– О! – сказал Пригоршня. – Вот этот очкастый – явно местный босс, а? Э, мужик! А-ну, подь сюды!
Призыв было излишним – «местный босс» и так направлялся к ним. Его сопровождали двое. Слева шагал коренастый парень в меховой куртке и штанах, с необычайно широкими плечами, низким выпуклым лбом, маленькими глазками. Голова у него была очень крупная и будто клонила его к земле, он шел сгорбившись, вытянув вперед шею. В руках короткое копье. У третьего, уже знакомого часового с крыши, был самострел: тетива, пружина, ложе с выемкой, где находилась короткая стрела.
Они остановились перед клетками, и Химик исподтишка уставился на босса. По морщинистому бледному лицу трудно было угадать точный возраст, но наверняка сильно за сорок. В отличие от остальных, подстрижен, хотя и неровно, и побрит. В очках левая стекляшка треснула, сломанная дужка скреплена проволокой. Двое других встали по бокам от него. Лобастый копьеносец переминался с ноги на ногу, сопел. Вид у него был угрожающий, да и чутье гипера подсказывало: непредсказуемый, опасный.
Старик-гипер затих, а самочка тихо заскулила, и юный самец зашипел на нее.
Все молчали. Равнодушный взгляд очкастого переходил с одного пленника на другого.
– Кто из вас убил Мари? – спросил он.
– Это ты о ком? – тут же откликнулся Пригоршня. – Ты местный вождь? Так, а ну скомандуй своим, чтоб нас отпустили, где это видано, чтоб живых людей – да в клетки? Мы вам звери, что ли?
– Мы не знаем ничего ни про какую Мари, – подал голос Тоха.
Вожак еще раз по очереди окинул пленников взглядом и повернулся, чтобы уйти. Тогда Пригоршня, не выдержав, заорал:
– Эй, куда пошел! Очкастая морда, я с тобой говорю! Вы зачем нас сюда посадили, козлы патлатые?!
Главарь дикой стаи, снова повернувшись к клеткам, поглядел на него, как на пустое место.
– И не моргай тут на меня! – разъярился Пригоршня. – Тебе второе очко на морде расквасить?!
Лобастый глухо зарычал и подался вперед, выбросив перед собой копье. Наконечник скользнул между прутьев, почти ткнул Пригоршню в грудь, тот едва успел отскочить, налетел спиной на стоящего позади Василия Пророка и заорал:
– Ну, ты, Чикатило, в задницу себе свое копье засунь!
– Спокойней, Бо, – негромко сказал человек в очках.
– Ругается на тебя, – проворчал лобастый. Голос звучал невнятно, слова сливались, разобрать их было трудно. Так мог бы говорить медведь.
– Оскорбляющий прежде всего оскорбляет себя, Бо. Запомни это.
Лобастый рыкнул в ответ совсем уж неразборчиво, отступил и упер копье в землю. Химик заметил, как между кустов слева появилась голова Литы. Она обжигала пленников злым взглядом, будто примеривалась, в кого первого позже воткнет нож.
– Вы правы, Ментор, – проговорил худой парень с самострелом. У него были красивое гордое лицо, а держался он будто секретарь при боссе. – Но все же стоит наказать этого… эту уродливую душу за наглость.
– Великая Бездна вскоре пожрет их, Робин, это ли не наказание? – возразил Ментор.
– Да что ж такое! – Пригоршня схватился за голову. – Там Пророк, тут Ментор, у того адские врата, у этих души какие-то… Химик, брателла, мы в Зоне или в церкви вообще?
– Церковь тут не при чем, бродяга, – рокотнул Василий Пророк, до того насуплено молчавший.
Ментор внимательней поглядел на него. Сняв очки, достал из кармана тряпицу и принялся неторопливо протирать стекла.
– Мнишь себя божьим человеком? – осведомился он, впервые проявляя интерес к личностям пленников.
Химик, присев на корточки, внимательно слушал и наблюдал, Тоха замер рядом. Пригоршня отошел к прутьям, и Василий Пророк с вожаком дикой стаи оказались лицом к лицу.
– Тому мнить о себе ничего не надобно, кто по велению Божьему живет, – твердо ответствовал Пророк.
– Ну, и где твой Бог? – спросил Ментор и повел вокруг рукой. – Где он, скажи?
– Бог – везде! – не выдержал Тоха. – Он вокруг нас!
Надев очки, вождь повернулся к их клетке:
– Вокруг? Все это, что вокруг, и есть твой Бог? Эти зараженные земли и поганые твари тоже – Бог? Твой Бог?! – он с презрением уставился на Тоху. – Каков же ты внутри гнилой да мерзкий, ежели Бог твой – таков? Знай же, душа уродливая: Бог ушел.
Он топнул ногой.
– Бог ушел! – со значением повторил Робин.
– Бог ушел! – пробубнили Бо, стукнув копьем о землю. Позади столпившиеся между киосков парни и девушки принялись вразнобой повторять, притоптывая по земле.
– Слышь, брателла, – снова громко обратился Пригоршня к Химику. – У нас тут третий мужик, который в своей матрице живет, да? И он не один, их целая компания таких… матричных.
Не обратив на него внимания, Ментор продолжал:
– Сколько тысячелетий, сколько эпох уходили в землю мертвецы? Сколько тел поглотила она? Теперь земля переполнена мертвечиной. Миллионы, – он заговорил громче, равнодушие из голоса исчезло, – миллиарды трупов, погружавшихся в землю, растворявшихся в ней, питавших ее собою нескончаемые века.
Пригоршня с Химиком переглянулись. Ментор повел разговор в каком-то совсем уж непонятном направлении.
– Что хочешь сказать этим? – удивленно спросил Василий Пророк.
Вожак покачал головой, разом с осуждением и неприязнью, и пояснил:
– Знайте, души уродливые: ныне в мире наступила Мертвая Эпоха. Все, что видим вокруг, все, что происходит – есть Мертвая Эпоха. Смерть мира, брошенного Богом.
– Богопротивная ересь! – вскричал Тоха.
– Робин, объясни ты, – попросил Ментор.
«Секретарь», вытащив из самострела стрелу, с помощью короткого рычага спустил тетиву и назидательно заговорил:
– Переполненная земля возвращает души мертвых обратно. Исторгает их, но в уродливом, исковерканном виде, оттого-то и появляются чудовища.
– Твари поганые и люди искаженные, – добавил Ментор.
Робин, вежливо кивнув ему, продолжал:
– И будет это продолжаться так долго, что мир переполнится воскрешенными мертвецами в уродливой оболочке. Их нет смысла убивать обычным способом, ибо уродливые души, уходя в землю и выходя из земли, снова и снова воплощаются в чудовищах, и армия их лишь крепнет. И когда она захватит планету, Мертвая Эпоха воцарится навечно.
Химик, решив вступить в разговор, распрямил ноги и спросил:
– И ваше дело, то есть миссия вашей группы, остановить это?
Робин с Ментором посмотрели на говорящего гипера без особого удивления, будто и не такое видали.
– Один лишь способ есть завершить Мертвую Эпоху, – ответил вожак дикой стаи. – Умерщвлять монстров не простым путем, но через полное развоплощение души, дабы не возвращалась она на круг чудовищных перерождений.
