Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
Впрочем, без борьбы джунгли сдаваться не собирались. Отдельные купы деревьев были разбросаны в километре, а то и в полутора от опушки. Оставшееся пространство занимали колючие кусты типа акации, заросли псевдобамбука — такие же густые и высокие, как на Земле, разве что цвет у коленчатых стеблей изначально желтый, а не зеленый — и высокий, по пояс, травостой. В нем как раз и обнаружились две явные прорехи, оставшиеся после пропавших ученых. Хотя вру, ученый один — счастливчик Женечка Королев. Судя по обнаруженному шлему, второй уцелевший — коллега Онни Мякеля, то бишь «особист». Теперь осталось решить, по какому следу идти. Собственно, разницы никакой, если беглецы разделились, ничто не мешает нам найти одного и вернуться к исходной точке. Долго, конечно, но с питомцем расставаться категорически не хочется. Лучше время потерять, чем голову. Я постоял еще немного в задумчивости, переводя взгляд с одной проплешины на другую, и решительно шагнул к правой. Петрович, подчиняясь мысленной команде, опередил меня и скрылся среди высоких стеблей.
Я старался идти осторожно, сливаясь с окружающей растительностью, благо «хамелеон» функционировал исправно, и особо не шуметь. А вот прошедший до меня явно такими вещами не заморачивался, оставил за собой настоящую просеку. Обычно такие следы находят после кабанов, ломившихся через камыш. Хороший след, отчетливый. При всем желании не собьешься. Таким макаром дошагал почти до середины «разделительной полосы» и выбрался на небольшую полянку, украшенную до боли знакомой пирамидой. Я даже не успел особо удивиться: только что пробирался через густой травостой, и вот уже у моих ног миниатюрный амфитеатр с довольно крутыми склонами. Чаша глубиной пара метров и диаметром добрых пятьдесят, в середине каменистая площадка, из которой вырастает геометрически безупречное нечто, отсвечивающее блестящими гранями. Я врубил увеличение, но ничего конкретного рассмотреть не сумел — пирамида как пирамида, в полтора человеческих роста, в основании почти столько же. Поверхность мало того что отливает металлом, так еще и едва заметно течет, раздражая глаза. В висках вдруг закололо, на затылок навалилась свинцовая тяжесть. Я неуклюже шагнул на склон, не удержался и съехал на заднице, по дороге сгреб несколько булыжников с кулак величиной и вырвал с корнем пару пучков травы. Остановился внизу, помотал головой, вслушиваясь в шорох осыпающегося песка. Черт, как же это я!.. Как коряга, и тело слушается с трудом. На самом пределе слуха возник назойливый писк, на одной ноте, бесконечно-заунывный. Меня неудержимо потянуло к загадочной пирамиде. Я тяжело поднялся на ноги. Что-то оттягивало правую руку. Опустил взгляд — ага, штуцер, зараза! Тяжелый, громоздкий и неудобный. И зачем он мне в этом прекрасном месте? Я разжал руку, оружие упало на траву. Сразу на душе стало легче, и я сделал первый шаг. Потом еще и еще. Пирамида впереди притягивала взгляд, манила загадочностью и совершенством формы. Я почувствовал, что должен до нее добраться во что бы то ни стало. Добраться и насладиться неземной красотой орнамента. Да, сейчас, еще пара десятков метров осталась…
Что-то довольно тяжелое вдруг обрушилось мне на спину, я по инерции сделал пару шагов и рухнул на траву, споткнувшись. Моментально перекатился с живота на спину, напружинился, собираясь вскочить на ноги, но на шлем вспрыгнуло нечто рыжее и донельзя сердитое. Завыло диким голосом. Противный мяв пробрал до костей, и я вдруг осознал себя лежащим на земле с откинутым забралом. В лицо мне ткнулся мокрый холодный нос, шершавый язык прошелся по щеке наждачной бумагой, и обрадованный Петрович от избытка чувств цапнул меня за кончик носа. От кота за километр веяло яростью вперемежку с радостью от того факта, что я наконец очнулся. В мозгу один за другим вспыхивали красочные образы, сменялись с частотой картинок в калейдоскопе, и я не мог толком расшифровать ни один из них. Улавливал только общее настроение: беспокойство за меня, удивление, злоба, переходящая в звериную ярость по отношению к чему-то бесформенному… В уши лез чей-то настойчивый голос, раз за разом вызывавший меня на выделенном канале. Черт, это же комбат Исаев! Я помотал головой, сбрасывая остатки одури, и захлопнул забрало. Стало значительно легче.
— Товарищ майор?
— Денисов, твою маму! — рыкнул тот обрадованно. — Что у тебя там стряслось?
— Сам не знаю, — задумался я, параллельно обозревая окрестности. — Похоже на ментальную атаку.
— Чего? — опешил комбат.
— Ну это как в «мозговерте», когда память сканируют, — пояснил я. — Только гораздо грубее. Блин, не могу точнее объяснить! Опа, а это что?
Я сфокусировал взгляд на пирамиде, вернее даже на площадке у ее подножия, оставив без ответа взволнованное «где?!» комбата. Попались, голубчики! Точно, беглые ученые, сидят неподвижно, опустив головы. Живы, по крайней мере. Насчет «здоровы» утверждать не возьмусь.
— База, как слышите, прием! — Хоть одна хорошая новость за день, надо порадовать. — Нашел последних, оба живы.
Вместо ответа послышался неразборчивый хрип, и тут же запиликал сигнал «аварийки», оповещая о критическом уровне энергии в накопителях. Твою мать! Когда разрядиться успели?! Зарраза!
— Димон, засекай координаты, быстро! — заорал я, переключившись на канал Охотников.
И вовремя, судя по еле слышному ответу:
— Есть контакт! У тебя сигнал пропадает.
— Да знаю я! Координаты засекай и присылай подкрепление, есть двое «теплых»!
— Это хо… хрррр… сей… хрррр… ем… хрррр…
Все, абзац! Пустой. Пиктограммы на внутренней поверхности забрала мигнули и растаяли, замолчал передатчик, и я, пораженный страшной догадкой, цапнул из кармана разгрузки магазин с уэсками. Так и есть, зеленые метки индикаторов заряда погасли. Стремительно выщелкал унитары из магазина, убедился, что ни в одном не сохранилось ни капли энергии. Разжал ладонь, пластиковый брусок с тихим шелестом упал на траву. Все, теперь еще и безоружен. Впрочем, есть еще нож и мачете, так что не пропаду. Тем более что кавалерия скоро прибыть должна.
— Мля! — от души высказался я, до меня только сейчас дошел весь ужас положения: если Охотники на глайдере приблизятся к этому странному амфитеатру, с ними случится аналогичная неприятность. — И ведь не предупредишь даже!!! Тьфу!
Я в расстроенных чувствах уселся на поросшую травой кочку и уставился в пространство пустым взглядом. Волной накатила апатия, хотелось лечь и забыться тревожным сном… Кто-то ткнулся твердым лбом мне в ладонь. Я опустил глаза и уперся в огромные желтые зрачки Петровича. В мозгу вспыхнул образ целеустремленно несущегося куда-то кота. Он то и дело оглядывался, всем своим видом излучая нетерпение.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111
