А кто понесет за это ответственность? Конечно же он, как руководитель.
— Будут ли письменные распоряжения на этот счет? — спросил он, тоже глядя в глаза Хвалыгину.
Но глава ГУВД еле заметно качнул головой.
— Нет, никаких распоряжений. Только устный приказ. Действуйте по обстановке и регулярно докладывайте, что происходит. Надеюсь, все будет в порядке.
Ага, как же. Мелентьев козырнул и спросил:
— Разрешите выполнять?
Хвалыгин кивнул.
— Действуйте.
И вскоре бойцы подразделения мотострелковой дивизии особого назначения выехали на задание.
Глава 19
Захват
Диванчик в кабинете был свободен и я прилег на него отдохнуть. Не пропадать же добру. Тем более, что все равно в кабинете не осталось никого, кроме Наварской, которая печатала на машинке.
Я прикрыл глаза, ощущая на себе неодобрительный взгляд девушки. Еще бы, ведь я с ногами взобрался на ведомственный диванчик.
Эх, хорошо бы выспаться. Но это сейчас невозможно. Несмотря на то, что снаружи я изображал из себя беззаботного внештатника, которому море по колено, на самом деле внутри меня сжалась холодная пружина.
Ладно, автоматчиков они захватят, но вот как быть с Пиковым королем? Скоро, насколько я помню из материалов дела, он нанесет удар в квартире на Васильевском острове, в доме номер пять на Четвертой линии. Когда я смотрел фотографии из архива, меня поразило, что весь пол покрылся кровью жертв, оперативникам и криминалистам невозможно было пройти, не замарав обувь.
— Скажи, Ян а ты можешь загипнотизировать любого человека? — с любопытством спросила Наварская. — Или, все-таки, есть те, кого невозможно загипнотизировать?
Ну конечно, этот вопрос самый популярный из всех, что мне приходилось выслушать. Всех интересует, поддадутся ли они могучим чарам злобного гипнотизера. Вслед за этим обычно звучит предложение попробовать загипнотизировать самого спрашивающего человека.
Изюминка в том, что на этот вопрос до сих пор невозможно дать окончательного ответа. Во-первых, вряд ли получится проверить на гипнабельность каждого человека на планете, это физически нельзя сделать.
Ну, а во-вторых, все зависит от мастерства самого гипнотизера. В легкий транс мы впадаем ежедневно, даже обычный сон, по сути, это тоже гипноз. Задача гипнотизера, таким образом — это просто обойти или взломать барьеры, которые вольно или невольно ставит перед ним пациент. Если получится, честь ему и слава, а если нет, то он проиграл.
Но Наварской я, разумеется, не стал раскрывать всю эту подноготную.
— Да, — лениво ответил я, не открывая глаз. — Загипнотизировать можно любого человека. Также, как и прочитать его мысли.
Пусть будет уверена в моем всемогуществе. Репутация в нашем деле — это львиная доля успеха.
Лида на некоторое время замолчала и я знал, что сейчас она терзается сомнениями, предложить ли мне попробовать загипнотизировать ее? При этом она боится, что я действительно могу ее усыпить и это могут увидеть другие коллеги. Да и самой ей будет некомфортно осознавать это.
— Я могу просто показать тебе небольшой трюк с чтением мыслей, если ты не хочешь, чтобы я вводил тебя в транс, — сказал я все также лениво и устроился поудобнее на кушетке. — А гипноз можно будет попробовать как-нибудь потом.
Этот вариант уже понравился Наварской гораздо больше.
— А ты же говорил, что телепатов не существует, — ехидно напомнила она. — Как же ты собираешься читать мои мысли?
Я быстро вспомнил все те факты, которые я уже вывел о девушке благодаря своим наблюдениям.
— На самом деле никаких трудностей это не представляет, — сказал я. — Вот, например ты, Лида. Ты выросла в обычной советской семье. Твой отец получил тяжелое ранение на фронте, потом скончался, еще когда ты была ребенком. Я сочувствую тебе. Мать вышла замуж за другого и ты так и не простила ей этого. Ты считаешь, что…
Но, как и обычно, я забрался слишком глубоко. Увлекся чересчур.
— Откуда ты узнал это? — резко перебила Наварская. — Лазил в мое личное дело? Тебе не кажется, что это низко?
Ну вот, она все-таки обиделась. Я открыл глаза, уселся на диванчике и пригладил всклокоченные волосы.
— Мне нет необходимости в этом, — ответил я. — Я и так вижу многое о тебе. Например, я даже вижу, как ты сама воспринимаешь себя в окружении людей. В частности, мужчин. Я знаю, что большинство из них считают тебя высокомерной, но на самом деле это не так. Просто тебе иногда не совсем хорошо в их обществе и ты становишься колючей. А они, смотря на твою внешность, думают, что ты высокомерная стерва.
Теперь Лида выглядела удивленной.
— Действительно, все так и есть. Откуда ты узнал?
Я пожал плечами.
— Я же говорю, надо просто уметь наблюдать и делать выводы. Кроме того, я специально тренировался в чтении людей, потому что это помогает в моих выступлениях. Я мог бы еще многое рассказать, но это вряд ли тебе понравится. Хочешь, я лучше покажу тебе небольшой психический фокус и угадаю цифры, которые ты написала на бумаге?
Вот теперь Наварская просияла. Задача печатать протокол допроса тут же оказалась забыта.
— Давай, конечно хочу, — сказала она.
Я поднялся и прошелся по кабинету. Эх, подремать так и не удалось.
— Давай я попробую угадать номер твоего телефона, — сказал я. — Хотя нет, ты скажешь, что я посмотрел его у шефини. Тогда лучше телефон твоей матери, хорошо?
Наварская кивнула, я положил перед нею чистый лист бумаги и продолжил:
— Тогда напиши здесь номер, — а сам нарисовал на бумаге кружок. — Вот в этом вот круге, в самом центре. Он нужен мне, чтобы я мог сосредоточиться и прочитать твои мысли.
Я отошел подальше, чтобы Лида не могла обвинить меня в подглядывании и когда она закончила, сказал:
— Написала? Молодец. Теперь сложи лист надписью внутрь. Теперь еще раз. Готово?
Я подошел к Наварской, все также сидящей за столом, взял у нее сложенный лист бумаги и приложил ко лбу. Помолчал немного, как будто пытался получить информацию с бумаги третьим глазом.
Затем взял и резко порвал лист на две части широким размашистым движением.
— Ты знаешь, буддисты считают, что на лбу у нас находится третий глаз, через который можно получать любую информацию телепатическим путем? — спросил я и коснулся лба, чтобы отвлечь внимание девушки от своих рук. — И вообще, Сиддхартха Гаутама Будда однажды сказал: «Все, что мы есть — это результат наших мыслей».
— Да что вы говорите? — улыбаясь, спросила девушка, пока я безжалостно расправлялся с листом.
Я сложил разорванные половинки, разорвал еще раз, потом порвал еще и еще раз. Затем огляделся и увидел на подоконнике пепельницу и рядом коробок спичек. Бросил лоскутки
