став очень похожей на Киру.
— Геннадий⁈ — ошеломленно произносит она. — Что ты здесь делаешь⁈
К нам подходит высокий парень лет девятнадцати-двадцати. На пальце перстень с маленькой птицей, то ли воробьем, то ли зябликом.
— Заехал попробовать, по словам многих, «самые вкусные в городе вафли», — гнусавит он.
— Что ты делаешь в Будовске? — хмурится Камила.
— Конечно же, приехал проведать свою невесту, — лыбится он и падает на место Киры рядом с Камилой.
Мои перепончатые пальцы! «Невесту»? А это очень интересно. Тем более, что этой зимой Енеревы снова предлагали мне Камилку в жены. И кто этот парень? Боярин? Княжич? Невесту с двумя Дарами не станут предлагать претенденту без титула. Я не в счет, меня Енеревы рассматривают в связке со своими долгосрочными целями.
— Пожалуйста, следи за словами, Геннадий! — холодно произносит брюнетка, быстро глянув на меня. — Я не твоя невеста! Мой отец не принимал такого решения!
— Хаха, как это не принимал? Договор есть договор, — смеется Гена, широко скаля зубы. — А ты кто такой? — смотрит он на меня прищуренным глазами. — Почему сидишь с чужой девушкой? Перстня я не вижу. Еще и простолюдин, — презрительно кривит губы.
Я равнодушно отвечаю:
— Ага, простолюдин.
— Сделай одолжение — свали-ка отсюда, — голос парня становится жестким, без смешинок. — Мне нужно поговорить с невестой.
— Ну так позвони ей, — пожимаю плечами. — Твоя невеста явно еще не пришла.
Камила позволяет себе едва уловимую улыбку. А Гена скалит зубы, но теперь уже не в подобии ухмылки, а в гневной гримасе.
— Смеешь издеваться над аристократом? — гнусавит он. — А ведь я попросил по-хорошему. Но за оскорбление теперь ты отхватишь сполна.
Не знаю, где он увидел оскорбление. Сам подсел к нам без разрешения и гонит пургу, как гопарь с улицы, где я рос. Аристократ, называется. Ну посмотрим, что у него за магия. Или он попытается двинуть кулаком? Как тот же гопник? Тогда по его же примеру поедет на неотложке с переломанной кистью.
— Гена, лучше тебе не приставать к Даниле, — сдерживаясь изо всех сил, сухо произносит Камила. — Иначе я не ручаюсь, что ты переживешь сегодняшний день.
— Ты не посмеешь меня тронуть, Камил, — отмахивается от нее Гена. — У моего отца на руках договор с твоим. Так что посиди и попей свой кофеек. Я быстро.
— Я вовсе не о себе говорила, — вздыхает брюнетка, но парень ее уже не слушает.
Может быть, мне и стоило бы уйти. Но терпеть такую наглость я не хочу. Это мой город, ради него я стараюсь и искореняю всяких Загонщиков. А тут им на смену заявляется приезжий дворянин с борзометром за двести? Не сегодня.
Нет, этот не машет кулаками. Он вообще оказывается телепатом, к моему удивлению. Причем псионическая атака грубая и тупая, как взмах кувалдой. Не будь у меня щитов, я упал бы и корчился от боли. Но они у меня есть.
А щиты у меня нынче не простые. Как уже говорил, благодаря снадобьям Лакомки в последние месяцы я стал более гибко координировать псионические импульсы. Поэтому смог собрать щиты с автоматической отдачей. Модель типа: удар за удар. Причем ответка прилетает в виде ментального бура, которая точечно дырявит щиты противника, а потом в это маленькое отверстие отправляется заготовка иллюзии.
Так сейчас и происходит. Атака Гены глушится, а щиты у него оказываются тонкие. Бур пробивает. Поэтому взамен парень получает иллюзию Змейки, которая скалится ему в лицо и скребет его череп медными когтями. Вдобавок змееволосая еще что-то гортанно рычит.
— А-а-а-а-а-! — взвизгивает аристократ, вскочив и пытаясь удрать от настигающей его Горгоны. В придачу к визуализированному образу он получает эманации паники и страха загнанной жертвы. Мои иллюзии — это не в тапки навалить, это комбинации из слуховых, зрительных образов и эмоциональных переживаний.
Так что Гена буквально за секунду уносится черти куда, даже не захлопнув за собой входную дверь.
Ну и пускай его. Где-то через десять минут иллюзия должна сама собой развеется. В конструкт вшит таймер. Надеюсь, к этому времени Гена уже убежит за пределы Будовска. У меня есть иллюзии разной степени жестокости. Сейчас на щитах по умолчанию стоят относительно безобидные. Парню повезло.
Камила сидит неподвижно, на ее лице застыло выражение шока и недоумения. Брюнетка переводит пораженный взгляд на меня, мол, что это вообще было.
— Странный парень, — развожу руками. — Даже не попрощался… Кстати, ты не против, если я закажу еще вафель, а то энергия куда-то потратилась, я даже не понял куда.
— Что? Да, конечно, — Камила не сразу понимает, о чем речь.
— Отлично, — я пальцами подзываю официанта. — А ты пока расскажи, кто этот Геннадий, что ему от тебя надо и о каком договоре он говорил.
Глава 15
Голод Тьмы
— Значит, приперся сученыш! — негодует Альберт Енерев, после того как Камила уходит, тихонько прикрыв за собой дверь. — И зачем? Так Зябликовы хотели показать, что настроены серьезно?
— Что ж, вот их Гена и огрёб серьезно, — замечает Эльдар, усмехаясь. — Не стоило ему нарываться на нашу местную знаменитость. Как оказалось, Даниле другие телепаты на один зуб.
— Это да! — следом улыбается и глава рода, смакую рассказ дочери о баталии в кафе. — Интересно, что Данила внушил Зябликову.
— Кто знает? Возможно, отцовскую порку за то, что провалит миссию с женитьбой, — предполагает наследник.
Альберт сразу мрачнеет.
— А разве есть предпосылки для провала? — вздыхает глава. — Подумаешь, Гена получил ментальный нокаут от Данилы. Толку-то? Зябликовы не отступят. Этот старый стервятник Ефрем требует свадьбы уже летом!
— Перебьется. Камила — несовершеннолетняя, — замечает Эльдар. — Мы можем пока тянуть время. Это лет двадцать назад барышни прыгали замуж да хоть в тринадцать. В современном обществе так не принято.
— Ей исполнится восемнадцать уже осенью, — всплескивает руками Альберт. — Недолгая получается оттяжка.
— Нам хватит, чтобы выиграть время, — не соглашается наследник. — У меня есть идея, пап.
— Да какая тут может быть еще «идея»? — Альберт поворачивается в кресле в сторону окна и смотрит на зеленеющий сад. — Надо было лучше прятать информацию, что у Камилы два Дара. Может быть, ей вообще не стоило проходить второй раз комиссию.
— У нас был план, — напоминает Эльдар. — Отдать Камилу замуж в течение двух-трех лет. А после комиссии у нас на руках появилось официальное подтверждение наличия у Камилы второго Дара, а значит и ее высокой ценности как невесты. Без бумажки никто бы нам не поверил.
— Да помню я, — отмахивается Альберт.
— Кто же знал, что Зябликовы выползут так рано? — пожимает плечами Эльдар. — Если бы они не разорились, то может быть, о нас и не вспомнили бы.
— Что за идея-то,
