и с лекарством для Марии Федоровны. Мне нужно время на поиски замены рыжей вербы и других вспомогательных элементов.
— А что с главными компонентами?
— У тебя уже достаточно набралось мяса в морозильниках, — сообщает Лакомка. — Чем больше наберется разнообразных зверей — тем лучше. Мне будет проще нащупать идеальный состав для человеческого организма.
— Ты этим займешься? — испытующе смотрю на блондинку.
— Конечно, — лучезарно улыбается альва, и темнота по углам стремительно убегает прочь из спальни. — Ведь ты мой мелиндо, Даня.
— Не расшифруешь? — я догадываюсь, что нет, Лакомка слишком игрива.
— Ты можешь заглянуть в мою голову и увидеть сам, — забавляется эта трехсотлетняя нестареющая кокетка, обольстительно выгибаясь как кошка.
— Давай вернемся к эликсирам. Для исследований тебе нужны нормальные помещения. Думаю, весь летний домик перестроим под твою лабораторию, — перевожу тему, не давая сбить себя. — Закупим туда различного оборудования, создадим все условия для стерильности, найдем тебе ассистента из Пермского аптечного колледжа.
— Очень скрупулезный подход, — Лакомка пытается выглядеть серьезной, но по задорному блеску в ее глазах понятно — альва готовит очередную шалость. — Но у ассистента ведь будет зарплата, а у меня? Я тоже хочу зарплату! — дуется она. — Но только не деньгами! Деньги ты мне и так дашь!
— Очень смелое заявление, — смеюсь. — Ну допустим. И что же ты хочешь?
— Чтобы ты станцевал со мной в лунном свете, — она соблазнительно облизывает губы и встает на колени на постели.
— Вертеться у окна я не буду, — сходу отказываюсь.
— А кто сказал, что мы будем танцевать стоя? — блондинка резко прыгает на меня, страстно прижимается нежным телом, и я поддаюсь, позволяя ей уронить меня на подушки. Ну а дальше всё по классике. Мы танцуем в лунном свете. Лежа на кровати. В разных позициях. Предварительно скинув одежду.
* * *
Бзз. Бзззз. Бззззззз.
Я заснул в обнимку с Лакомкой, но, кажется, почти сразу меня будит гортанный зов сверху:
— Мазака, гудит штука. Мазака.
С трудом разлепляю глаза и вижу нависшую Змейку. Горгона стоит у кровати, широкий оскал пляшет на ее синих губах. Одна из четырех когтистых рук протягивает вибрирующий мобильник. Она что, принесла его из моей комнаты?
— Громко «бзззз», — жалуется Горгона. — Мешшшать спать. Зашшшла к мазаке, а его нет. Только громмкая шштука. А мазака у кисссы, — оскал до ушей. — Градит кисссу.
— Спасибо, Змейка, — шепчу пересохшим ртом и, взяв телефон, принимаю звонок.
— Я — Мать выводка, — ворчит по своему обыкновению Горгона и, глянув желтыми глазами на сопящую во сне Лакомку и еще раз ухмыльнувшись, уходит из спальни.
Звонит же Степан.
— Даня, срочно приезжай в Южный Парк, — командирским басом горланит отчим. — Координаты: улица Баррикадная. Опушка у леса. Вглубь прямо один километр.
— Что случилось? — свешиваю ноги и протираю глаза.
— «Нора», — и бросает трубку.
Я вскакиваю и бросаюсь в свою комнату одеваться. Никому на свете я бы не позволил себе приказывать. Но раз Степан даже не попросил помощи, то у него на это просто-напросто не было времени. Возможно, он сейчас в смертельной опасности. У меня же нет никакого желания оставлять свою маму вдовой.
Хватаю из шкафа первую попавшуюся одежду, быстро натягиваю футболку и джинсы. Затем пулей в гараж. Запрыгиваю за руль «Майбаха». Прав у меня нет, но плевать. В армии водил и не такое. Точнее, в армии такое я даже и близко не видел. Чтобы сидеть за рулем премиальной тачки с АБС, системой контролем тяги и стабилизации? Пфф. Максимум крутил баранку на «камазе» 53101. Чудесные воспоминания: как маялся из-за проблемы с топливной и постоянно менял прокладку под восьмой головкой — гильза была лопнувшая и вылетала, а новую не давали.
Взревев, бронированный зверь уносится прочь с территории особняка. Я еще ни разу не управлял этим красавцем, только рассеянно слушал хвальбу Никитоса. И сейчас вкушаю это удовольствие в полной мере. Несмотря на обвес брони, этот монстр мигом разгоняется до двухсот! Ну, не мигом — за десять секунд, но это же нечто! И почему я раньше на нем не гонял! Увлекся своей телепатией, а тут такое чудо! Просто вау! Теперь буду почаще сам ездить.
Долететь до Южного Парка занимает пятнадцать минут. Бросив «Майбах» на опушке, я пешком бросаюсь в лес. В траве проглядываются две широкие колеи, но дальше проедешь разве что только на вездеходе, а у седана подвеска слишком низкая. Но идти недалеко, один километр я за три минуты бегом преодолею.
Держусь начеку. Включены оба режима сканировния — разума и энергии. Поэтому движуху впереди засекаю задолго до того, как слышу пальбу и бешеный рев десятка звериных глоток. У меня невольно пробегают мурашки по спине. С какими монстрами они там дерутся?
Быстро набираю отчима:
— Степан, на месте.
— Слава богу! — неожиданно произносит он. — Мы сейчас отступим к тебе. Жди. Вся надежда на тебя, Даня.
У меня чуть ли глаза на лоб лезут. Серьезно? Лестно, конечно, такое слышать. Но чего-чего, а этого от отчима точно не ожидал. Хотя…Да, кажется, я понял, с чем они столкнулись. Тогда да, только мне с этим справиться.
Я как раз вышел на широкую поляну. Здесь и решил дождаться отчима.
С грохотом из темноты леса на поляну вылетают пять порядком помятых «Тигров». С крыши одного бронемобился с корнем оторван пулемет, лишь торчит огрызок держателя. Да и остальные вседорожники здорово помяты. Бамперы изжеваны, а на бронированных боках зияют глубокие следы когтей.
— Даня! — из перового джипа выскакивает Степан. Глаза у отчима затравленные, сам он весь в брызгах крови. — Готовься взять их под контроль! Они сейчас выпрыгнут!
Очень непривычно видеть матерого ветерана настолько дерганным и переполошенным.
— Всё будет путём, — коротко бросаю, шагая навстречу надвигающейся стаи. Зверей пока не видно, но из-за ширмы деревьев уже доносится озлобленное рычание и голодный скулеж особей поменьше. — Сколько их там?
Степан торопится перезарядить автомат.
— Штук двадцать точно, — сплевывает он. — Было тридцать. Мы десять с трудом угробили, чтоб пробить себе путь к машинам и слинять. Валуева ранили, да и Картежника знатно погрызли. Хорошо, что Кот цел и смог их вылечить.
— Двадцать, значит, — задумчиво произношу, и мои слова тонут в надвигающемся реве.
— Справишься? — волнуется отчим. — Если что, я вызвал с базы подмогу. Сейчас прикатят. Хоть без потерь нам их не перебить, бой будет жестоким, но в город их нельзя пускать.
— Справлюсь, — твердо произношу, вспомнив учебник по биологии. А именно устройство группы животных одного вида, держащихся вместе. То бишь стаи.
К этому времени из остальных джипов высыпались царские охотники. Лица у всех порядком перепуганные, а у гиганта Валуева вообще, похоже, лицевой паралич: охреневшее
