тебе сегодня вечером спинку погрею. Вставай, малышка, мур-р…
— Васька, не мешай спать. — Марина спихнула наглого кота с одеяла и повернулась к стенке.
— Негодная. В туфельки пописаю, мр-р-р…
Кот вновь запрыгнул на кровать.
— Деточка, где мой завтрак?
Котяра завинчивал голову под одеяло, топтался лапами, нежно выпускал коготки.
Девушка села и оторопело посмотрела на Ваську.
— Ты что, говоришь? Или у меня что-то с головой?
Кот спрыгнул с кровати, распушил хвост и важно направился к двери. Спустя несколько секунд он заорал из кухни. По-кошачьи.
Натыкаясь на мебель, Марина в полутьме поспешила за животным. Тот сидел на холодильнике и мяукал. Девушка насыпала корм в миску, обновила воду и посмотрела на часы.
— Шесть утра! Васька, сволочь!
Котяра не обратил внимания на хозяйку, спрыгнул на пол и захрумкал бурыми катышками.
Сычкова вернулась в кровать. Покрутившись минут пятнадцать, поняла, что больше не заснёт.
Вернулась на кухню, поставила чайник. Васьки не было. «Видимо, говорящий кошак — продолжение сна о говорящих деревьях. Не загоняйся, Сычкова».
На кухню пришлёпала мама. Она выглядела слишком взъерошенной даже для утра.
— Ты чего это не спишь? До будильника ещё час целый.
— Выспалась. — Пожала плечами Марина. — А ты чего?
Оксана Егоровна пробурчала что-то неопределённое и насыпала кофе в чашку. Девушка встревожилась. Она всегда думала, что взрослые страдают бессонницей, лишь обдумывая проблемы.
— Мам, у тебя болит что-то? Или с папой поссорилась? Рассказывай, я уже не маленькая.
— Да не ссорились мы. — Как-то очень странно растягивая слова, ответила Оксана Егоровна. — Достал твой батя. Знает, что ненавижу секс по утрам, лучше поспать лишних пятнадцать минут. А он все двадцать лет пристраивается. Потом сам дрыхнет, а я ворочайся. Извиняется, обещает, что больше утром не полезет, и всё повторяется.
Марина открыла рот. Потом закрыла. Информация обрушилась совершенно неожиданно. Девушка была абсолютно не готова обсуждать сексуальную жизнь родителей, тем более с ними самими. И вообще, мама никогда не поднимала подобные темы.
Оксана Егоровна замерла. Несколько раз моргнула, потом покраснела и прошептала обычным голосом:
— Доча, я что, вслух это сказала?!
Мгновенно пришло решение, которым девушка гордилась и многие годы спустя.
— Ты о чём? Что вслух сказала? Мать, не уходи от ответа. У тебя болит что-то, или с папой поссорилась? — Девушка спросила как можно более естественно, выпучивая чистые, ясные глаза.
Сычкова-старшая потёрла лоб и, забыв о кофе, пошла к двери:
— Что-то как-то нехорошо мне. Пойду, полежу.
— Конечно, мамочка. Поспи ещё часок, я завтрак сама приготовлю.
Глава 35
— Хозяйка. Младшая! Привет! Счастье! То. Какое! Видел. Только. Вечером! Скучал. Люблю. Дай. Лизну. Я рад!
Сторожа папа хотел завести давно. Но мама всегда настороженно относилась к собакам. В конце ноября Оксана Егоровна дрогнула, когда на сторону отца неожиданно встала Марина. Девушке тогда казалось, что пёс будет неплохой защитой от упырей.
Так в доме появился полугодовалый беспородный щенок, в экстерьере которого угадывались алабай, немецкая овчарка, болонка, золотистый ретривер и бурый медведь. Мама буквально влюбилась в пса.
Рексар, которого на ночь выпускали из вольера, радостно подпрыгивал, суматошно махал хвостом, пытался поставить огромные лапы на грудь девушке и громко лаял. Словами. У Марины подогнулись ноги, и она, не думая о чистоте одежды, села на крыльцо.
