хочу.
— Достаточно! — чуть повысил я голос, прекращая из спор в зародыше, а после с вопросом посмотрел на падшего. — Какое отношение имеет появление твоего младшего братца с охотой на мою голову?
— Прямое, — поморщился сердито бывший серафим.
— Объясни.
— Скорее всего эта падаль решила выслужиться перед оберегами, что удивительно. Все семьи Небесного града всегда держали нейтралитет. Через меня он хотел выйти либо на нас, либо на тебя.
— Как он отыскал вас?
— Из-за… меня, — отрывисто пробасил падший, до хруста в костяшках сжимая руки в замок. — Хоть я и являюсь падшим, но в той проклятой семейке до сих пор хранится моя кровь. Вероятнее всего, Роланд вновь принял меня в семью, чтобы с помощью родовой магии выйти на мой след. Другого метода, чтобы отыскать меня у них попросту не существует. Дороге той падали обошлось такое решение. Но слава Сущему, что даже тут урод обделался, — злорадно хмыкнул серафим. — Его нерешительность и трусость сыграли нам на руку. Ведь если бы он чуть раньше пошел на поводу у оберегов, то нам всем пришла бы крышка.
— Погоди-ка, — вдруг опомнился я, а мысли со стремительной скоростью унеслись галопом вперед. — Получается, ты теперь снова часть Семьи Сияющего Ветра?
— Будь добр, дружище, не равняй меня с теми тварями! — с презрением сплюнул падший. — Я не часть их прогнившей до нутра…
— Дурак! Тебе может еще раз повторить? Ты. Часть. Их. Семьи. Снова! — отчеканил я каждое слово. — Смекаешь?
— Да что ты заладил⁈ — вспылил тот, резко вскакивая на ноги, но завидев мой спокойной взор, он вдруг замер, а его глаза расширились со скоростью света. — Стой… Я. Часть. Их. Семьи. РОЛАНД!!! ЭТОТ ИДИОТ СОВЕРШИЛ ОШИБКУ! ОН ДУМАЛ, ЧТО Я ВСЁ ЕЩЕ КАЛЕКА, НО Я ИСЦЕЛЕН! Я ЖЕ ЕГО СТАРШИЙ БРАТ! Я МОГУ СНОВА ПОПАСТЬ В НЕБЕСНЫЙ ГРАД! А ЕСЛИ СМОГУ ОДОЛЕТЬ ЭТУ ПАДАЛЬ, ТО СУМЕЮ РАЗРУШИТЬ ТУ ВОНЮЧУЮ СЕМЬЮ ДО ОСНОВАНИЯ! РАНКАР, ТЫ… ТЫ ГЕНИЙ! КАК Я РАНЬШЕ ОБ ЭТОМ НЕ ПОДУМАЛ⁈ ТЕПЕРЬ У МЕНЯ ЕСТЬ ШАНС ОТПЛАТИТЬ ЗА ВСЁ! ЗА ВСЮ БОЛЬ РАЗОМ!
Падший, который совсем недавно находился в наихудшем расположении духа, сейчас громко и заливисто хохотал. Вот только радости в этом смехе было ни на йоту. В Тейне бурлила лишь злоба, гнев и потаённая печаль.
— Велеста, Серинити, оставьте нас, — мягко попросил я девушек. — Увидимся завтра.
Гостевые апартаменты они покидали в молчании. Хотя если судить по лицу горгоны, она хотела разузнать у меня слишком многое. Однако стоило дверям вновь закрыться, как я поднял взор на падшего.
— Расскажи, — попросил я, — что они такого сделали, если ты хочешь сжечь то место до основания?
Заслышав мой вопрос, серафим будто окаменел на месте, а его лицо стало стремительно бледнеть. Тэйн молчал долго. Даже слишком долго. Но когда он заговорил я с трудом узнал его голос. Потому как голос принадлежал не человеку и не херувиму, голос принадлежал мертвецу.
