заулыбались. Какой к черту капитан? Подчиненных даже на старшего сержанта не набиралось.
— Ражани будет старшим сержантом и заместителем Брандо. Сержантами — Форадо и Армин-Апэн. Офицеры — ко мне.
Когда все собрались, Дитрих сказал:
— Наша территория — до тех палаток. Брюнет разобьет мой шатер, вы сделаете все остальное. Только красиво, не позорьте меня. И пусть ваши люди купят ткань на палатки. Мы в уважаемом обществе, господа.
Офицеры разошлись, чтобы навести порядок. Остался только Хугбранд, которого барон задержал.
— Не забывай, что здесь полно аристократов. Это я могу на равных общаться с чернью.
— Вы знаете, кто я.
— Хочешь сказать, что не чернь? А докажи, — усмехнулся Дитрих. — Для остальных ты чернь, и тут не поспоришь. Веди себя тихо. И да, займись собой.
— В смысле?
— Ты — мое доверенное лицо, Брандо. Но ничем не отличаешься от обычных наемников. Приведи себя в порядок, чтобы мне не было стыдно, деньги у тебя есть.
«Он прав. Я должен выглядеть лучше остальных. И деньги есть».
Сейчас у Хугбранда не было даже щита. Подраная стеганка, пехотные цепи, шлем — любой мог подумать, что он обычный наемник. Хугбранду нужно было обзавестись щитом и новым оружием. А самое главное — он нуждался в кольчуге.
— Здесь тебе место отделили! — крикнул Хуго.
Квадрат для палатки выбрали отличный, ближе всего к будущему шатру Дитриха. Хугбранд кивнул.
— Я в город. Вы тоже не задерживайтесь, купите ткань. И про оружие не забудьте. Спустите все деньги на шлюх — жалеть не стану, — сказал он наемникам.
Место им выделили не самое лучшее. Рыцари и их копья расположились в другом конце лагеря, ближе к наемникам стояла пехота. С восточного края осталось пространство только для разных рот поддержки — следопытов, медиков, полевых алхимиков и саперов. Нашлось место и для других наемников, которых оказалось поразительно мало.
Геро Боерожденный опирался на дворянскую армию. Он был герцогом, а власть герцога в Гернской Лиге даже выше власти императора, если не смотреть на закон и регалии.
Для своей компании Геро собрал серьезные войска. Их было много, под десять тысяч — большая армия по меркам Лиги. Серьезности придавало качество: если рыцари почти не попадались Хугбранду на глаза, то вот пехота оказалась хорошо снаряжена. Почти каждый носил кольчугу, а у каждой третьей палатки стояла алебарда.
— Слыш, а что это за город? — спросил Хугбранд стражника у ворот.
— Жам-е-Лат, — буркнул стражник. — Открывай тут всяким ворота, только закрыл.
— Ты не спеши закрывать, скоро все наши в город пойдут, — сказал ему Хугбранд и услышал в ответ поток ругательств. Закрывать ворота стражник не стал.
Снаружи стояло человек сто арбалетчиков. В двух сотнях футов от лагеря поставили мишени — по ним и стреляли.
Хугбранд собирался сразу пойти в город. Но только выйдя за стены, дёт задумался: а где вездесущие маркитанты, торговцы, бредущие следом за армией?
Маркитанты нашлись быстро. Они стояли своим лагерем в миле от лагеря Геро Боерожденного. Не увидели их наемники только по одной причине — маркитанты расположились с другой стороны от ворот, и военный лагерь просто загородил торговцев.
Не раздумывая, Хугбранд отправился туда.
Торговцев было так много, что их ряды образовали огромный рынок, больше похожий на город. Наспех сколоченные склады, торговые навесы, палатки и шатры, даже собранные из бревен дома, мастерские и бани — в миг Хугбранд погрузился в шумный мир маркитантов.
— Мечи, совсем новые! — прокричал парнишка справа. Мечи были совсем не новыми, пусть их и попытались привести в порядок.
— Вкуснейшее вино, двухлетняя выдержка, торгуем бочками! — кричал торговец слева. Скорее всего, вино у него было такого же качества, как мечи у парнишки справа.
— Дружище, прекрасные шлемы! — резко крикнул торговец дальше по «улице», когда Хугбранд прошел вперед. — Салады моей работы!
Дёт остановился. Под навесом действительно лежали салады без забрал. Вот только все шлемы были угловатыми и какими-то слишком простыми, будто их ковали быстро и небрежно.
Казалось, что здесь можно найти все. Для начала Хугбранд купил ткань на палатку и футов десять веревки. Потом нырнул в ряды со съестным, где взял припасов: пшена, сушеного мяса и вина.
Были на рынке маркитантов и алхимики. Стоило Хугбранду зайти в их ряды, как алхимики принялись предлагать зелья, на которые дёт даже не смотрел. Торговцы резко потеряли пыл, они решили, что воин просто гуляет и смотрит на диковинки, вот только Хугбранд пришел за ингредиентами.
— Ормосский спирт, — сказал он старому скучающему алхимику, который потягивал трубку.
— Спирт⁈ — резко воодушевился старик.
— Спирт, спирт, — кивнул Хугбранд.
Иногда у алхимиков покупали спирт — крепкий и дорогой. Ормосский спирт не решались брать даже заядлые выпивохи из-за неожиданных эффектов, вроде реалистичных видений, приступов чесотки, скачущих синих кругов перед глазами и прочих прелестей алхимии.
— Наконец-то ценитель алхимических трудов! — сказал дед, доставая из-под прилавка флягу из толстого стекла. — Еще что-то?
Рецепт Хугбранд помнил отлично. Многого у местных алхимиков не было, приходилось подбирать похожее. Старик внимательно слушал и показывал травы, а Хугбранд выбирал подходящее. Только через пятнадцать минут дёт закончил, а старый алхимик в испарине уселся на табурет. На лице старика сияла блаженная улыбка — казалось, что сам процесс обсуждения ингредиентов для него в разы важнее, чем торговля.
Больше всего было маркитантов, торгующих едой и элем. Следующие по числу — торговцы оружием. Именно они и были нужны Хугбранду.
Торговля доспехами шла полным ходом. Здесь нельзя было купить латы, зато легко можно было отыскать что попроще. Особенно бойко торговали стеганками.
Хугбранд быстро отыскал торговцев кольчугами. Среди них он выбрал маркитанта с самым большим ассортиментом.
— Мне нужен хауберк.
— Что? А, длинная кольчуга, — кивнул торговец. — Давно их не брали. Есть у меня, на себя берешь?
— Да.
Помощник торговца быстро принес кольчугу из закромов и положил ее на прилавок.
— Отличное плетение. Плотность тоже, как видишь, — сказал торговец, запуская ладонь под кольчужное полотно. — На тебя хорошо сядет, но нужно примерять. Деньги есть?
— Сколько?
— Четыре золотых чеканки нашего славного императора или чеканки прошлого императора. Меньше не проси.
Без лишних слов Хугбранд достал деньги. Кольчуга подошла, села как влитая, и довольный дёт ушел от не менее довольного продавца.
Следующим на очереди стал продавец копий. Уж чего, а этого добра
