к Предякину. Затем бросаю Грише:
— Найдите Эльдара, он должен быть где-то здесь. Там у диванов к его сестре хмырь пристает. Я туда.
И быстро пересекаю половину зала. Скользнув между диванчиками, оказываюсь возле Камилы. Она меня не замечает, слушает ухмыляющегося наглеца:
— Такую одаренную невесту можно задорого спихнуть какому-нибудь боярину. Жалко только, род у тебя слабый и не удержит лакомый кусок.
— Неужели? — хмурится Камила.
— Ага, мой отец выкупит ваш завод электроинструментов, и вы пойдете по миру.
— Недежка, мы вам отказали. Ничего вы не купите.
О, так это пермский род Недежка. Слышал, они те еще рэкетиры и рейдеры. Не знал только, что эти стервятники уже позарились и на завод Енеревых. Кстати, род Камилы далеко не первый в списке будовчан, на кого они устраивали нападки. Надежки многим кровь выпили. Даже от Филаткиных уже отстегнули какой-то лесхоз. Стоит проучить этих пермчан, чтобы хорошо запомнили чей Будовск.
Будовск — город Данилы Вещего.
— Это пока не купили, — лыбится Недёжка и нагло протягивает руку к лицу Камилы. — А ты хоть и дерзкая, но хорошенькая.
— Руки убрал, — громко говорю я.
Камила с грубияном оборачиваются.
— Данила, — на лице брюнетки появляется облегчение.
— Привет, — киваю девушке. — Подумал, что ты не против потанцевать.
— Конечно, — она с готовностью встает и идет ко мне.
— Эй, стоять! — вскакивает Недежка. — Ты кто такой? У тебя даже нет перстня дворянина! Простолюдин что ли?
— Можешь так не орать, — я показательно касаюсь пальцем уха. — Тебя без этого прекрасно слышно. Не волнуйся, я никуда пока не собираюсь, мы ведь с тобой не закончили. И да, я простолюдин. Хочешь со мной обменяться мнениями при помощи магии и клинков? На тему: «Нехорошо приставать девушкам и навязывать им свое внимание»?
— Хаха, посмешил, — ожидаемо отмахивается от меня Недежка. — С простолюдином на светском вечере я даже рядом не буду стоять. В отличие от некоторых, — он бросает презрительный взгляд на Камилу, вставшую рядом со мной.
Что ж, другого ответа и не стоило ждать. Аристократ легко может отказаться от драки с простолюдином, и его честь нисколько не будет задета. Но соскочить ему не выйдет. Сейчас подъедет мой основной козырь.
— А что здесь происходит? — к нам подходит Эльдар с неизменной лисьей ухмылкой. За ним следуют и мои друзья. — О, Павел Недежка! Вот так встреча!
Я оборачиваюсь к наследнику Енеревых:
— Сударь навязывал Камиле Альбертовне свое внимание, всячески оскорблял и даже пытался схватить ее за лицо, — выдаю как на духу.
— Ого, — округляет глаза Эльдар и переводит взгляд на сестру. — Камила, подтверждаешь?
— Да, — сдержанно отвечает брюнетка, коротко глянув на меня.
— Ну, Павел, это попадос! — Эльдар больше не улыбается. — За сестренку я тебя порву. Принимаешь вызов?
Недежка сжимает кулаки и яростно смотрит на меня, потом испуганно на Эльдара, потом снова яростно на меня. Шестеренки медленно крутятся в его голове. А я всё гадаю, догадается сам или помочь.
Но, к счастью, он догадывается.
— Я бы с радостью, Эльдар, тебя бы сразил, но поздно: за честь Камилы уже заступился этот сударь, — кивок в мою сторону.
— Уже не смущает что я простолюдин? — притворно удивляюсь.
— Не волнуйся, — Недежка снова ухмыляется. — Между нами не произойдет никакой дуэли. Это будет избиение до смерти.