— Ты знаешь, как Небесному Граду удаётся парить в воздухе? — очень тихо вопросил он, гулко сглатывая.
— Нет.
— Кровь… — еще тише пробормотал Тэйн, невольно запинаясь. — Он… он питается кровью. Он… требует жертв.
Проклятье!
— Народ херувимов используют жертвоприношения? — расширил я от удивления глаза, медленно поднимаясь на ноги.
— Да. Они пользуются этим методом, сколько себя помнят. Да вот только обычную кровь он пить не желает. Граду нужна… сильнаякровь. Могущественная. Чистая.
— Кровь правящих семей, да? — выпалил как на духу я.
— Ты полностью прав. Небесный град святая святых для всех херувимов. Он питается кровью один раз в десять лет. Я узнал это по страшным стечениям обстоятельств, ведь об этом может быть известно лишь патриархам. Точнее узнал не я, а… мы. Я и та вероломная сука. Я воспротивился подобному. Для меня такое было дикостью, но тот старый выродок… мой отец. Он… он был непреклонен.
Несколько секунд падший лишь молчал и будто находился в прострации, а затем в полумраке апартаментов я увидел его дрожащие глаза и слёзы, что медленно стекали по смертельно бледному лицу.
— «Ты ничего не понимаешь…» — зашептал могильным голосом он. — ' Небесный град важнее… Небесный град превыше всего… Они не столь важны… Они не столь существенны… Они… балласт… Просто балласт…
Лишь во время его речи я осознал, что Тэйн всего-навсего повторял чьи-то слова. Однако внутри у меня разразилась самая настоящая буря, а затем я тихо прошептал:
— Кто… они? Кто они, Тэйн?
— Роксана и… Тиина, — ломким тоном прошептал серафим, а затем свой наполненный болью взгляд, он устремил на меня. — Они снятся мне, Ранкар… Я помню их улыбки. Помню их красоту. Помню их заботу. Да, они не были сильны, но они… они обе всегда сияли и всегда находились рядом, — дрожащим тоном просипел Тэйн, утирая ладонью слёзы с лица. — Они… они сияли будто солнце, Ранкар. Сияли будто Сига и Мера. Нет! Они сияли даже ярче. Моя любящая мать и моя младшая сестрёнка, они были всем для меня. Были светом. Я старался только ради них. Ради них я становился сильнее. Но для отца они… оказались балластом. Бесполезным грузом, от которого можно было избавиться. И он убил их… Принёс в жертву ради того сраного… вонючего… парящего… куска земли… а меня заставил страдать… Понимаешь, Ранкар⁈ То место отняло у меня всё, что я ценил и любил. Оно отняло у меня заботливую мать и младшую сестру, которая не дожила до своего двенадцатилетия двух жалких дней…
* * *
Где-то на просторах необъятного Астрала.
В полумраке сгущающихся разноцветных энергий и сил трое из них восседали на могущественных первозданных стихиях будто короли. Впрочем, королями они и являлись. Королями и правителями. Судьями и присяжными. Они воздавали и карали. Награждали и благословляли.
Сотни миров. Сотни мирозданий. Миллиарды жизней. Сотни невиданных существ проносились перед их глазами. Они наблюдали. Они взирали. Они следили. Они говорили. Как между собой, так и с теми, кто находился в сотне световых лет от них.
— Он опасен, — пророкотал пылающий силуэт. — Опаснее того грязного ублюдка. Он угроза, и я говорил об этом! Зачем ты вообще помогла той отступнице⁈ Это ты во всём виновата! Зачем помогла⁈ А если он окончательно свихнётся?
— Он еще молод, — игриво отозвался изумрудный женский стан. — Он учится и развивается. И если у него всё получится, то он окажется полезным. Очень полезным.
— Он уже нарушает законы Вселенной! — громыхнул Огонь. — Так нельзя! Он уже на грани! Он едва держится! Ты разве не видишь⁈
— Успокойся, — вклинилась в беседу третья тень. — Он сопротивляется. Да, он слегка нарушает законы,
