выступления, — сказал он. — Забавные трюки и уловки. Вот только непонятно, как эти сны относятся ко мне?
Последние слова он произнес с ноткой нетерпения и досады. Это я сразу отметил. Да, он начинает злиться. У него и в самом деле мало времени.
Если бы я задержал его еще немного, то мог бы и нарушить его планы. Может быть, к нам прибыла бы подмога в лице Белокрыловой и еще одного отряда. Может быть, кто-то еще. Ну же, давай, Ян Климов, придумывай, как его отвлечь снова.
— Да ведь я видел тебя в этих снах, — сказал я. — Вернее, то, что ты сделал и еще сделаешь с беззащитными людьми. Ты само воплощение ужаса на земле. Ты убиваешь просто так, для своего удовольствия. Хотя не скрою, преследуешь какую-то важную для тебя цель.
Пиковый король снова посидел неподвижно и поднял лезвие к моему горлу. Потом сказал:
— Ты хочешь сказать, что видел меня в своих снах? Почему же ты не сдал меня в милицию? Не описал мою внешность?
Я покачал головой, следя за блестящим ножом.
— Твоего лица в снах я не вижу. Только последствия твоих действий. Твоих жертв, понимаешь это? Я чувствую их боль и страдания. И это как раз и проникает в мой мозг и дает силы моим снам. Это действительно нечто вроде предвидения или телепатии.
Пиковый король тоже покачал головой.
— Очень и очень неубедительно, Ян. Мне кажется, что ты придумал эту историю, для того, чтобы запудрить мне мозги. Ты считаешь меня за идиота? Или за безумца? Ты знаешь, что я сейчас сделаю с тобой и с твоей подругой, ты, жалкий шарлатан и мошенник?
Я постарался сохранить спокойствие, хотя это оказалось и непросто.
— Я смотрю, что ты совершенно настроен против любого моего рассказа, — проговорил я и добавил звенящей ярости в голос. В конце концов, он уже наверняка убьет меня и я не знаю, чего тут еще скрывать. — Даже если я поведаю тебе удивительную историю о том, что я прибыл из будущего и переселения в тело этого юноши, ты ведь не поверишь, верно? Если я скажу тебе, что на самом деле являюсь совершенно другим человеком, человеком, родителей которого ты убил в будущем году, и который прожил долгую жизнь круглым сиротой по твоей вине, что ты тогда подумаешь, а?
Пиковый король продолжал сидеть с поднятым ножом в руке. Я каждую секунду ожидал, что он сейчас взмахнет им и перережет мне горло. Но он все также неподвижно сидел передо мной. Ну, что тебе еще сказать, кроме правды, ожесточенно подумал я.
— А вот это уже больше похоже на правду, Ян, — сказал Пиковый король. — Как бы безумно это не звучало, но сейчас ты гораздо более убедителен, чем тогда, когда пытался скормить мне байку про вещие сны. Ты знаешь, я даже склонен…
Неподалеку сухо треснул выстрел. Потом еще и еще. Вдали виднелись вспышки.
— Ага, твои друзья близко. Жаль, очень жаль. Ну что же, приятно было побеседовать, — сказал Пиковый король и поднялся. — Я еще навещу тебя, Ян. Мы еще не закончили.
Он бесшумно прошелся по поляне и скрылся в кустах. Я остался сидеть на земле рядом с Ирой, дрожа от холода.
Глава 19
Темные тени прошлого
С утра небо хмурилось, а вот ближе к полудню распогодилось. Выглянул солнце, озарило лучами город на Неве. Последними теплыми лучами в этом году, потому что в ветре, задувавшем с севера, ощутимо чувствовались нотки ледяной стужи. Стужи, предвещающей о скором приходе зимы.
Вольдемар Борисович Вениаминов поежился от холодного ветра и заторопился, поднимаясь по гранитным ступенькам к дверям здания, куда он держал путь. Это был Ленинградский филиал НПО «ВНИИстройдормаш» при Минстройдормаше СССР.
В воображении Вениаминова учреждение представлялось жирным аппетитным гусем, которого требовалось поймать, свернуть ему шею, ощипать и зажарить в духовке с яблоками. Хотя, впрочем, учитывая его недавние достижения, это, пожалуй, даже не гусь, а курица. Или цыпленок.
Но питаться нужно и для того, чтобы набить нутро, достаточно и такого небольшого цыпленка. Ведь в Москву ему сейчас путь заказан. Поймать таких жирных баранов, каких удавалось найти там, вроде Министерства финансов или металлургии, или даже, например, Академии наук, здесь уже не удастся.
Хотя, впрочем, кто знает. Иногда ведомства в провинции гораздо щедрее, чем солидные и богатые учреждения в столице. Тем более здесь, в Ленинграде, который далеко не провинция. Ну, а после того, как удастся провернуть все свои дела здесь, в северной столице, настанет черед уже союзных республик. Для начала можно отправиться в Минск или Киев.
Поторопиться Вениаминов смог только относительно. Он ведь был без одной ноги и руки, инвалид. Поэтому, чтобы быстрее добраться до дверей здания, ему пришлось поработать костылями, неуклюже переставляя их по ступенькам.
— Позвольте, я вам помогу, — сбоку подоспел парень в костюме, с портфелем в руке. Подхватил за локоть, помог подняться. — Вы к нам на прием?
Не успел Вениаминов ответить, как с другого бока подскочила молодая женщина, тоже в деловом наряде, строгом платье ниже колен и в сером пальто.
— Давайте, я вам тоже помогу, товарищ, — сказала она чистым звонким голосом. — Что же вы не попросили помочь вам?
Ох, какие хорошие молодые люди. Приятные и любезные. Не то, что тот напыщенный индюк, что как-то в Москве сильно толкнул его и даже не извинился. А ведь Вениаминов тогда не удержался и упал.
Но невежа даже не оглянулся, не извинился и побежал дальше. Он тоже, как впоследствии узнал Вениаминов, работал в министерстве сельского хозяйства СССР, где-то там в Главмясомолстрое. На не самой высокой должности, но достаточно важной и ответственной, чтобы торопиться и безнаказанно толкать инвалидов.
Впрочем, почему безнаказанно? Поднявшись тогда самостоятельно, Вениаминов тут же решил наказать чиновника. Причем не его персонально, а ведомство, где он служил.
Ведь это оно приняло на работу такого бессовестного хама, который может толкнуть инвалида и побежать дальше, видимо, торопясь опоздать на работу и не желая получить нагоняй от начальства. Так что, в конечном счете, за все это в любом случае, ответственность несет государство.
— Спасибо, мои хорошие, — чуть ли не прослезился Вениаминов, глядя на усердно помогающих ему молодых людей. — Как приятно осознавать, что в этом учреждении работают такие отзывчивые и добрые люди.
Конечно, ему как раз и нужны были именно такие, благожелательные и чуткие советские граждане. Желательно на должности начальника и имеющие доступ к финансам учреждения. На это, собственно, и рассчитывал
