возможно, я не колеблясь пожертвую своими чувствами ради неё. И прошу тебя поступить так же. Понимаю, для тебя наша Экспансия — терра инкогнита; её почти священное для любой республиканки значение сложно воспринять со стороны. Но ведь ты уже давно живёшь среди нас! Живёшь в нас! Ты должен если не понимать её сакральную суть, то хотя бы понимать нас, для которых она поистине священна!
— Я понимаю… вас, Ди. Валери не позволяет забыть. Но повторюсь: жертва нужна, когда она уместна. Пока ещё ничто не предрешено.
— Хорошо! Рада, что ты понимаешь. Это действительно лишь крайняя мера… Итак, твой вопрос.
— Ты в курсе ситуации с Литой?
— Да, мне доложили.
— Тогда ты знаешь и про сообщение Стена Гибенса.
— Моя помощница решила придержать эту информацию. Посчитала, что может возникнуть удобный момент, когда ты сам её отработаешь. Анта до сих пор под впечатлением от твоей работы на Штарне.
— Ты знаешь, зачем она это сделала?
— Леон, ты действительно считаешь подобный вопрос уместным? Кто из нас двоих должен на него отвечать? — Ведьма изогнула бровь в сардонической улыбке.
— Я. Как твой подчинённый. И уже ты сможешь оценить по ответу, чего я стою.
— Понимаю, жестоко. Но я твоя Верховная… помимо прочего.
— Хорошо! Проверь меня, Верховная! — я склонился во вполне серьёзном поклоне. И в мыслях не было играть или иронизировать, всё действительно было максимально серьёзно. Всё внутри буквально кричало: я не должен разочаровать свою Ди. Только не в таком исключительно важном деле! — Орденки пытаются втиснуть в меня навыки клинкового боя, вот только для этого всей жизни мало. Ты же и сёстры из Дальней разведки пошли по другому пути. То, что нельзя сделать клинком, можно совершить словом.
— Поясни.
— Если я добуду компромат, это позволит сделать Игру… многомерной.
— Уже ближе, но я хочу слышать конкретику.
— Я не знаю деталей планируемого внедрения. Но раз ты сама говоришь про гарем, ни о какой тайной операции речи не идёт. Напротив, она должна быть кричаще официальной. А это значит — использовать какие-то официальные каналы и существующие властные структуры Псиона. Но решение принимают не структуры. Решение принимают люди в них. И если до принятия структурой решения создать у людей правильный настрой…
— Закулисные переговоры ведутся всегда, но далеко не всегда они перерастают во что-то официальное. Без закулисных решений официальное решение невозможно или крайне затруднено… Что же, ты меня не разочаровал, Меч Республики. Будем считать, что реабилитировался за ту недогадливость с прайдом, когда пришлось всё тебе разъяснять.
— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, Верховная, — новый поклон.
Женщина в ответ улыбнулась. Она действительно была довольна. Разве что в этой улыбке проскользнула толика грусти. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы заметить со стороны. Учитывая обычную безэмоциональность этой женщины, подобное обилие эмоций настораживало. Неужели у неё что-то случилось? Надеюсь, хотя бы общение со мной развеет меланхолию и позволит успокоиться.
— Видишь, можно и без капсулы доставить своей женщине удовольствие. И ты с этим отлично справился! Мне было приятно вести с тобой разговор. Я получила почти физическое удовлетворение. Воистину, у тебя есть шанс сделать мне настроение даже вдали от Республики!
И женщина отключилась, подарив мне напоследок воздушный поцелуй. И опять разрыв шаблона: она никогда так не делала. Но это не означает, что не могла сделать. Велеславская — очень умелый игрок. Она отлично умеет играть роли. Хотя конкретно сегодня это могла быть и подлинная Диана… Кто их разберёт — этих республиканок?.. Особенно этих, со змеёй на груди…
Часть 2
Бремя Высшего
Детектив Кошак
Внедрение на стержневом мире Артария Планетарного образования Фрагии прошло на удивление легко. Складывалось впечатление, что легенда эта готовилась уже давно, причём — конкретно под меня. Через это подтвердились и планы Дальней разведки на мой счёт, как и на счёт материалов по псионцам.
Мой альтер эго, Робан или Роб Гондо, был проработан разведчицами до мельчайших подробностей. Встреть меня кто-то из товарищей по школьной скамье, и наверняка узнал бы, стал бы бурно приветствовать, даже не догадываясь, что реального Роба больше нет. Куда делся? Да кто его знает. Часто легенды выращиваются годами и даже десятилетиями. Вот родился мальчик Робан, но, скажем, в возрасте четырнадцати лет умер от неизлечимой болезни. Ушлые разведчики подчищают эти обстоятельства в биографии, шаманят с базами данных, и — вуаля! — мнимый Робан получает паспорт. Или у кого-то банально крадутся документы, и за счёт них делается двойник. Или человек бесследно исчезает, а на его место внедряется новый персонаж. Причём исчезает чаще по какой-то естественной причине — пираты там, или разбойное нападение, или суицид. Тут главное, чтобы информация о смерти реципиента не дошла до властей, то есть перехватить её на каком-то этапе или вовсе не дать ей появиться. В каких-то Планетарных образованиях и вовсе могут существовать натуральные дыры в социальной ткани, облегчающие легализацию. Например, находится давно умерший человек, на него восстанавливается бумажный документ о рождении, а для фиксации смертей и рождений используются разные цифровые базы данных. Итого никто не будет специально проверять базу о смерти, если перед чиновником сидит живой и здоровый гражданин со свидетельством. Такое просто в голову никому не придёт, если нет алгоритма автоматической проверки. Собственно, в любой разведке существует специальный департамент, занимающийся выявлением подобных дыр и легендированием. То есть одни люди готовят легенды, а другие, уже из иных департаментов, работают на их основе. Так было и на моей малой родине, и так есть в высокоразвитой космической цивилизации, и так будет всегда и везде. Дальняя разведка Республики здесь не исключение.
Сразу по прохождении специальной арки в космопорте на моём электронном удостоверении появилась отметка о прибытии на планету Артария гражданина Фрагии. Внутреннее перемещение, ничего особенного. Мой костюм, эдакий франкенштейн из классической тройки с планеты Земля и космического комбинезона, лишь дополнил образ. Зачем прибыл? Никого не волнует. Это при прибытии в чужое Планетарное образование такой вопрос мог бы возникнуть в головах таможенников, сейчас же на моей стороне сама правовая система очередного мира Конфедерации, защищающая свободу передвижения собственного гражданина.
Внутри космопорта было светло и просторно. Людей здесь тоже хватало, но опять же по субъективным ощущениям их было даже меньше, чем в столичном аэропорту какого-нибудь земного мегаполиса. В Конфедерации, как и в Республике НОЧ, не принято ожидать посадки. Каждый пассажир уже знает свой корабль и сразу по прибытии отправляется к нему. Космопорт служит в основном эдаким средоточием потоков, местом размещения персонала
