и бесплодный, как и все годы ее жизни.
Эва Золотой Терновник колебалась дольше, но затем, решившись, сразу же взяла шар.
Один Орхолам знает, на какие жертвы пошла Белая, чтобы Каррис оказалась здесь, – и все это было напрасно! Каррис даже не знала, за каким из окружавших ее улыбающихся лиц таится лжец. Может быть, лжецы все шестеро? Ведь за каждым планом Андросса Гайла скрыт запасной план, не так ли?
Каррис вновь услышала мушкетные выстрелы. Они явно доносились с верхушки Башни Призмы. Какие-то люди глазели на кандидатов из окон, но никто не выходил на балконы, и, насколько видела Каррис, ни один не был вооружен. «Какого черта там творится?» Черные гвардейцы на других башнях тоже казались встревоженными, но они не имели права покидать свои посты.
Пока Каррис пыталась понять, что происходит, Акензис Асмиф тоже выбрал себе камень. У Крезоса Птолоса ушло больше времени – сперва он долго колебался перед одним камнем, молился Орхоламу, а потом взял другой. За ним вышла Исмена Крассос. Она долгое время разглядывала каждый из оставшихся трех шаров, три раза возвращалась к одному из них – и в итоге взяла его.
Настала очередь Каррис выбирать из оставшихся двух.
«Прислушайся к воле Орхолама, да?»
Она подошла к первому камню. Белый, круглый, достаточно небольшой, чтобы удобно разместиться в ладони… но почему-то ей показалось, что ощущение какое-то неправильное. «Странно…» Каррис приблизилась ко второму, устремила на него взгляд – и немедленно ощутила сильное побуждение поскорее взять его в руку.
Каррис скрестила руки на груди. Конечно, она говорила Белой, что хотела бы, чтобы Орхолам сообщал ей Свою волю более явственно… однако вот Он говорит с ней, явственнее некуда – и ей это не нравится! Если глас Орхолама подобен пощечине, то зачем тогда уши? Это каким-то образом лишало ценности ее интеллект – а ведь им ее наделил сам Орхолам! «Если Орхолам хочет меня использовать, я должна принимать в этом сознательное участие… так ведь? Или это гордыня?»
Пламенная зеленая-красная извлекательница, которой она была еще так недавно, уже давно приняла бы решение, и пропади оно все пропадом! Пускай Орхолам делает то, что Ему надо, или пускай не делает. Если таков Его великий план, Он и должен привести его в исполнение! Все равно это все, скорее всего, бесполезно и нужный камень уже взят.
Однако Каррис больше не была той девчонкой. Ей доводилось делать глупости. Ей доводилось совершать такое, за что она ненавидела себя до сих пор. Она пыталась сжечь себя дотла – но оказалась слишком совершенной, чтобы умереть. Она пыталась вытеснить собственные слабости заемным чувством цели, служа в Черной гвардии. И вот теперь боль и разочарование стали такой же частью ее существа, как страсть и необузданность. Она больше не была сочетанием несочетаемых крайностей, тем несмежным бихромом, каким была прежде. Теперь она была целостной, пусть даже ее развитие еще не завершилось.
Не обращая внимания на ожидающую возле окон знать и нетерпеливых претендентов, топчущихся на диске, Каррис повернулась лицом к восходящему солнцу. Его великолепный огненный шар уже терял свои красноватые утренние тона и наливался золотом. Каррис простерла к солнцу обнаженные руки в знак приветствия, впитывая в себя полноспектровый свет, принимая его и наслаждаясь им.
«Мы – истории, которые сами о себе рассказываем. И мы же больше всех удивляемся, когда эти истории оказываются ложью».
«Когда ты просишь хлеба, Каррис, дам ли Я тебе камень?»
И в этот момент, когда она подняла руки, купаясь в солнечном свете, до нее донесся гулкий звук, как будто стронулось с места что-то большое. Прямо перед ней к земле пронеслась огромная каменная глыба. Это был еще один зубец с парапета.
Со звуком раскручивающегося бича прикрепленный к зубцу трос выхлестнул наружу. Другой его конец натянулся поверх шкива на верхушке Башни Призмы, а глыба летела все вниз и вниз. Вот она ударилась о землю и провалилась еще ниже – словно поверхность земли была здесь специально устроена так, чтобы ее можно было пробить, – оказавшись в огромном подземном дворе. Стальной трос туго натянулся, и в то же время вдалеке от башни обнаружился другой его конец. Он выпрыгнул из воды между Большой и Малой Яшмами, сорвался откуда-то с верхушки стены, окаймлявшей Большую Яшму с восточной стороны, – и застыл, туго натянутый, образуя прямую линию от верхушки Хромерии вплоть до района порта.
«Дам ли я тебе камень?» Каррис громко расхохоталась.
А потом, когда она повернулась – остальные еще разглядывали этот невероятный трос, – уголком глаза Каррис вдруг уловила зеленую вспышку. «Что?!»
Она посмотрела на горизонт. Но она ведь знала, знала наверняка, что зеленый луч бывает только на закате!
А потом ее снова осенило. Она перевела взгляд на Большую Яшму: там, на башнях «тысячи звезд», вращались зеркала, освещая толпы – веселые, праздничные. Должно быть, один из лучей упал на Зеленую башню и на миг отразился от нее в сторону Каррис.
Она снова рассмеялась, качая головой в знак укоризны Орхоламу… И тут с верхушки башни сорвалась и полетела вдоль троса фигура какого-то молодого парня. Ошеломленная, Каррис подумала, что он выглядит знакомо, но фигура двигалась слишком быстро. «Перекрест?»
Каррис снова повернулась к камням. Ее выбор имел значение, теперь она это знала! Орхолам не привел бы ее сюда, если бы ее действия были бессмысленны. Она по очереди осмотрела оба камня – и вновь ощутила притяжение к одному и отторжение от другого. Не прикасаясь к шарам, Каррис опустилась на колени возле пьедестала, на который был водружен один из них. Вроде бы ничего подозрительного… Она поскребла поверхность пьедестала ногтем – и покрывавшая его тончайшая скорлупа твердого оранжевого люксина треснула и растаяла в воздухе.
…И словно по мановению волшебной палочки, вместе с люксином исчезло ее желание взять этот шар. «Чары!» Магия, запрещенная в хромерии под страхом смерти посредством «взгляда Орхолама». Впрочем, такое же наказание ждало тех, кто попытался бы повлиять на избрание Белой, так что вряд ли это могло остановить решившегося на подобное деяние.
Андросс – если это был Андросс – где-то нашел невероятно одаренного оранжевого цветомага, обученного тайным искусствам, после чего сумел как-то преодолеть охранные меры люксиатов и обойти проверки, призванные предотвратить наложение чар… Но об этом она подумает позднее.
Каррис подошла ко второму шару, царапнула ногтем пьедестал, снимая чары и с него, и погрозила пальцем в сторону окна, за которым должен был находиться Андросс Гайл: «Ах ты шалун!»
Она взяла шар.
*
