засел неподалеку, прямо у границы патрулируемого периметра. Явно пасут кого-то, а учитывая, что они остановились возле зоны с нашей «норой», не возникает сомнений, кого именно.
— Ждем приказа, — говорит Студень.
— Мегамозг, пойдем бить гадов? — усмехается Гришка за всех «Русичей». Девушки поддерживают кивками.
Какие все амбициозные и нетерпеливые, надо же.
— Маловато гадов на всех, — вздыхаю я разочарованно. А потом мне приходит в голову идя. — Зато можно изучить, как действует на людей шаманская магия гламхотов.
— Мм, что? Гламхоты? — теряется Гришка.
— Студень, выдели несколько ребят, — решаю. — Сходим за зелеными коротышками. Они как раз обещали помощь, если попросим.
— А кто вообще такие эти гламхоты? — встревает Светка с непонимающим выражение на лице.
— Скоро познакомитесь, Искра.
* * *
Три джипа наемников стоят глубоко в лесу, за шеренгой деревьев. Кузовы прикрыты камуфляжными чехлами и присыпаны срубленными ветвями. Заросли вокруг тоже обеспечивают скрытность. Сами бойцы стоят неподалеку и ожидают, когда так называемые «Русичи» будут возвращаться с «норы» домой.
— Быстрее бы уже, что ли, — вздыхает самый нетерпеливый.
— Они могут до вечера охотиться, — бросает командир. — Так что запасись терпением.
Наемников нанял Бугров после своего позора в Твери. За неделею головорезы уже изучили маршруты «Русичей». Так что командир не сомневался в плане. Сосунки обзавелись мощной группой поддержки, но всегда действовали по одному сценарию: заезжали все вместе к «норе», оцепляли периметр, а потом возвращались, разъединившись на одной развилке. Причем Вещий еще километров пятнадцать ехал до дома лишь в одной машине — в своем огромном «Майбахе», без сопровождения, лишь с водителем. Это и есть идеальная возможность подловить и прикончить щенка.
Командир наемников оглядывает своих парней и довольно щерится. Бугров не пожалел денег на расправу удачливого конкурента. Три мага-огневика, один воздушник, ну и семеро крепких вояк в поддержке. А еще у джипов прикреплены скрытые пулеметы под кузовом. Изрешетим тачку сосунка так, что даже маги не понадобятся.
Время идет.
— Ну что камеры на дороге показывают? — спрашивает командир. — Не появились еще эти хреновы «Русичи»?
Не успевает он это сказать, как семь бойцов резко падают без сознания. Просто взязли и выключились. Будто в голове рубильник дернули! А ведь у них щиты! Маги слегка пошатываются, но тут же облачаются в доспехи. Дурман в голове пропадает.
— Мать! — кричит командир, вскинув огненные руки. — Что это за хрень…! Держать оборону!
Резко из зарослей, как бешеные шельмы, накидываются маги в доспехах: огневик, воздушник, молниевик, девушка в железной броне и… «тёмник»! Новоприбывшие обрушиваются словно ураган. Сверкающие техники разбивают наемников. Командир с ужасом смотрит, как один за другим его бойцы сдают, а потом на него самого налетает черный как деготь «тёмник». Непроницаемый доспех отливает матовым блеск.
Командир пытается отбиться фаерболами, но «тёмник» нивелирует атаку шарами Тьмы, а потом резко сближается. Град твердых как камень ударов кулаками, затем отскок и странный удар голенью в бедро, и командир падает словно подкошенный, а ему в бок прилетает невесть откуда взявшийся пси-клинок.
— А-а-а-а! — вместе с истошным криком сбрасывается доспех, и командир ощущает себя голым на поле боя.
— Значит, Бугров проснулся, — голос «тёмник» будто бы недовольный.
«Как…как он узнал⁈» — в ужасе думает командир, всматриваясь в непроглядную маску черноты.
— А насчет периметра вы сильно лажанулись, — тем временем замечает «тёмник». — Мы ведь еще дополнительно пускаем за периметр патрули из сканеров. Так что сильно сплоховал ты, Порох.
«Мой позывной? Этот тёмник…он…он читает мои мыс…?»
Додумать командир наемников не успевает. В следующее мгновение ему приходит повелительный приказ: «СПАТЬ!», и он, не смея ослушаться, погружается в забвение. Навсегда.
Глава 20
Приветствие в столице
— Жанна, дорогая, я всё же не понимаю, — всплескивает руками барон Горнорудов. — Зачем тебе ехать? В Москве для тебя небезопасно! Ты же сама прекрасно это знаешь!
— Дорогой, время действовать, — равнодушно отвечает баронесса, присвоившая тело юной девушки. Жанна внимательно следит за служанками, упаковывающими ее одежду в чемоданы. — Если я останусь в Тагиле, то самозванец на троне одурманит спасителя, и всё богатство дома Филиновых уплывает из моих рук. Раз спаситель едет в Москву, то мне нельзя упускать шанс, я должна стать его учительницей. Не забудь тот розовый сарафан, — кивает она служанке, и девушка принимается складывать указанную одежду.
— По-моему, это платье слишком откровенно, — замечает помрачневший барон.
— Скоро лето, а я не хочу жариться в закрытых коконах, — Жанна кокетливо улыбается мужу. — Тем более, что мое тело слишком юно и красиво, чтобы скрывать его. Спасибо за это тебе, дорогой. Что-что, а в прелестных девушках ты знаешь толк.
— Ты едешь, а я остаюсь? — барон смотрит на супругу взглядом побитого пса.
— Конечно, — Жанна невинно хлопает длинными девичьими ресницами, словно совсем еще неискушенная и неопытная барышня. — Кто-то же должен следить за хозяйством. Тагил нуждается в твоей железной руке, дорогой. Ты отлично справишься!
— Жанночка, — Павел не находит себе места. Он сокрушенно качает головой. — Пожалуйста, одумайся. Я был в Кремле и знаю, насколько Львов тебя недолюбливает. Его ненависть к нам видна во всём, да хоть бы в нашем титуле! Мы до сих пор бароны, хотя по силе превосходим многих графов! Тебя ждут допросы у экспедиторов Охранки!
— Они ничего мне не сделают, — легкомысленно отмахивается баронесса. — Ну пару раз вызовут на допросы. Ну пару раз поговорю я с Красным Владом тет-а-тет. Мне ли бояться Охранки? — фыркает могущественная телепатка. — Тем более все мои грехи — дело давнего прошлого. Да и формально мы всегда были за Львовых. Самозванцу не в чем меня винить.
— Кроме того, что ты кличешь его самозванцем, — роняет Павел.
— В мою голову им не заглянуть, — усмехается Жанна. — Пускай только сунутся — сразу сгорят, как мотыльки в костре. Больше десяти лет в Жартсерке — это вам не шутки. Ужас и безысходность, что я пережила, сведут с ума любого вторженца.
— Ты бросаешь меня ради мальчишки, — едва не всхлипывает от отчаяния барон.
— И поместья Филиновых, — не отрицает супруга, снисходительно улыбнувшись. Жанну несказанно забавляет ранимость барона. Ей приносить удовольствие еще немного потоптаться на его чувствах и гордости. — Думаю, вдвоем с Настей
