пиджака и брюк, туфли на низком каблуке, аккуратно уложенные волосы. В руке кожаный портфель, на шее галстук.
— Под блузкой микрофон? — внимательно смотрю на грудь женщины — не выпирают ли где-нибудь провода.
— Конечно, — смутившись, кивает Антонина. — Я сделала всё как ты велел. Студень…его ведь так зовут?…Студень уже проверил, как хорошо меня слышно.
— Хорошо. Одну я вас не оставлю, но прослушка не помешает. Вдруг нам потребуется помощь оперативной группы, — объясняю. — Подождите меня в гостиной — скоро спущусь и поедем.
Учительница уходит, тихо прикрыв за собой дверь. Я же связываюсь с отчимом.
— Сейчас поедем, пап.
— Мои парни наготове, — отвечает Степан. — Бойцы сидят в микроавтобусе возле стены Бедяжкиного дома. Еще группа побольше в автобусе через квартал. Одна минута — и они прискачут на место.
— Групповое оружие не взяли?
— Только ручные пулеметы, — вздыхает отчим. — Бедяжкин засел в центре зажиточного района, вокруг плотная застройка. Поэтому минометы отпадают. Но зато и дом у него укреплен паршивенько: нет турелей, да и вообще ничего нет, так что парни мигом пробьются к вам, если что вдруг.
— Ага, — принимаю к сведению. — Но не думаю, что этот Бедяжкин настолько остолоп, чтобы лезть на рожон. Если и ударит, то исподтишка и скрытно. Но не буду загадывать. Посмотрим, что он учудит.
Положив трубку, спускаюсь к Антонине, затем вместе идем в гараж. Мне, конечно, не нравится вся эта ситуация. Очень не по душе рисковать любимой учительницей, ведь она здесь вообще не при чем, но одного меня могут не впустить за ворота, а эти твари способны потом подкараулить Антонину, когда она будет без защиты. Поэтому я и решил встретиться с Бедяжкином втроем.
Прибываем к его дому через десять минут. Поблизости засели не только царские охотники. В автобусе через улицу ждут мои гвардейцы, ну еще пятерка бронемобилей тоже где-то здесь. Бронемобили не прячутся — пускай их видит гвардия противника. Вряд ли «Хозяева» ждут, что я приеду без своих людей. Поэтому не будем разочаровывать и покажем часть бойцов, чтобы враг не искал основные ударные группы.
Усадьба занимает приличную территорию, несмотря на расположение в застроенной части города. Бедяжкин, наверняка, снимает этот дом, как и остальные пермяки. Всё же до недавнего времени Будовск считался опасной глухоманью, и мало кто из жителей княжеской столицы имел здесь резиденцию.
Как только пересекаем ворота, я «включаю» Жору, «кровника», и Ворона, на всякий случай. Кто знает, когда мне понадобится ударная мощь? Поэтому пускай ребята будут наготове.
Никитос паркует «Майбах» в подземной парковке под домом. Там нас встречает дворецкий, который и провожает в кабинет аристократа. За большим столом сидит широкоплечий мужчина с ястребиным носом и маленькими круглыми глазами. Кулаки у него массивные, шея толстая, да и нет никакой шеи — только сплошная колонна, перетекающая в голову. Такой вот боксер-тяжеловес.
Антон поднимается и с равнодушным лицом протягивает мне медвежью лапищу.
— Как понимаю, Данила Степанович тоже решил лично прибыть?
Надо же, вежливый какой.
— Верно, Антон Станиславович. Я хотел сопроводить Антонину Павловну на первой ее сделке, — принимаю рукопожатие. — Надеюсь, вы не против?
Через физический контакт я вытягиваю из Бедяжкина треть накопителя. Надо же мне кормить свою ораву легионеров. Энергопластыри лучше экономить. В стане врага надо беречь любой боевой ресурс, от патронов до магической энергии.
Итак, треть накопителя. В процентном соотношении немного, но в абсолютных единицах очень прилично, учитывая, что он Мастер-Каменщик. И его ранг еще один повод, чтобы подстраховаться и ослабить возможного противника. А если так и не нападет — что ж, энергия очень скоро восполнится.
— Конечно, нет, — этот бугай продолжает крепко сжимать мою руку, словно надеясь сломать кистевые кости. Не будь я физиком, ему бы это удалось, а так использую время, чтобы еще немного зачерпнуть энергии из Бедяжкину.
Потеря сил не может не сказаться на самочувствии. Так случается и с Бедяжкиным. Побледнев, бугай отпускает меня и обращает внимание на мою спутницу.
— Антонина Павловна, здравствуйте. Что ж, присаживайтесь, — подавая пример, он первым тяжело падает в кресло, видимо, не понимая, почему так резко накатила усталость. — Перейдем к делу, если вы не против, — смотрит он только на учительницу. Что, впрочем, логично: ведь это Антонина представитель Морозова.
Женщина бросает на меня быстрый взгляд. Я молча киваю, подбадривая ее. В целом уже все мелочи обсудили с ней, и она знает как вести дела.
— Конечно, нет, — отвечает Антонина. — Мы предлагаем массовую скупку звериного мяса. Цена регулируемая и ниже рыночной. Дисконт варьирует от пяти до двадцати процентов, в зависимости от размера ежемесячного тоннажа и видов зверей соответственно.
— Понятно, — глубокомысленно кивает Бедяжкин и достает из тумбочки тонкую папку. — Наш склад уже заполнен добычей. Вот перечень видов зверей с указанием веса чистого мяса. Можете ли вы сказать, какой дисконт князь применит при скупке всего товара?
Антонина уже тянется к папке, но я перехватываю и кладу перед собой.
— Разрешите мне, — улыбаюсь учительнице, и она убирает руки.
«Егор, будь наготове» — командую своему магу крови.
«Всегда готов, шеф» — отвечает тот с зевком.
Не торопясь, перелистываю папку и вожу пальцем по строчкам с номенклатурой товара: хомуйволы, чихуястребы, хромоящеры…По тоннажу не так уж и много — всего сотня. Интересно, сколько уже времени Бедяжкин охотится на зверей? Месяц? Даты тут тоже есть, и судя по самому старому числу, то да, месяц. И это весь улов? Пфф, маловато. Может, конечно, он что-то уже продавал. Сейчас уточним.
— С какой целью копили трофеи? — задаю я провокационный вопрос.
— Я давно знал, что цены подскочат, — гордо заявляет дворянин. — Поэтому не продавал мясо, а ждал пика спроса. И, как видите, я не прогадал.
Значит, действительно у него мало скопилась добычи. Насчет цен он полностью прав — стоимость мяса подскочила на новостях, но скоро снизится немного. Так что Бедяжкин выбрал правильное время для продажи. Было бы что ему продавать. Тут разве что на один особняк в Подмосковье хватит. Мелко, по-моему. Я вот свою прибыль инвестировал в строительство целого поселка на Клязьме.
«Яд, шеф, — отрывает меня от мыслей „кровник“. — Все страницы им облеплены. Дохренища непонятного яда. Сейчас выведу его весь».
Ага, чувствую, как кровь зациркулировала, выводя отраву. В это время Бедяжкин внимательно смотрит на меня.
