Газлайтер - Григорий Володин

Совсем недавно утконосзавр отправился в товарном вагоне на Аномалию, но Енерев-младший должен был уже получить зверя.

— Да, никак не нарадуется, — ухмыляется Эльдар. — Кряква сходу охмурил стаю утконосзаврих, и теперь у брата ручная армия. Правда, там сейчас нарисовалась запара с огненными ежами. Но и против них Кряква неплохо должен держаться.

— Рад слышать, — я наблюдаю, как Камила всё же не выдерживает и бежит чесать за ухом свою любимицу Ракшу.

Через четверть часа приезжают Зябликовы. Старый фургон баклажанного цвета, кряхтя, добирается до парковки, и наружу вылезают три мужчины. Гену-то я уже видел, а вот кто таки остальные — без понятия.

— Ба! Добрый день, Ефрем Павлович и Фома Павлович! — с преувеличенной радостью восклицает Эльдар, даже не думая протягивать руку. — Сам глава рода прибыл в Будовск! Давно? Видимо, вам очень нужна Борзая!

Ого, значит, все мужчины Зябликовых в сборе. Отец, сын и дядя. Причем развалюху старше моей бабушки вел один из Зябликовых. Действительно, у них всё плохо с финансами. Ни гвардейцев, ни водителя, ни слуг.

Зябликовы не сразу отвечают Эльдару. Их всех застала врасплох стая Легавых. Очень сложно не испугаться, когда впервые видишь внимательные глаза Акелы в ободках из шрамов. В это время Камила с превосходством и презрением смотрит на трясущегося Гену.

И всё же нельзя недооценивать противника. Три телепата, даже слабых, — это серьезно. Я вообще поражен, что они бедняки. С их способностями всегда можно наняться на службу к другому роду. Хотя слышал, Зябликовы и пробовали, но насолили кому-то из пермской знати. Ну бывает.

В общем, телепаты — это серьезно. По себе знаю. Поэтому я «включил» сознания «кровника», Воронова и Дубного. Пластыри Лакомки дают достаточно энергии, чтобы я не тратил свои силы на контроль.

Тем временем Фома Зябликов распахивает дверь фургона, и там оказывается клетка с рычащим зверем. Похож на пса: размерами не больше немецкого дога, клыки саблевидные, шерсть красная, даже алая.

— Как договаривались, — произносит Ефрем Зябликов. — Вещий забирает его к себе и дрессирует. Если ему это удается, мы отзываем брачное требование к Камиле.

— Сначала я осмотрю зверя, — заявляю. — Вдруг у него есть какой-то дефект. Тогда мы сразу это зафиксируем, чтобы потом не было ко мне претензий.

— Что за глупости? Да нет у него никакого дефекта! — заявляет Ефрем, переглянувшись с братом.

— Если нет, то вам не о чем волноваться, — тут же поддерживает меня Эльдар.

Зябликовы еще пытаются возражать, но, конечно, мы с Эльдаром их затыкаем. Я усилием воли погружаю Борзую в сон, «отключив» ей сознание, и требую открыть клетку. Зябликовым приходится подчиниться, а потом они разом отходят на пару шагов от фургона. Это прямо заметно. Хм, взрывчатка? Да нет, всё равно слишком близко стоят. Ну, незачем гадать — сейчас узнаем.

На всякий случай я максимально улучшаю реакцию рефлексов, затем подхожу к фургону. Быстро осматриваю зверя. Вроде видимых повреждений нет. А что с ментальным состоянием?

Экспресс-сканировние ничего не дает. Тогда я для пробы ставлю простенькую ничего не значащую закладку.

— Ну всё сколько можно этого унижения? — вскидывается Ефрем. — Мы — дворяне, а вы нам не верите? Я же восприму это как оскорблени…

И в эту секунду Борзая взвывает болезненным и одновременно яростным воем. Зверь вскакивает, продолжая выть. Я тут же пытаюсь унять его новой ментальной закладкой. Но она не действует. А ведь должна: Борзая — это легко управляемый песий вид, как и Легавые

Но соображать некогда — Борзая алым смерчем прыгает из раскрытой клетки. Прямо на меня.

— Даня! — в ужасе кричит Камила.

Мои улучшенные рефлексы реагирую мгновенно. Раз — и я, отпружинив ногами, прыгаю назад. А Борзая, клацнув челюстями, приземляется прямо передо мной. Бедное животное продолжает выть. У него в голове ужас и смятение. Оно само не понимает, что с ним.

«Отключение» сознания тоже не действует. Точнее, это не помогает: непрекращающаяся боль тут же пробуждает Борзую. Да и толку-то. Мозг зверя не управляет телом. Синематеку вызывает что-то другое.

Хм, выбор у меня очевиден. Можно, конечно, убить бедного «собакена» несколькими пси-разрядами, но это не вариант. Пёса-то не виноват.

— Сейчас я тебе помогу, — нежно говорю воющему зверю, разводя руки в стороны. — Потерпи немного.

«Шеф, — неожиданно произносит „кровник“ Егор. — Это яд. Я уже видел такой. Он активирует все рефлексы разом и причиняет жуткую боль».

Вот и разгадка. Тело Борзой действует чисто на самопроизвольных рефлексах: кусать, выть, метаться. Яд превратил Борзую в биологического робота. Похожим образом драйвовая музыка заставляет людей бросаться в пляс. Что ж, решение тоже понятно. Заодно еще раз проверим лояльность Коллекции. Только нужен тактильный доступ к кровеносной системе.

«Я хватаю — ты лечишь!» — приказываю «кровнику» и бросаюсь на Борзую. Она не остается равнодушна и, оскалив пасть, сигает навстречу.

— Даня! — кричит сзади Камила, и брюнетке вторят рычанием встревоженные волкомедведи.

Человек и зверь сливаются в схватке.

Глава 3

Заказчик подлянки

— Ну, моя хорошая! — оскаливаюсь я, прыгая навстречу зверю. — Погнали!

Сцепившись, мы с Борзой превращаемся в слитый клубок. Ровно на десять секунд. Я хватаю «алую Цербершу» за морду, отводя жуткую пасть в сторону. Одновременно наношу несколько пси-разрядов. Несильных, но достаточных, чтобы зверь дергался от меня в стороны, вопреки сошедшим с ума рефлексам. Это дает фору мне и «кровнику».

Кстати, а чего там «кровник»?

«Работаю, шеф» — тут же отчитывается Егор о начале процесса. Через доступ к кровотоку он выводит яд.

Мои мускулы усилены до предела, но всё равно удерживать Борзую довольно проблематично. Сильная пёса, хоть и меньше волкомедведя. Еще извивается как уж на сковородке.

Вообще намного проще было бы спеленать Борзую веревками из Тьмы, тогда не пришлось бы кувыркаться с ней в обнимку. Но при свидетелях нельзя, конечно, светить Легионом. Тем более при таких свидетелях. Иначе Эльдар с меня не слезет. Прямо тут на месте обручит нас с Камилой. Собственноручно. И отсутствие священного сана для этого хитреца никакая не проблема. Эльдар запросто выбьет его себе у церковников, да еще запишут факт принятия задним числом.

— Акела! Окружить! — тем временем до моих ушей долетает звонкий крик. Молодец, Камилка. У брюнетки, как у одного из 'Русичей, есть право