— Маринка, ты чего?
Рексар, увидев Глеба, взвизгнул и переключил внимание на него. Человеческой речи девушка больше не слышала.
— Уйди, уйди! — Хохотал братишка и уворачивался от собачьего языка.
— Глеб, загони Рексара в вольер.
— Ага. — Мальчик встал, отряхнулся, и завопил: — Место, Рексар, иди на место!
«А я сошла с ума, какая досада».
На ум пришла Вишня и все её предупреждения. «Может, это был не сон? Может, я и вправду бродила не пойми где и выпила неизвестно что?»
Марина поднялась, повертелась, чтобы понять — не слишком ли вымазалось пальто.
«Не буду торопиться с выводами. Может, мама спросонья просто проговорилась. А по поводу Васьки и Рексара… Не удивлюсь, если в них кто-то вселился. В конце концов, в округе ерунда какая-то творится».
Неожиданно вспомнилась Анна, русская туристка. Та тоже вывалила такие сведения, которые никто в здравом уме постороннему не расскажет. А Марина ведь просто попросила…
«Да ну, ерунда. Есть люди, на которых болтливость во время стресса нападает».
Пёс умильно смотрел на детей из вольера и преданно махал хвостом.
«Вроде обычный Рексарчик, такой, как всегда. Ладно, разберусь».
— Глеб, хватит ерундой страдать, автобус пропустим!
* * *
— Слыхала, Светка? Ужас-то какой! — Алла Печкина ворвалась в магазин, громко хлопнув дверью.
Света, шевеля губами, отсчитала сдачу и только потом лениво сказала:
— Не слышала ни про какой ужас.
Баба Лена спрятала деньги в кошелёк и вопросительно уставилась на Аллу. Она тоже любила узнавать новости одной из первых.
— Училку, Ольгу Васильевну, ну, старую директрису, грохнули!
— Да что ты говоришь такое! Она ж к сестре в Россию уехала! — Всплеснула руками продавщица.
— Ай-яй, Оленьку нашу! — Запричитала баба Лена. — Не зря говорят, что у них там преступность зашкаливает.
— Не у них, у нас! Васильевну здесь убили!
— Как так? Она ж осенью ишшо курей раздала по соседям, и фьють! — Баба Лена недоверчиво покачала головой.
— Не фьють, значит. У себя во дворе она лежала, в дождевой бочке. Ещё и шифером, падла, закрыл.
— Кто падла? — Не поняла Светка.
— Кто, кто! Убийца, знамо кто. Старухе шею свернул, как курёнку, в бочку засунул и прикрыл. Наверное, как она со всеми попрощалась, так её и почикал. Бедная, всю зиму пролежала.
Баба Лена побледнела и схватилась за сердце.
— Тихо, тихо, вот тут стульчик у меня. — Засуетилась Света и усадила бабулю. Пока та стонала и причитала, тётки продолжили разговор.
— Там сейчас менты понаехали, Володьку моего трясут.
— А Печкина твоего за что? — С подозрением спросила Света.
— Так он её и нашёл. Она это… перед отъездом предложила нам поле засеять, чтобы не гуляло. Вовчик вечером пошёл глянуть, увидел, что бочка закрыта, решил открыть, чтобы поливать потом было чем. А там — она. Прибежал домой весь зелёный, трясётся. Говорит, сгнила, черви ползают.
Видно, Светлана представила это зрелище, потому что тоже позеленела.
— Ладно, побегу я. Дел невпроворот. — Выпалила Алка и понеслась разносить весть по деревне.
* * *
Бледная вахтёрша проводила следователя в кабинет директора.
— Видали? Я же говорил. — Семашко закрыл дверь класса. Школьники расселись по местам, хотя, судя по всему, урок математики отменялся.
Артём первый принёс в школу весть об убийстве — он жил на той же улице, что и Печкины. По дороге в школу
