эстакады, ведущей на дамбу. Эстакада пустовала: сейчас был вечер субботы, да и мы находились на окраине города.
Нужно дождаться.
Я смотрел на светившийся на дисплее перчатки секундомер.
Да. Они появились быстро – и трех самокруток не скурил.
С моста среди прочих машин пронеслись с разницей меньше минуты: серый седан Chee Chuh с разбитой фарой, пустая ржавая Mazda без тонировки и салатовый «джип» с логотипом каршеринга.
Номера их я успел выучить наизусть еще днем.
* * *
Семен Александрович Сеткин 27 ноября 2038 г. в 19:45
(Без темы)
Кому: Вячеслав Сергеевич Иванов
Слава, привет!
Я провел сегодня некоторые изыскания и нашел очевидные подтверждения твоих догадок.
Мне срочно нужно узнать: как Самаэль выбрался отсюда?
Пожалуйста, ответь сразу, как прочтешь.
С уважением,
Сеткин
«Отправить».
Экран еле реагировал на мокрый от снега окоченевший палец: сраный компрессионный, влагонепроницаемый, терморегулирующий, потоотводящий, быстросохнущий, ветрозащитный, износостойкий, дышащий, ортопедический, антистатический, ультраэластичный, антимагнитный, антибактериальный, антискользящий, антиаллергенный, бесшовный спортивный костюм был неплох, но входящие в его комплект перчатки не поддерживали нажатия на сенсорный экран.
Сегодня в библиотеке я листал номер из подшивки «Версии» девяносто шестого года. В заметке говорилось о всезнающем инопланетном существе в подвалах Ватикана. Что оно втайне правит миром. Пожалуй, таким существом на самом деле был Славик. Вот Жанна всегда говорила, что мужчина должен стремиться к чему-то. Но Иванов, похоже, ни к чему уже не стремился, а выглядел вполне умиротворенным. Это ли не мудрость? И я не скажу, правил ли он миром из палаты Выгорайко, но знал о многом – факт! Даже о секретном проекте Сэма! И пусть пластмассовый мир победил, Иванов натягивал лучших его представительниц. А я находил все больше подтверждений словам этого удивительного инженера – и сам оживал внутри.
«На нас обкатывают всякие эксперименты». Это тоже оказалось правдой.
Я растер уши, прокашлялся и еще раз посмотрел на дорогу внизу.
Автомобили, заполняющие четыре полосы, хоть и различались марками, моделями и годами выпуска, были седанами всех возможных оттенков серого, похожими друг на друга, как мы с остальными Сеткиными. Запоминать номера было бесполезно: постоянно двигаясь, машины сливались в одну металлическую змею – глаза сломать можно. Но три из них, за которыми я наблюдал, немного выделялись. Их номерные знаки я выучил наизусть, потому что они мне сегодня уже встречались.
Эти машины, как и другие, проезжали мимо примерно раз в восемь минут. Иногда чуть задерживались, иногда перестраивались, но неизменно возвращались по встречной – и проезжали снова. Я нахмурил брови: все-все автомобили на шоссе, кроме Mazda, были затонированы в круг. И я мог Нильсом Бором поклясться, что в них никто не ехал!
Шоссе было гигантской бутафорией. На нем не было ни одного пешеходного перехода. Я специально проторчал возле единственного съезда полчаса, и за это время светофор на нем переключился лишь раз – когда к нему подъехала скорая. Только тогда – буквально на секунды – поток машин остановился, скорая свернула на пустую дорогу и уехала по ней.
Непрекращающиеся ремонтные работы, искусственная река и бумеранг шоссе – все это было клеткой. Клеткой километр на километр. Река и автомагистраль простирались и дальше, очевидно заточая и ту часть Выгорайко, в которой не было интенсивного наблюдения, – ту, где жил Славка.
Неужели отсутствие обычных решеток, стен и КПП и вправду давало терапевтическую иллюзию свободы, убаюкивающую местных? Кивнув сам себе, кончиком носа я нажал «Получить новые письма». Ответа от Иванова не появилось, и я, не в силах терпеть голодную вибрацию в желудке и насквозь пробивший теквир холод, полез с крыши домой.
Глава 7. Дурак и молния
20:33
– Ничего себе у вас тут… – присвистнул Игорь Евгеньевич, едва переступил порог моей квартирки, – выставка абстрактной живописи!
Даже если со мной все было нормально – нормально со мной было далеко не все. За последние сутки я исписал мелким почерком обои в комнате до черноты.
Остаюсь с наукой наедине – и не помню себя!
– Ох, извините, – вздохнул я и отправил в рот шарик из мякиша: полчаса я сидел за столом в раздумьях и за это время успел прикончить полтора батона – набивал себя, будто фаршировал утку. – Игорь Евгеньевич, что это вы сегодня так высоко забрались?
У заместителя Лины бегали глазки, он явно был взволнован.
– Да вот, таблетки принес, – сказал он и постучал по нагрудному карману.
– А раньше мне санитар приносил…
– Он сегодня отпросился пораньше. – Геккатов пристально посмотрел мне в глаза и тут же отвел взгляд. – Семен Александрович, могу я с вами… У меня есть к вам некий разговор личный… тет-а-тет. Личного характера. Конфиденциальный. Можем ли мы с вами пообщаться, будучи уверенными, что детали разговора не выйдут за пределы этой комнаты?
Замглавврача сосредоточенно покрутил переводную головку на наручных часах.
– Не вопрос, – ответил я и рыгнул. – Почему бы и не поговорить с интеллигентным человеком?
Геккатов снял очки и начал протирать их полой бирюзового халата.
– Знаете, я тут в Выгорайко тридцать лет, – тихо начал он. – Это место… оно ведь всегда было очень спокойным. До вашего появления. А сегодня все словно взбесились из-за этих сгоревших роботов! Приехали полицейские, перетряхивают документы… Элину Натановну на разговор вызвали.
– Да-а-а, – протянул я и почесал голову. – Я немного накосячил. И с «Жегловыми»… – Я вспомнил, как Маргулис тогда упала с кресла, и щеки налились жаром. – Неудобно вышло, ваша правда. Извините меня, пожалуйста. Определенная вина перед Линой… Элиной Натановной с моей стороны присутствует.
Очки вернулись на переносицу. Евгеньевич скорбно вздохнул. Глубокая морщина пролегла между его седыми бровями. Аккуратная козлиная бородка мелко дрожала. Он пристально смотрел на меня почти плачущими глазами.
– Я не специально! Честно. – Я развел руками и уставился в пол, как нашкодивший ребенок. – Не хотелось бы ссориться с Линой Натановной из-за того, в чем я не виноват: роботов-то не я спалил! Да и они сами первые начали. Ну что я могу сделать, чтобы вернуть все обратно? Восстановить из бекапа, так сказать?
– Я тут заметил… вычитал в вашем досье, что по тому казусу, из-за которого вы сюда попали, у вас был робоадвокат. – Евгеньевич в задумчивости пощипал бородку. – Первое дело с таким статусом, которое полностью вели роботы.
– Не совсем та вещь, в которой хочется быть пионером. Но да: что есть, то есть.
– Во-о-от… Посему у меня возникает вопрос: что за адвокат тогда приходил на своих двоих позавчера? Проясните, будьте любезны. Это гложет меня и не дает спать по ночам.
Что? Восьмой?! Я выпучил глаза и вскочил со стула.
– Вам не дает?! – воскликнул я. – Да это
