подвывая как щенята. А Горгона устало улыбается.
— Ну ё-мое, Змейка, есть же ключи, — я подхожу к трупу самого здорового ракхаса и снимаю с пояса звенящую связку. Заодно забираю прикольный амулет в виде подвески с голубым камнем. — Хм, что это?
— Это амулет для переговоров, господин — вдруг подсказывает коротышка- гламхот из клетки. — Он позволяет носителю…
— … Говорить на языках, которых он не знает, — договариваю я в задумчивости.
— Откуда вы узнали? — поражается коротышка.
Я не отвечаю. Вместо этого начинаю сканировать сознания пленников. Надо узнать, что это за люди… Ну или нелюди.
Ничего особенно. Обычные пахари-крестьяне. Ракхасы взяли набегом их деревушку и теперь везут остатки племени на продажу к местному феодалу. У дюжины мужчин на шеи надеты кожаные ошейники со ментальными «жучками» — вот эти побрякушки очень мне пригодятся. Координаты ошейников передается на артефакт-дощечку, которую я выуживаю из-за пазухи всё у того же здорового ракхаса.
В общем, покумекав, я освобождаю гламхотов, ну и сразу забираю ошейники — нечего добру пропадать. А вообще пора домой. «Нора» не вечная, да и мясо хомуйволов лежит и портится. А это ведь деньги, куча денег.
— Ладно, зеленые, с вас должок, — заявляю я мужикам-гламхотам. — Поработаете грузчиками, а потом гуляйте на все стороны. Коней с повозками я оставлю вам. Есть куда идти?
— В племя Людоедов подадимся, господин, — кивает с готовностью самый говорливый коротышка. — Там мой брат живет, в мясной лавке работает.
— В какое племя? — опешил я, ну и давай сканировать этих «гоблинов».
Ох, черт, а гламхоты те еще людоеды, оказывается. Причем едят именно своих соплеменников — стариков, больных детей, рыжих и конопатых. Я так и не понял, почему последних тоже записали в меню, но и пофиг. Главное, что сами коротыши ничего плохого в этом не видят. Видите ли, традиции у них такие гастрономические. Ну жесть же! А я еще подумывал, можно ли этих зеленых отвести в Будовск. Представил бы их Царю как союзников, а там бы потом и Лакомку объявил как еще одну дружную иномирянку. Но нет, не вариант. Наши сразу охренеют от таких обычаев и запишут иномирян в сумасшедших дикарей и будут относиться к ним с опаской.
Так что, нет, никаких пока что иномирян. Кроме Горогонышей, тех, ладно, воспитаем. Тем более что Змейка в них уже души не чает. Вот как умильно играется с ребятней.
В общем, я запрягаю зеленых мужиков потаскать туши хомуйволов с лианами к «норам». Кидают они мясо прямо в червоточину — группа поддержки стоит там наготове.
— Ладно, мелкие каннибалы, не пропадайте, — прощаюсь я со спасенными. — Удачи вам в вашей деревне Людоедов. И это… может, хотя бы рыжих пожалеете? Их-то почему?
Зеленые коротышки недоуменно переглядываются.
— Так они же самые вкусные, господин, — удивленно отвечает главный гламхот, а его жена с ребенком на руках поддакивает:
— И коптятся хорошо.
Ладно, я хотя бы пытался. Гуманизация — дело небыстрое. Может, когда-нибудь и гламхоты увидят в рыжих не куриные крылышки, а таких же зеленых образин, которыми являются и они сами.
Как положено разведчику, Зубастик первым залетает в «нору», затем уже уходим и мы со Змейкой. Снаружи гвардейцы уже деловито пакуют и уносят к грузовикам мясо.
— Шеф, вы там что, ограбили животноводческую ферму⁈ — восклицает Студень. — Столько мясо мы брали только на складе у Хореновых. И как вы только всё это дотащили до «норы»!
— Просто повезло с добрыми людьми, — задумчиво роняю.
Похоже, подтвердилась теория Степана. По докладам царских охотников о Той Стороне отчим сделал вывод, что злодей-иномирянин специально открывает «норы» рядом со скоплениями опасных зверей. Хотя я сейчас подумал: а, может, звери сами стекаются к «норам». А «норы» возникают самопроизвольно, без чужой воли. Просто этот иномирянин в самом начале запустил процесс, чтобы закинуть к нам армию бигусов, но теперь он тут не при чем. Всё возможно. Надеюсь, когда-нибудь препарирую мозг иномирянина и всё вытрясу из него.
— Мегамозг, это Степняк, — Гришка связывается со мной по радиосвязи. — Возникли проблемы. Ты не освободился? Прием.
Ни минуты покоя.
В разговоре с казахом выясняется, что от «Русичей» убежала пара зверей, а без телепата им их не теперь найти. Сканеры из группы поддержки не могут засечь этих жубанов — у тварей какая-то энергоневидимость.
Короче, без меня никак. Сообщаю, что скоро буду. Добираюсь до трассы и проехав на гвардейском фургоне пару километров, снова забираюсь глубоко в лес, пока не выискиваю свою команду.
— Как дела, камрады? — усмехаюсь я подросткам в камуфляжной экипировке.
— Да пока ни очень, — вздыхает казах. — Пять жубанов убили, четырех упустили. А у тебя самого как улов?
— Ага, полторы тонны хомуйволов точно, — киваю с довольной улыбкой, а сам уже сканирую местность на проблески чужого сознания.
У казаха же вдруг прорезаются глаза до европейского размера. Да и Камила со Светкой приоткрыли рты. Наверно, представили, сколько это денег.
— Хомуйволов? — спрашивает Камила. — Ты же шел за лианами для леди Смит.
— Ну розовые лианы — это же паразиты, — разъясняю. — И перемещаются только на зверях. Да я бы вас взял с собой, если бы заранее знал, что та «нора» окажется такой плодовитой.
И сейчас отнюдь не привираю. Правда, бы взял ребят, а эксперименты с Той Стороной отложил бы до «норы» поубыточнее.
— Добычу я разделю между нами всеми поровну, — неожиданно для команды я заявляю. — И не спорьте. Мы — «Русичи» и вышли на охоту вместе, а то, что я отделился, это моя проблема, а не ваша.
Друзья пораженно переглядываются, но не спорят. Ведь им приказали.
— Слушай, а почему ты так рьяно помогаешь англичанке? — подозрительно сужает глаза Светка в противовес вылупившемуся казаху. — Что-то это странно.
— Ты меня раскусила, Искра, — улыбаюсь. — У меня есть личный интерес к леди Барбаре. Я надеюсь на эксклюзивные духи для своих милых и нежных подруг, — Соколова сразу краснеет под насмешливой улыбкой Камилы, а я перевожу разговор на рабочую тему: — Я обнаружил зверей, надеюсь, это жубаны. Два по направлению к трассе, и два в сторону села. Делимся на пары. Искра и Степняк, ваши у трассы. А наши с Вьюгой у села.
Быстро разделившись, уходим по целям. Риск минимален. Этот
