мужем она будет устраивать такие же концерты? В нынешнем обществе заводить безвенниц — это распространенная практика, и у дворянских жен непринято испытывать к ним ревность, а Соколова мне даже не невеста, да куда там — даже не девушка!
Уроки быстро пролетают. Может, потому что я не акцентирую внимания на предметах. Мои мысли летают вокруг «Хозяев» и приехавшего Глеба Великопермского. Ох, неспроста княжич объявился. Затевается что-то неприятное. Опять придется мараться. И всё бы ничего, но если княжич, правда, участвует в сговоре с Недежкой, то когда заговорщиков не станет, мне придется столкнуться с гневом князя Великопермского, а этого бы хотелось избежать, конечно.
— Данила, не мог бы ты решить двадцатый пример, — просит Антонина Павловна, заметив мой отсутствующий взгляд.
Ну что ж, сам виноват. Нечего игнорировать столь шикарную женщину. Теперь вот радуй ее решением задачи повышенной сложности.
У доски я стою ровно пять минут. После моей победы над примером по комбинаторике я удостаиваюсь от учительницы прощающей улыбки и возвращаюсь на свое место. Ну и больше не отвлекаюсь, чай не дурак. Так что из всех уроков сегодня мне запоминается только алгебра, спасибо нашей классной руководительнице, и ей даже не понадобились для этого пилон с подиумом.
А после уроков Никитос отвозит меня в «Кремль». Ресторан открылся совсем недавно, уже на гребне волны хлынувших в Будовск денег. Владельцы москвичи, отсюда, видимо, и яркое столично название. Здесь не то, что пафосно, совсем даже нет, но в каждом элементе чувствуется лоск и дороговизна, и ценники не исключение. Потому и люди сюда ходят очень даже знатные, а зачастили в «Кремль» именно пермяки.
* * *
После уроков Света, выждав немного, бегом несется на парковку. «Русичи» звали ее в манеж делать домашку, но она отказалась. Какая еще домашка, когда этот Вещий встречается неизвестно с кем!
На парковке машины Данилы уже нет. Света поджимает губы. Значит, уехал на свидание с кем-то. А вот с кем? Неужели со своей остроухой мутанткой? А может с новой пассией? От Вещего с этим не заржавеет.
Запрыгнув в «Чайку», блондинка велит водителю:
— В ресторан «Кремль».
* * *
В ресторан я приезжаю вторым. Когда хостес провожает меня в просторный зал, Эльдар встает из-за столика с белой скатертью и приветственно протягивает руку.
— О и мой партнер прибыл, — наследник Енеревых улыбается фирменной лисьей улыбкой. — Или правильнее будет сказать — соратник! Только нашего супостата нет еще.
— Разве? — пожимая руку, я с намеком киваю на сидящих вокруг гостей. Как минимум трех «Хозяев» невозможно не узнать — люди наглые и порядком нашумевшие в моем городе. — Мне, кажется, супостатов здесь выше крыши.
— Но они же пока еще себя не объявили, — пожимает плечами Эльдар, давая понять, что тоже понимает, в чьем окружении мы находимся. — Но, если угодно, назовем отсутствующего Гошкина вражеским глашатаем.
— Думаю, глашатай подходит, — я усаживаюсь и наливаю в стакан воды из стоящего на скатерти графина.
Эльдар смотрит с неодобрением на мои действия.
— А если отравлено? — тихо произносит. — Многовато здесь недругов.
— Тогда у нас появится повод взять «Хозяев» за жабры, — усмехнувшись, делаю я глоток. Вода, кстати, не отравлена — кровник Егор уж проверил.
Подумав, Эльдар снова усмехается.
— Молодость — пора безрассудности, — он отодвигает руку от кувшина. — Я, к сожалению, уже не болею этим веселым недугом.
— Много гвардейцев взял? — спрашиваю, сбавив тон.
— Два десятка, — так же тихо отвечает Эльдар. — А ты?
— Десяток. Припарковались возле ресторана, — киваю. Но этот десяток вооружен ракхасскими артефактами, которыми уже научился орудовать. Так что парни — реальная боевая сила не хуже магов.
— Маловато, — наследник Енерев, конечно, не знает об этом.
— Царские охотники также на подхвате, но их автобус встал через квартал.
— А это уже другое дело, — воодушевляется Эльдар и довольно откидывается на спинку стула. — Может, пока Гошкин не приехал, обсудим наши дела?
— Какие? — Он что, хочет имитировать деловой разговор? Нафига?
— Меня беспокоит то, что оптовая цена на мясо упала, — всерьез заявляет наследник, как будто сейчас самое время обсуждать ценник за килограмм чихуястреба. — Морозовы серьезно снизили предлагаемую стоимость.
— Ну а что ты хотел? — недовольно объясняю. — Мяса нынче много. «Норы» открываются чуть ли не каждый час. Еще, говорят, и в Аномалиях мощный приток зверей. Рынок льется, Эльдар. Как прежде, уже не будет.
Лично я это понял давно, а потому времени не терял и инвестировал в десятки традиционных проектов, как гостиницы, рестораны, кинотеатры. Ну и санаторий Алабмаш сюда же в копилку.
— Да, но Морозовы слишком сильно сбавили…
— Слушай, мы сейчас не будем это обсуждать, — я красноречиво качаю головой в сторону «Хозяев» за столами рядом. — Надеюсь, понятна причина?
— Теперь понимаю, — Эльдар широко улыбается, глядя в ту сторону, куда я кивал. — Причина довольно стройная и длинноволосая.
Чего? Оборачиваюсь — а там рядом с хостелом стоит Светка в школьной форме. Блондинка смотрит на Эльдара, но стоит мне на нее глянуть, как она втягивает голову в плечи, спешно разворачивается и идет к дверям.
— Кажется, сударыне не понравился интерьер, — иронизирует Енерев.
— Просто у кого-то шило в одном месте, — вздыхаю я.
С неохотой поднимаюсь и, игнорируя ухмылку Эльдара, догоняю Свету.
— Стой, Соколова.
— Данила? — делает она удивленные глаза. — Какая встреча… а я тут должна была увидеться с подругой…Но ее что-то нет, наверное, не смогла прийти. Пойду тогда я тоже.
— Никуда ты уже не пойдешь, — закатываю я глаза. — Только разве что за наш стол.
— Ну я не знаю… — начинает она ненастойчиво ломаться. — У тебя же, видимо, деловая встреча…
— Соколова, давай резче, — бросаю я быстрый взгляд на «Хозяев» за столами.
— Ну раз ты просишь, — пищит она, засмущавшись. — А я не помешаю вам?
— Куда еще больше помешать, — со вздохом я отворачиваюсь. Больше не глядя на девушку, я шагаю обратно к столу и занимаю свое место. Вскоре к нам присоединяется и Света.
— Здравствуйте, Эльдар Альбертович, — робко приветствует Света наследника Енеревых.
— Добрый день, Светлана Дмитриевна, — кивает ей Эльдар и, не убирая улыбки, переводит взгляд на меня. — Данила, ты уверен,
