«Ага, если бы я знала. Всего лишь подбрасываю тебе идеи — а вдруг где-нибудь у тебя в башке да зазвенит звонок».
Теперь Томасу пришло на ум то, что он слышал от Гэлли, Бена и Алби. Все они высказали подозрения на его счёт, что он каким-то образом был их врагом, что ему нельзя доверять. А потом и Тереза тоже сказала, что это они — Томас и Тереза — приложили руку к происходящим здесь событиям: «Ты и я, Том. Мы сделали это с ними. С нами».
«Этот код должен что-то значить, — продолжала она. — И ещё то, что я написала у себя на руке — “ПОРОК — это хорошо”».
«А может быть, что и ничего не значит, — ответил он. — Кто знает, а вдруг мы возьмём и найдём выход?»
Томас на несколько секунд зажмурился, продолжая бежать — он пытался сосредоточиться. Каждый раз, когда они вот так разговаривали, у него создавалось впечатление, что в грудь ему вплывает воздушный пузырёк и с каждым разом эта маленькая опухоль растёт. Такая причуда психики, с одной стороны, слегка раздражала его, с другой — чаровала. Но он мгновенно распахнул глаза, сообразив: чем чёрт не шутит — а вдруг Тереза может прочитать его мысли, даже когда они ей не предназначены? Он ждал реакции своей собеседницы, но не дождался.
«Ты ещё здесь?» — спросил он.
«Да, вот только у меня от этих разговоров голова начинает болеть».
Томас успокоился — значит, не у него одного башка трещит. «Да, у меня тоже».
«Тогда пока, — сказала она. — До скорого!»
«Погоди!» Ему не хотелось, чтобы она покинула его, в разговорах с ней время пролетало незаметно. Да и бежать почему-то становилось легче.
«До свидания, Том. Я дам знать, если мы придумаем что-нибудь толковое».
«Тереза, как насчёт того, что ты написала на руке?» Прошло несколько секунд. Нет ответа.
«Тереза?»
Она ушла. Томас почувствовал, как в груди взорвался воздушный пузырь, впрыскивая в кровь потоки токсинов. Желудок скрутило. Как же ему бежать дальше, ещё почти целый день? От этой мысли сразу испортилось настроение.
Он был бы не прочь рассказать Минхо о том, как они с Терезой общаются, поделиться с товарищем — пока необходимость соблюдать тайну не взорвала ему мозг. Но он не отваживался. Ситуация и без того была не из лёгких, а если сюда ещё и телепатию приплести... И так всё кувырком.
Так что Томас повесил голову и глубоко-глубоко вздохнул. Ничего не поделаешь — держи язык за зубами и знай себе беги.
Они отдохнули ещё пару раз, прежде чем Минхо перешёл на ходьбу — Бегуны достигли длинного коридора, заканчивающегося тупиком. Страж остановился и опустился наземь, прислонившись спиной к глухой стене. Плющ в этом месте разросся особенно пышно; при взгляде на него, мир казался зелёным и полным жизни — но под густыми лозами скрывался мёртвый, неподатливый камень...
Томас присел рядом с другом. Ребята набросились на свой скромный ланч — сэндвичи и фрукты.
— Ну вот и всё, — жуя, промямлил Минхо, — мы пробежали через всю секцию. Выхода нет. Надо же, какой сюрприз.
Томас и сам пришёл к тому же выводу, но услышать подтверждение из уст товарища... М-да, хорошего мало. Упала тяжкая тишина. Затем Томас, прикончив свой ланч, приготовился к поискам. Хорошо бы ещё знать чего.
За следующие пару-тройку часов они с Минхо обшарили весь пол и ощупали все стены, временами взбираясь вверх по лозам. Ничего не нашли. Томас всё больше падал духом. Единственное, что им попалось — ещё одна дурацкая табличка с той же дурацкой надписью — про планету в опасности и убойную зону. Минхо не удостоил её даже взглядом.
Подкрепившись в очередной раз, они снова принялись за поиски, но так ничего и не нашли. Томас начал склоняться к мысли, что придётся признать неизбежное: дальнейшие поиски бессмысленны. Когда подошло и прошло время закрытия Дверей — обычное время появления гриверов — ребята приостанавливались и внутренне подбирались перед каждым углом, обеими руками держа свои ножи наготове. Но им никто не попался — до полуночи.
Минхо углядел гривера — тот исчез за углом дальше по коридору и больше они его не видели. Получасом позже Томас увидел другого — тот точно так же скрылся за поворотом. Ещё через час очередной гривер пронёсся мимо, не удостоив их внимания. Томас чуть сознание не потерял от страха.
Они продолжали свой путь, и Минхо заметил:
— Они что — играются с нами?
