это при Степане — он слишком сильно удивился моим словам.
— В этот раз ничего страшного не произошло, — я откидываюсь на спинку сидения, и альва тут же прижимается к моему боку как кошка. — Степан все равно списал это на твою необычность и претенциозность.
— Я готова понести наказание, мелиндо, — томно шепчет Лакомка мне в ухо, едва касаясь его губами.
— Ночью и понесешь, — киваю. — Но до ночи еще полно времени.
— И правда, — вздыхает блондинка, вернувшись мыслями в повседневную суету. — Надо еще заглянуть в лабораторию, Кира должна была оставить результаты пробных тестов нового эликсира.
По приезду домой мы расходимся по делам. Я ухожу в подвал и «включаю» Дубного. Надо ведь прокачивать командира-легионера. Точнее, пускай он сам себя прокачивает — все медитативные техники я вложил ему в память, — мне же нужно и про себя не забывать. Ведь я собираюсь поступать на факультет Телепатии, а значит нужно не упасть лицом в грязь при поступлении. Нет, силы мне не занимать, но вот теорию лучше бы подтянуть. А то я даже не знаю многие термины. Благо, в памяти покойного Зябликова должно отыскаться прилично голой матчасти.
Раздается стук в дверь.
— Шеф, не занят, — звучит робкий голосок Софии. — Тут на домашний телефон позвонили, срочно тебя просят…
С неохотой отрываюсь от медитации и встаю. Перед занятиями я всегда запираю дверь на замок, а то мало ли кто заглянет.
Когда распахиваю дверь, Целительница с любопытством заглядывает мне за спину. Ничего подозрительного, конечно, не находит. Сейчас там более-менее прибрано и нет черных опалин, булыжников и прочих следов неположенных телепату техник.
— Что такое, София Александровна? — я подтруниваю над любопытством своего медика. — Хотите со мной еще и на медитативном коврике позаниматься?
Она мигом краснеет и отскакивает от двери, как ошпаренная.
— Ну уж нет. Мне хватает силовых тренировок с вами, Данила Степанович, — и демонстративно подняв подбородок, важно уходит.
С ухмылкой проводив ее фигуру, я поднимаюсь в свой кабинет, где и беру телефонную трубку.
— Вещий слушает.
— Данила Степанович, это Георгий Гошкин. У меня к вам деловое предложение. Не могли бы вы встретиться в среду в три часа дня в ресторане «Кремль».
— Я буду, — коротко бросаю и кладу трубку.
Я даже не стал уточнять предмет разговора. И так понятно, что встреча будет интересной. Ведь Гошкин — один из «Хозяев».
Наконец-то Недежка созрел на новый удар.
Глава 20 —
Расправа над Хозяевами
На следующий день я всё же решил заглянуть в школу. До встречи с Гошкиным времени полно, а Сергей Сивых без меня знает, что да как подготовить к встрече. Кстати, как вчера выяснилось, Гошкин позвал не только меня, но и Енеревых. Поэтому в «Кремль» также приедет Эльдар. Так что будем вместе общаться с марионеткой Недежки.
Дома же делать нечего. Медитации надоели, надо бы от них отдохнуть. Чертог Фауста еще строится: недавно началась внутренняя отделка, самая важная часть для проведения обряда. Все эти эркеры, ниши и колонны с пилястрами мало того, что должны точно соответствовать чертежу, но еще выполнены с должной искусностью. Каждая открытая балка исчерчивается сложной вязью рун, которые мне после росписи надо будет еще проверять и проверять. Ошибки недопустимы, иначе не выйдет никакого слияния.
— Слышали новость? — отрывает меня от размышлений голос Камилы, которая только что умяла яблочный пудинг. — В Будовск приехал Глеб Михайлович.
Новость интересная, правда, только для меня. Никто из друзей за обеденным столом не заинтересовывается.
— Великопермский? — переспрашиваю я, повернувшись к Камиле.
— Да, младший княжич, — кивает брюнетка. — Говорят, князь послал его присматривать за Будовском.
— А если точнее — то за нашей коалицией, — вздыхаю. Михаил Ермолаевич, конечно, нашел, куда пристроить сынка. Нет, чтобы прислать кого-нибудь более нейтрального.
— Даня, думаешь, это связано с разделением дворян на «Мстители» и «Хозяева»? — спрашивает Лена.
— Точно с этим, — киваю. — Но пользы от Глеба Михайловича мы точно не дождемся, а вот вреда запросто.
— Даня, ну ты что-то предвзято относишься к княжичу, — вставляет Света. — Я, конечно, понимаю, ты теперь московский дворянин, но уж не забывайся, пожалуйста. Великопермские разрешили тебе дальше охотиться в Будовске, а ты так непочтительно отзываешься о княжеской семье.
Вот и наглядная демонстрация сословного поклонения. Но я не осуждаю Соколову: как воспитали так воспитали, да и ничего плохого я не вижу в уважении к высшим лицам, наделенным властью. Это разумно как минимум с позиции собственной безопасности. Просто Светка опять меня неправильно поняла.
— И вовсе не о княжеской семье, Свет, — отрекаюсь я от обвинений. — Просто я лично сталкивался с Глебом Михайловичем во время спора с Недежкими. И надо отметить, княжич не демонстрировал объективного отношения к вопросу.
— Ну если что пойдет совсем не так, — замечает Гришка, — то твой отчим просто накатает жалобу к князю. Михаил Ермолаевич в отличие от сына точно рациональный человек и не допустит, чтобы всё в Будовске полетело к чертям, иначе у него просто заберут «норы».
— Это да, — соглашаюсь. — Хотя это не отменяет того, что у «Хозяев» появилась более лояльная власть на местах.
— Даня, а сегодня едем охотиться? — спрашивает Лена.
— Нет, не получится, — вздыхаю. — У меня назначена встреча в «Кремле».
— С кем это? — сразу настораживается Светка. — Уж не со своей ли любимой безвенницей?
— Соколова, ты вроде бы Светлана, а не Варвара, — усмехаюсь я. — А нос у тебя такой же любопытный.
Меня одаривают злым взглядом, но так как эффекта ноль, блондинка, фыркнув, демонстративно отворачивается к своему салату с помидорами и оливками.
— В «Кремле» очень вкусное блюдо из трески, Даня, — тихонько замечает Камила, при этом хитро улыбнувшись. Брюнетка-то в курсе, на встречу с кем я еду в ресторан, ведь ее брат тоже там будет. Но ничего не говорит нарочно, явно чтобы позлить Светку.
— Ладно, пойдемте на урок, — встаю я с подносом в руках. Хоть Света и не угадала с целью посещения ресторана, но не вижу смысла оправдываться. Ведь я, правда, мог бы запросто туда поехать и с Лакомкой, почему нет? Да и вообще очень странные обиды у блондинки. Интересно, перед