Видимо, он ждал, что я побледнею. Но вместо этого он видит мой радостный оскал:
— Ты сам так сказал, Недежка, — довольно произношу.
И тут его лыба дает трещину и исчезает. До Павла доходит весь подвох моей фразы. Но поздно: дворянское слово уже сказано. Назад дороги нет.
* * *
Друзья, что-то энергии маловато осталось на проды. Но вы знаете как подзарядить автора. Ваши комменты — отличное топливо)
Глава 23
Раскрытие диверсии
О желании «дуэлиться» мы незамедлительно сообщаем хозяину вечера. Станислав Предякин выслушивает наши аргументы и не возражает. Просит лишь об одном:
— Господа, только без летальных исходов. Я организовал бал в честь открытия нового фронта. Сам Великопермский здесь. Мы всем княжеством боремся со зверями, и совсем не дело проливать кровь союзников.
Я соглашаюсь с доводами главы рода. Разумно звучит, и не поспоришь. Да и у меня нет цели портить вечер. Если бы приезжие умели себя вести, ни о какой дуэли не шло бы и речи. Но придется гостям показать, что в моем городе нужно вести себя прилично, иначе хулиганам сильно не поздоровится.
Недежка же ухмыляется, глядя на меня:
— Так и быть, это будет не избиение до смерти. А всего лишь поучающий урок.
— Верно, — киваю, и мое бесстрашие в очередной раз нервирует пермяка.
Площадку под дуэль организовывают прямо на танцполе. Территорию огораживают, гвардейцы вежливо оттесняют гостей, толпа в возбуждении переговариваются. Несколько одноклассников подходят ко мне пожелать удачи. Даже Айсмен Богдан решает поддержать:
— Вещий, ты меня, конечно, обычно бесишь, но сейчас поступаешь по чести, — бурчит он. — Так что не вздумай продуть. Покажи этим пермякам, что бывает, когда обижают наших девчонок.
Интересно, он-то откуда знает о причине? Неужели Камила уже рассказала одноклассникам?
— Не волнуйся, снеговик. Сегодня пермяки получат наглядный урок как не стоит себя вести в гостях, — обещаю я.
Но речь не только про хорошие манеры. Пора показать на примере, что будущий род Вещих лучше уважать даже благородным. Лучше для их собственной безопасности. Ситуация с осмелевшими Зябликовыми показала мне, что я очень сильно перестраховываюсь. Слабые стервятники совсем меня не боятся. А посему сегодня я продемонстрирую значительную часть своей силы и приоткрою завесу. Повод очень даже подходящий. Да и зрители достойные — богатейшие и сильнейшие дворяне княжества, а также сам князь Великопермский с младшим сынком.
Моим секундантом выдвигается Гриша. Казах выглядит озабоченным и встревоженным, особенно когда Недежке приносят полуторный меч со сверкающим длинным клинком. Гришка сразу становится мрачнее тучи.
— Грих, сделай лицо попроще, — угораю я над другом.
— Как тут сделаешь? — рычит казах, изменяя своему всегда спокойному нраву. — Смотри, ему родовой меч принесли! Этот Недежка явно неплохой фехтовальщик!
— Скорее всего, — не спорю.
— А ты почему спокоен! У тебя хоть есть, чем рубиться?
— Конечно, — отвожу полу смокинга, показывая короткие ножны с навахой. — Обижаешь.
Но мое вооружение совсем его не обрадовало.
— Ты с ума сошел, — качает головой Гришка. — Нельзя выходить с этой зубочисткой. Давай я попрошу отца одолжить родовой палаш Калыйр?
— Не стоит, — я хлопаю друга по плечу. — Мне сподручнее со своим клинком, рука к нему привыкла. И зря ты обозвал мою «бритву». После боя обязательно поменяешь свое мнение.
Гришка порывается бурчать что-то, но сдерживает себя. Понимает, что незачем портить мне боевой дух,
