Газлайтер - Григорий Володин

— Слава богу, что никто из моих телепатов-оболтусов не взялся за эту дрянь! — воскликнул Великопермский. — Бог меня уберег! Данила, а ты молоток! Справился выше похвал!

— Вы о чем, Ваше Сиятельство? — уточнил я, не поняв его.

— Ну как же⁈ — в свою очередь удивился князь. — О нашей с тобой помощи армии в операции, конечно же! Очень хорошо, что наша импровизация по отражению обезьяньей атаки удалась, да, Данила?

А, понятно. Загребаем жар чужими руками, Михаил Ермолаевич. Совсем несолидно и не по-княжески. Впрочем, раз и меня задобрили, то пускай. Мне в любом случае не светит ничего больше, кроме герба с орденом. Да и сколько бы Великопермский не примазывался к моим заслугам, меня ему не вытеснить из этой истории. А ссориться с еще одним князем мне не с руки. Паскевичей хватает за глаза.

— Да, я рад, что вы доверились мне, княже, — спокойно ответил.

— Ну, задумка ничто без умелого реализатора, — засмеялся тогда Великопермский. — А вообще, Данила, ты далеко пойдешь, особенно когда о тебе сам Царь узнает. Я тебя ему обязательно похвалю.

— Княже, кстати, если найдете еще иномирные артефакты — вы знаете, кому их передать, — оставил я заклад на будущее.

— Да-да, это непременно, — согласился Великопермский. — Ну всё до встречи.

Доев вафли, я звоню Кире. Некромантка отчитывается, что наконец подобрала руководителей на все ключевые должности. Она уверяет меня, что это настоящие профессионалы своего дела. Работа кипит, специалисты работают, первые пробники лекарства уже получены в лаборатории и сейчас проходят клинические испытания.

— Вот и славно, что с основными трудностями ты разобралась, — подытоживаю я, выслушав. — Значит, теперь ты можешь переехать в Будовск.

— Что⁈ Куда переехать⁈ — сразу вскидывается некромантка.

— В мой город, — спокойно отвечаю. — Не помнишь? Ты здесь уже была однажды, я еще показывал тебе уктоносзавра. Такую здоровую махину с клювом.

— Даня, я помню, конечно, и весь Будовск, и утконосзавра, в частности, — растерянно произносит Кира. — Но зачем мне переезжать? Я же директор «Энергосинтеза», ты сам поставил меня на этот пост.

— Так ты и останешься директором, — разъясняю. — И поэтому ты нужна мне здесь. Основная лаборатория «Энергосинтеза» находится в Будовске. Отсюда пойдут в Москву все рецепты. Здесь же и придумали лекарство от «коровьей смерти». За Москвой стоит лишь задача тиражирования наших лекарств. А это сделают и без тебя, главное, что уже подобраны нужные люди, с них и требуй исполнения задач. Больше по телефону я рассказать не могу. Жду тебя в гости, Кира.

— Поняла, — голос некромантки приобретает твердость. — Да, Данила, тогда мне и, правда, нужно в Будовск. Кстати…а где мне лучше остановиться?

— Да у меня и остановишься, — спокойно отвечаю. Тут, тихонько постучавшись, в дверь заглядывает Лакомка. Услышав последние слова, она сразу навостряет ушки. Я жестом показываю ей сесть и прошу минутки, чтобы закончить разговор. Сам ведь просил ее зайти. Альва понятливо кивает, усевшись в кресло.

— У тебя⁈ — снова громкий возглас Киры.

Хм, она, наверно, думала, что я порекомендую гостиницу. Но этого делать я не буду по нескольким причинам.

— Да, а что не так? — немного удивляюсь.

— Данила… но я же барышня, — запинаясь произносит некромантка. — А ты…ты молодой человек…я даже не знаю, как это будет выглядеть со стороны…прилично ли?

Лакомка уже вовсю сдерживает смех. Закрыв рот ладошкой, альва сотрясается от беззвучных содроганий. Видимо, услышала девичьи оправдания. Ушки-то у нее длинные.

— Прилично, — отвечаю без грамма сомнений. — Во-первых, Кира, город находится в военном положении. И то, что ты выберешь место остановки исходя из позиции наибольшей безопасности, тебя полностью оправдывает. А у меня абсолютно точно безопаснее, чем в любой гостинице. Гвардия тебя защитит. Во-вторых, не забывай про мои пси-волны. Постоянная стимуляция твоей мозговой деятельности очень поможет тебе в работе. И без обид, но она тебе не помешает, судя по тому, что ты сама обо всем этом не подумала.

— Да, ты прав, — облегченно выдыхает Кира. — А я, правда, не догадалась. Военное положение же дает право жить у тебя, — раздается виноватый смешок. — Видимо, мне, правда, нужны твои пси-волны, Даня. Жутко туплю.

— Поможем чем сможем, — улыбаюсь. — До встречи.

Попрощавшись, сбрасываю звонок. Вот от уж от кого, от кого, а от Киры никак не ожидал подобного. Взяла и превратно меня поняла. А ведь должна гореть работой, как никто другой. Да и все тут какие-то ветреные. Тот же Степан постоянно подтрунивает надо мной — падишах, падишах… Какой я, блин, падишах?

— В «султанском дворце» скоро будет прибавление, мелиндо? — Ну и Лакомка туда же. Но с альвой-то как раз всё ясно. — Девочка очень нежная, судя по ее робости.

— Кира — некромант, — возражаю. — Ковыряется в трупах, обожает кладбища, а ее любимый питомец — это живой скелет попугая. Сложно такую назвать «нежной».

Лакомка лишь пожимает плечами, дескать, ковыряние в трупах и нежность никак не связаны.

Я спрашиваю альву, как чувствует себя Мария Федоровна. Затем Лакомку к себе и позвал. Вчера, пока я был на школьной линейке, девочка наконец приняла лекарство от маготропии.

— Всё хорошо, — улыбается Лакомка. — Улучшение налицо. Думаю, через неделю Мария Федоровна полностью вылечится, — она делает паузу. — И тогда они с Антониной Павловной съедут?

— Зачем? — отмахиваюсь. — В городе нынче небезопасно, повсюду открываются «норы». Пускай лучше у меня живут.

— Это замечательная новость, мелиндо, — радуется альва.

А мне пора уже на встречу с Зябликовыми. Надо заранее приехать на базу, дабы подготовиться к гостям. Не забываю и налепить пару пластырей Лакомки, благо она их уже изготовила. Когда только всё успевает?

Первыми из гостей добираются Эльдар с Камилой. Я встречаю брата и сестру Енеревых на парковке. А то засиделся уже в помещении, в то время как на улице уже почти лето. Стоит ясный солнечный день. Тепло, хорошо.

— Даня, привет! — машет ладонью Камила и застывает, заметив вокруг нас кольцо Легавых. — Ой, ты вывел и Акелу с остальными. Привет, Ракша! И тебе, Рама…

Стая волкомедведей выполняет мой приказ, поэтому сидит неподвижными горами черного меха. Ну разве что хвостами немного виляют — узнали брюнетку.

—