Томас вдруг сообразил, что уже давно ничего не ищет, а только движется в полной прострации в сторону Приюта. С Минхо, судя по всему, происходило то же самое.
— Ты о чём? — спросил Томас.
Страж вздохнул.
— О том, что Создатели хотят дать нам понять, что никакого выхода нет. Даже стены больше не двигаются. Вообще, всё это похоже на какую-то глупую игру — просто теперь её пора заканчивать. И они хотят, чтобы мы пошли и сказали это всем приютелям. Спорим на что угодно: когда вернёмся в Приют, то окажется, что гриверы забрали с собой какого-нибудь бедолагу — в точности, как вчера. Наверно, Гэлли прав — они постепенно убьют нас всех.
Томас не отвечал — столько в словах Минхо было горькой правды. Если сегодня утром, вступая в Лабиринт, он и чувствовал какую-то надежду, то она уже давно испарилась.
— Пошли-ка домой, — устало молвил старший Бегун.
И хотя Томасу не хотелось признавать поражение, он молча кивнул. Теперь осталась только одна надежда — на код, и на разгадке его он теперь и сосредоточится.
Ничего не поделаешь — Бегуны отправились домой. По дороге им больше не встретилось ни одного гривера.
Согласно их наручным часам, было уже позднее утро, когда они переступили порог Приюта. Томас устал, как собака, и готов был свалиться тут же, у Западной двери и уснуть мертвецким сном. Они провели в Лабиринте целые сутки.
Как ни странно, несмотря на то, что всё буквально разваливалось, жизнь в Приюте шла своим чередом: народ работал, как обычно, — на ферме, в садах, на очистке... Появление Бегунов, однако, не прошло для кое-кого из ребят незамеченным: к ним уже бежал Ньют.
— Ещё никто не вернулся, вы первые, — сказал он, приблизившись. — Ну, как? — Парень смотрел на них с такой детской надеждой, что у Томаса заныло сердце. Наверняка Ньют ожидал от них важных вестей. — Пожалуйста, скажите, что у вас хорошие новости!
Минхо уставился помертвевшим взглядом куда-то в пустоту.
— Ничего. Лабиринт — это всего лишь ба-а-льшое западло.
Ньют взглянул на Томаса:
— О чём это он?
— Да просто безнадёга одолела, — устало пожал плечами тот. — Ничего нового. Стены не двигаются. Выхода нет. Гриверы приходили ночью?
Лицо бывшего Бегуна помрачнело. Он кивнул.
— Да. Забрали Адама.
Это имя не было знакомо Томасу, поэтому он ничего не почувствовал, и ему стало стыдно. «Опять только одного, — подумал он. — Как и предсказывал Гэлли».
Ньют открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут Минхо как с цепи сорвался.
— Да на хрен это всё! — завопил он — Томас аж подскочил. Минхо сплюнул в заросли плюща. На шее Стража вздулись вены. — Настохужело! Всё кончено! — Он сорвал свой рюкзак и швырнул его на землю. — Нет никакого выхода, никогда не было и никогда не будет! Мы все скоро сдохнем!
У Томаса пересохло в горле. Он мог только стоять и смотреть, как Минхо шагает к Берлоге. Ну, уж если даже Минхо поддался отчаянию, то дела совсем плохи.
Ньют не промолвил ни слова и ушёл. Томас стоял в полной прострации. Тяжкое серое облако безнадёжности окутывало Приют, как густой едкий дым из Картографической.
В течение следующего часа вернулись остальные Бегуны. Судя по тому, что услышал Томас, никто из них ничего не нашёл и все махнули рукой на поиски разгадки. Другие приютели бросили свою обычную ежедневную работу и слонялись по приюту с лицами, на которых прочно угнездилось выражение уныния и отчаяния.
Томасу было ясно, что теперь их единственной надеждой стал код. Ведь что-то эти странные слова должны были значить! Покружив по Приюту и послушав рассказы других Бегунов, он немного приободрился.
«Тереза? — мысленно позвал он девушку, закрыв глаза, словно это могло помочь. — Ты где? Вы что-нибудь узнали?»
Долгое молчание. Он уже и не ждал ответа, решив, что у него ничего не вышло.
«А? Том, ты что-то сказал?»
«Да! — Он обрадовался — удалось! Есть контакт! — У меня хорошо получается? Ты меня слышишь?»
«С пятого на десятое, но всё же. Странно, правда?»
Томас призадумался — вообще-то он уже начал привыкать к такому способу общения.
«Да нет, не очень. Вы всё ещё в подвале? Я видел Ньюта, но он снова куда-то запропастился».
«Да, ещё торчим здесь. Ньют привёл нескольких ребят на подмогу — они перерисовывали карты на кальку. Похоже, мы узнали весь код».
Сердце у Томаса прыгнуло прямо в горло. «Да ты что?»
