себе местечко… Сам знаешь для чего.
– Ладно, иди, – я махнул рукой. – Только не заблудись. И лес не тревожь!
Ярина лишь загадочно улыбнулась, поправила лямку мешочка на поясе и, не оборачиваясь, растворилась в густом подлеске. Было в её походке что-то кошачье – она не просто шла по лесу, она в нём растворялась. Пообещала вернуться к ночи.
Я же направился к особняку. Ноги гудели, а магические каналы всё еще вибрировали после утренней тренировки, но в голове была поразительная ясность.
Вернувшись в кабинет, я первым делом достал из стола карту земель. Разложил её, придавив углы тяжёлыми книгами. Мой палец скользнул по границе аномальной зоны и замер на красном пятне. Вот она. Печать на территории Шатунова.
Дипломатия с бароном закончилась ещё во время дуэли. Ждать, пока он соизволит позвать меня, чтобы исправить печать – всё равно что надеяться на совесть налогового инспектора. Глупо и смертельно опасно.
Тенелист не будет спрашивать разрешения на захват моих территорий, а аномалия не посмотрит на дворянские грамоты.
Я уже всё для себя решил. Сегодня ночью мне придётся туда проникнуть. Нарушить границы, залезть в чужое владение и, возможно, снова пустить в ход силу. Но если я этого не сделаю, рано или поздно произойдёт прорыв. Нельзя этого допустить.
– Ну что, дед, – прошептал я, не отрывая взгляда от карты. – Ты говорил, что я должен стать либо охотником, либо наживкой? Я сделал свой выбор.
Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Войти через парадную дверь нельзя. А ломиться напролом – значит подставиться под удар закона. Нужно найти третий путь. Тот самый, который не видит ни Шатунов, ни его стража.
В голове внезапно сложился чёткий, дерзкий и чертовски рискованный план. Я тут же вскочил на ноги и метнулся к телефону. Быстро нашёл в справочнике номер человека.
Единственного дворянина, который может мне помочь в этом нелёгком деле.
Да… Главное, чтобы я не пожалел об этом решении.
Мои пальцы набрали номер Николая Семёновича Нефёдова.
Он не заставил себя долго ждать. Как только я назвал взявшему трубку слуге своё имя, её тут же передали Нефёдову.
– Всеволод Сергеевич! Какая неожиданность, – протянул он. – Неужто уже соскучились по моей компании? Мы ведь с вами совсем недавно…
– Обойдёмся без лишней болтовни, господин Нефёдов, – перебил его я. – Мы с вами заключили неплохую сделку. Как насчёт ещё одной?
По ту сторону провода повисла тишина.
– Слушаю вас, господин Дубровский, – наконец заговорил Нефёдов. В голосе барона читалось пылающее любопытство.
– Вы ещё не пытались договориться с Шатуновым насчёт того артефакта? – поинтересовался я.
– У вас превосходное чутьё, Всеволод Сергеевич. Я еду к Игорю Станиславовичу завтра утром. Рассчитываю выкупить артефакт. А почему вы вдруг спрашиваете?
Пожалуй, следующее заявление Нефёдов от меня точно услышать не ожидал.
– Я еду с вами.
Глава 14
По ту сторону провода повисла такая тишина, что я слышал, как потрескивает телефонная линия. Нефёдов молчал секунд пять – для человека, который не мог продержаться без болтовни и минуты, это было равносильно обмороку.
– Вы в своём уме, Всеволод Сергеевич? – наконец выдавил он. – Шатунов после дуэли мечтает увидеть вас исключительно в гробу. Причём в закрытом. И желательно без таблички с именем!
– Представляю, – усмехнулся я. Шатунова я не боялся, но хотелось избежать юридических проблем касательно проникновения на его земли. Иначе снова идти на разбирательство к графу. – Именно поэтому мне нужен ваш экипаж. Вас проверять на границе тракта не станут, а даже если и станут – явно не все люди Шатунова знают меня в лицо. Представите своим экспертом по артефакторике.
– Мой экипаж? Дубровский, вы серьёзно? Я вам не извозчик, – в голосе Нефёдова проступила обида, но я-то слышал, что любопытство уже грызло его изнутри. – Объясните хотя бы, зачем вам понадобилось лезть в пасть к волку в этот раз.
– Мне не нужно его поместье, Николай Семёнович. Мне нужна его земля, на которой находится известная нам обоим печать. На час, не больше. После этого Шатунов мне ещё спасибо скажет.
Хотя нет, не скажет. Шатунов скорее язык проглотит, чем поблагодарит меня.
– "Спасибо"? – Нефёдов коротко, нервно рассмеялся. Я почти видел, как он крутит в пальцах свою проклятую табакерку. – Вы определённо сумасшедший, Дубровский. Но именно это и делает вас таким… увлекательным знакомым. Хорошо. Допустим – только допустим! – я согласен.
– Тогда завтра утром подберёте нас на тракте, у старого межевого столба. Знаете место?
– Каменный столб с гербом, который кто-то расстрелял дробью лет двадцать назад? – он хмыкнул. – Романтичное место для начала авантюры. Вы сказали "нас"? Берёте с собой этих своих охотников? Одноглазого, который смотрит так, будто уже выбрал место для твоей могилы?
Это он про Виктора. Метко подмечено. Впрочем, Сокольников на незнакомых людей именно так и смотрит.
– Нет. Меня и моего лекаря.
– Лекаря? Это та самая девица, из-за которой Шатунов устроил вам пожар и потерял половину зубов на дуэли?
– Елизавета. Да, она, – не было смысла отрицать очевидное.
– Друид, целительница и земли вражеского барона. Звучит как начало скверного романа, которые так любят читать мои кузины, – в голосе Нефёдова уже плясал тот самый нездоровый азарт, который я научился в нём различать ещё на совете. – Ладно, Дубровский. Я буду у столба в семь утра. Но! У меня условие.
– Слушаю.
– На обратном пути вы пригласите меня к себе. Не отнекивайтесь! Я давно мечтаю побывать в вашем знаменитом поместье. Посмотреть на ваши "ходячие деревья", о которых столько слухов. А ещё…
– Даже не напоминайте про охоту, это на моих землях запрещено, – напомнил я в очередной раз. – Однако у меня есть кое-что получше оленины. Приезжайте – покажу. Думаю, не пожалеете.
Я и сам пока не знал, чем именно его удивлю. Но было у меня несколько идей.
– Получше оленины? – Нефёдов оживился мгновенно, как гончая, учуявшая след. – Вы меня интригуете, Дубровский. Ладно, по рукам. Завтра в семь. И учтите – если вас убьют на шатуновских землях, я буду крайне раздосадован. Мне только-только стало с вами интересно.
Короткие гудки.
Я положил трубку и потёр переносицу. Мне предстоит чистой воды авантюра. Если Шатунов обнаружит меня на своей территории – это формальный
