Да и сами нанхасы ко мне иначе чем Великий не обращались, что, наверное, тоже притупило мою бдительность. По хорошему, я мог бы воплотить свои замыслы, и уверен, что достиг бы успеха. Просто нужно было начать с того, что какое-нибудь небольшое колено их народа стало бы со мной регулярно сотрудничать. Не имея возможности и сил качать права, они были бы нормальными партнёрами, а там, со временем, потянулись бы и остальные — и глядишь лет через семь-десять все нанхасы бы уже включились в процесс. И я бы к тому времени уже обладал и внушительной гвардией, и подросшей силой, да и в целом был бы уже больше похож на того, с кем не следует нарушать договор.
Однако начавшаяся война плюс вражда с Игнатьевыми заставили меня действовать быстрее, чем следует. Я надеялся компенсировать спешку тем, что насытив иноплановых тварей кровью жертв и заполучив различные одноразовые артефакты, сумею по возвращении справится с противниками вроде тех же Серовых своими силами, да и на кочевников сильно надеялся… Однако все заготовки пришлось истратить ещё на фронте, и союзнички предали как раз тогда, когда были мне нужнее всего. Что ж… Привычными, излюбленными методами прямой и грубой мощи мне не победить, я это уже понял. Придется действовать менее приятными методами, с которыми у меня в прошлой жизни было туго — ум, хитрость и обман.
Прошлая жизнь и память о ней давали мне силу и знания как магу, но прежний я слишком сильно полагался только на себя и грубую мощь, что и привело меня к гибели. Воспитание в Роду Шуйских и полученный здесь, в Сибири, опыт дали мне то, чего не хватало прежде — гибкость. Как оказалось, недостаточную, что бы я перестал совершать глупые ошибки — моя собственная глупая спесь привела к становлению врагами с целым Родом во главе с Архимагом, за что я до сих расплачиваюсь. Наверное, убитая мною Бестужева смеется на том свете, видя, как много проблем она мне создала всего лишь парой фраз и предложением пары грошей в тот проклятый день соревнований курсантов.
Что ж, урок усвоен. Сегодня до меня окончательно дошло, постоянно переть напролом не выйдет. В прошлой жизни я был один и мог себе это позволить, давно плюнув на Род и отдалившись от него. Здесь же… За мои ошибки расплачиваются люди, что следуют за мной. Расплачиваются здоровьем, а иной раз и вовсе своей жизнью — и всё потому, что я частенько сперва делаю, а сильно позже думаю.
— В общем, господа, — заговорил я вновь, привлекая внимание подчиненных. — Заберите всё, что можно отсюда утащить полезного. Я уже отправил гонца, и скоро здесь будут оставленные в замке воины и обозники. Соберите всё, что сможете, и двигайтесь к тому руднику, что отдан мной Матвеевым. Они мне родня, плюс у них со мной договор, в котором подобные обстоятельства тоже упоминаются, так что вас примут. Атаковать на их территориях вас не посмеют — мои родичи достаточно сильны, что бы всякие там Серовы поостереглись без нужды туда лезть. Мой дядя по матери взял ранг Архимага, и в отличии от Сибирских дворян тех, кто обитает в центральных регионах, никто не трогал и все их силы при них.
И пусть в среднем в военном плане аристократы из относительно безопасных регионов сильно уступали числом бойцов и уровнем выучки да экипировки своей гвардии обитающим на Фронтире дворянам, но сейчас последние просто не имеют достаточно свободных сил, что бы так рисковать. К тому же сегодняшняя победа над гвардией Игнатьевых на какое-то время выбила их из обоймы действующих сил. Остальные тоже неизбежно зададутся вопросом, стоит ли рисковать здесь и сейчас, нападая на слишком зубастую дичь?
А мне большего и не нужно. Время, всего лишь пару-тройку недель, в течении которых я смогу не беспокоится о своих людях и сосредоточиться на задуманном, не более. Не будь на моих землях сейчас такой толпы нанхасов, я бы ещё мог извернуться и дать по рогам оставшимся, а лучше просто помириться на некоторое время, ведь между мной и остальными, за исключением Игнатьевых, крови и нерешаемых обид пока не было.
— Там будете заниматься восстановлением сил. Заодно и эти восемь единорогов значительно усилят оборону крепостицы, что там стоит. Я же, прихватив нашего пока бессознательного спасителя, отправлюсь в город и начну решать возникшие проблемы.
— Избавитесь от нанхасов под боком? — спросил Арсений.
— Как минимум, — кивнул я. — А ещё найду целителей нашему Старшему Магистру — без него придется худо. Ну всё, нечего лясы точить — отправляемся!
Жди нас, Александровск. Сам бы я, наверное, с задуманным не справился, но вот лежащий без сознания бывший Петр обладал всем необходимым для задуманного багажом знаний, навыков и связей. Чем я тоже намерен воспользоваться.
Глава 20
В путь я выдвинулся, закинув за плечо бессознательное тело Петра. Потрёпанный Старший Магистр был всё ещё без сознания, аура чародея демонстрировала признаки глубокой травмированности и пестрела своеобразными заплатками, но физически чародей был почти здоров, если не считать глубокого физического истощения и ментального истощения. По хорошему, его бы ещё пару-тройку дней не трогать, но времени не было. Как и возможности — хоть чем-то ему помочь в голом поле мог лишь я.
Я изрядно выложился в битве и сил восстановить не успел. Так, необходимый минимум, процентов двадцать резерва, но и этого было достаточно, что бы использовать чары ускорения и держать своеобразный купол вокруг бессознательного мага, что бы не сдуло к чертям. Бежать было тяжело и неудобно, но что поделать — время не ждет.
Я рассчитывал бежать часов двадцать, но недооценил степень своей усталости после битвы. К моменту, когда солнце склонилось за горизонт, погружая мир во мрак, я едва одолел четверть пути до Александровска, но уже изрядно выбился из сил — нелегко мчаться со скоростью в шестьдесят-восемьдесят километров в час много часов подряд, с двумя короткими перерывами на перекус. Хорошо хоть монстров практически полностью выбили, и лес был безопасен.
Мой спутник так и не пришел в себя, что было не слишком хорошим знаком. Продолжать путь в полной темноте, будучи обессиленным, было слишком рискованно — на открытых участках я старался появляться как можно реже, просто на всякий случай, а в ночном лесу в таком состоянии слишком легко было запнуться и на полной скорости влететь во что-то.
Потому, увидев опушку ближайшего ко мне леса, я, недолго думая, свернул туда. Достигнув первых деревьев, я сбросил скорость и, пробежав
