добавил пустым голосом: – Так вы Ворон?
– Да. – Резкайн кивнул.
– После всего, что вы в одиночку сделали за два дня, вероятно, вы возглавляете крупнейшую преступную организацию всех столичных городов. Я не могу поверить, что вы даете мне такую возможность и не заставите за нее заплатить. Что это будет – шантаж? Вымогательство? Я не из тех, кто продаст душу демону, чтобы сохранить собственную жизнь.
– Именно по этой причине вы будете жить, а ваш отец умрет. Цена в том, что вы не станете меня искать. Я хочу сохранить анонимность и плохо отношусь, когда угрожают тем, кто находится под моей защитой.
– Вы хотите, чтобы я смотрел в другую сторону, пока воры, бандиты и убийцы будут свободно расхаживать по улицам? – спросил молодой лорд.
– Нет, конечно. Вы лорд, сын главы Дома. Вы в ответе за благополучие людей – ваш отец практически перестал о них заботиться. Я не прошу вас повернуться спиной к преступникам. На самом деле технически я не преступник. Ранее вы сказали, что у меня нет власти, чтобы казнить вашего отца. Это не так.
Незнакомец так молниеносно обнажил клинок, что Руальд даже моргнуть не успел. Он вскочил на ноги и потянулся к рукояти своего меча, с грохотом уронив бокал на пол. Но перед тем как он его обнажил, его взгляд замер на серебристо-голубых завитках, танцевавших в свете пламени. Его глаза широко раскрылись, а взгляд метнулся к лицу незнакомца, скрытому капюшоном. Резкайн замер с выставленным перед собой мечом, позволив Руальду рассмотреть великолепное оружие.
– В-вы обладатель клинка! – потрясенно воскликнул он.
– Так и есть. Корона дала мне власть, и потому я могу потребовать жизнь вашего отца. Кроме того, все мои действия, а также поступки тех, кто входит в мою команду и выполняет приказы, столь же законны, – ответил Резкайн.
– Вы получили такую власть? – с благоговением спросил Руальд.
– Да. Как видите, мне не требуется ваше одобрение, чтобы действовать дальше.
– Вы получили такую великую власть от короля, стали почитаемым человеком чести, однако используете ваши права, чтобы править криминальной империей! – запротестовал Руальд.
Резкайн убрал меч в ножны так же быстро, как достал.
– Воры не знают о моем статусе владельца меча. Я взял под свое начало воровские гильдии как часть более широких планов, но сейчас я не намерен обсуждать их с вами. Если все пойдет так, как я спланировал, то скоро вы увидите, как изменилось поведение криминальных элементов в этом городе. Однако я требую, чтобы вы держали при себе тот факт, что я являюсь обладателем меча. Мои сотрудники не должны знать, что я работаю на короля.
– Сотрудники, – холодно повторил Руальд. – Вы имеете в виду воров. Мне известно об обладателях меча, которые председательствовали во время процесса, призванного положить конец гражданским волнениям в деревне, но никогда не слышал, чтобы кто-то брал под свое начало всех городских преступников, чтобы реализовать какие-то свои цели.
– Это был самый быстрый и эффективный способ получить доступ к необходимым мне ресурсам и людям с Умениями. Они в любом случае не делали ничего полезного, так что я не создаю для уважаемых горожан ненужных им проблем.
– Но кто это делает? Никто не в состоянии взять под контроль всех преступников города меньше чем за два дня, а вы – один человек! – воскликнул Руальд. – Кто способен замыслить столь амбициозное и безнадежное дело? О, прошу меня простить. Я не хотел сказать, что вы глупец. Очевидно, это не так, ведь вы каким-то образом сумели добиться поставленной перед собой цели.
Резкайн задумался. Действительно ли дело в амбициях? Это казалось ему хорошей идеей. Теперь, когда он лишился страйкеров, снабжавших его информацией, ему требовалась новая шпионская сеть. Воры с их Умениями и связями по всему королевству представлялись ему идеальными кандидатами. Он сумел добиться нужного результата без особых усилий, и ему даже не пришлось много убивать – всего чуть больше дюжины трупов для получения власти над гильдиями. Все выглядело не таким сложным, как говорил Руальд. Быть может, если бы юноша овладел частью его Умений и следовал Правилам, задача не показалась бы ему столь грандиозной.
– Однако вернемся к исходной проблеме, Руальд. Вы оставите при себе полученные вами сведения обо мне? – спросил Резкайн.
– Конечно. Если это ваш приказ, значит, так тому и быть, Обладатель Меча, – официальным тоном ответил Руальд.
Совсем просто.
– В таком случае я отдаю приказ. Что вы решили сделать с письмом? – спросил Резкайн.
Руальд с тяжелым вздохом посмотрел на письмо, словно только сейчас вспомнил о его содержании.
– Я… должен поставить в известность маркиза Де Винтера. Это единственный правильный выбор. Однако я не знаю, как все обернется. Мой Дом будет разрушен.
– Де Винтер разумный человек, пусть и не слишком добрый. Он давно ищет возможность узнать о судьбе дочери – а то, что она исчезла, когда гостила в вашем Доме, в любом случае легло темным пятном на вашу репутацию. Если вы сами расскажете ему правду со всей возможной искренностью, я думаю, что это принесет больше пользы, чем вреда – в особенности если учесть, что к тому моменту ваш отец будет мертв.
– Ну, касательно… – начал Руальд.
– Я уже вам сказал, что это не обсуждается. Если он уцелеет и о его поступке станет известно, ваш Дом будет опозорен и, скорее всего, распущен. Ваш отец продолжит свои похотливые похождения, вероятно, проделает нечто похожее с другой юной леди и рано или поздно встанет на моем пути, – заявил Резкайн.
Руальд поморщился.
– Да, я понимаю, но как вы…
– Я думаю, самоубийство станет лучшим исходом. Вы расскажете, что получили анонимное письмо, испытали отвращение, когда его прочитали, и пошли к отцу. Вы сообщили ему, что вам стала известна его тайна и вы ее раскроете, если он сам во всем не признается. Чтобы избежать правосудия короля или жизни нищего, ваш отец решил покончить с собой, – объяснил Резкайн.
Руальд изумленно смотрел на мужчину в капюшоне. Тот говорил об убийстве другого человеческого существа, словно обсуждал план организации вечерней трапезы. На самом деле его мать демонстрировала гораздо больше эмоций во время ужина, чем незнакомец, обсуждавший смерть маркиза Аддеркрофта. Но его отец был насильником и отнял жизнь у юной девушки, гостившей в его доме, девушки, которая могла бы стать женой Руальда, если бы не его отец.
Наконец молодой лорд с тяжелым сердцем кивнул, соглашаясь, не в силах до конца осмыслить события этой ночи. У него имелось множество причин ненавидеть отца, но он был его отцом. После сегодняшней ночи Руальд
