Газлайтер - Григорий Володин

— Надеюсь, в этот раз мне не придется удирать верхом на здоровой ящерице с крыльями, — ворчит карлик.

— В этот раз такая опция не предусмотрена, — усмехаюсь. — Наша задача — взять крепость, помнишь?

— Замки я еще не воровал, — хохочет Дасара, почти не сдерживаясь. Он знает, что моя Тьма глушит его смех. — Хорошо, Филин, что ты живешь не в моем городе, иначе бы пришлось соревноваться с тобой за звание лучшего вора Заиписа.

— Меня устраивает звание — лучшего торгового партнера Заиписа, — хмыкаю.

Мы снова поднимаемся, но уже по другой лестнице. Основное здание крепости соединено со стенами крытыми подвесными переходами, вот к одному из таких и двигаемся. На первом лестничном пролете Ломтик вдруг прыгает на плечо Гумалина и жалобно скулит, кивая наверх. Если прислушаться, то оттуда доносится гогот и писклявое мяуканье.

«Пойдемте глянем» — передаю я мысленную команду своим людям.

Поднимаемся наверх и становимся свидетелями грязного живодерства. Трое ханьцев со смехом издеваются над рыжим котенком. Они по очереди подцепляют носками сапог маленькую тушку и кидают друг другу через всю узкую площадку, словно бы играя им в футбол. Больнее смотреть только в глаза сострадающего Ломтика.

Гумалин с Дасаром хмурятся. Я же, игнорируя мерзкий гогот ханьцев, быстро сканирую коридоры вокруг. На этом участке стены больше не души. Эти же выродки явно не на посту — от них разит спиртным на километр, да и погоны со звездами, пускай и не велико звание. Какие-то старшины, которым не сидится в своих комнатах.

Удивительно, но есть и хорошая новость. Теперь очевидно, что Турий Рог захватили настоящие садисты. А с точки зрения морали таких убивать намного легче.

Я швыряю пси-нож в голову ближайшему ханьцу. Рисоед как раз занес ботинок, чтобы снова пнуть котенка, но вместо этого сваливается на пол с синим конструктов, торчащим из виска. Дерьмовые щиты не выдержали нагрузки псионики, и он сдох.

Другие ханьцы тут же хватаются за свисающие на ремнях карабины. Но им тоже прилетают по подарку от телепата. Правда, эти гниды не умирают, но оно и к лучшему. Первого я просто вырубаю пинком в челюсть, а второго пронзаю тысячами игл — пускай помучается. Иглы ненастоящие, они существуют только в сознании ханьца, но его нервным окончаниями от этого не легче. Не забываю и залепить ханьцу рот полоской Тьмы, иначе визгу было бы на всю крепость. Мозг чинка воспринимает боль как реальную и не выдерживает, и вот уже через ноздри отключившегося ханьца текут ручейки крови. Умер как ничтожество.

Давненько я так не газлайтил, чтобы прям насмерть. А всё потому что меня со школы так не злили. Война войной, но кису-то зачем мучить?

Нагнувшись, осторожно беру на руки разбитый комок шерсти.

— Тяв-тяв, — плачет сострадательный Ломтик на плече казида.

А плакать есть от чего. Котенок живой, но весь переломан. Бедняга. Каменный гипс не наложить, животным он противопоказан. Сейчас всё, что я могу — погрузить пушистика в сон и остановить кровопотерю, наладить кровообращение и дать энергии, чтобы организм пушистика находился в стабильном состоянии. Исцелят его уже потом.

— На, держи, — я передаю рыжика Гумалину. — Отвечаешь за него.

Пушистик целиком помещается в широкой ладони казида.

— Мы его с собой возьмем? — удивляется седой карлик.

— Русские своих не бросают, — киваю на жетон на ошейнике котенка. На желтом кругляшке выбито имя питомца. — Видишь — «Рыжик». Значит, свой.

Вняв приказу, Гумалин бережно кладет котенка в один из карманов разгрузочного жилета. Я невольно примечаю один факт. Бородатый, коренастый и низенький казид и до этого выглядел необычно в современной боевой экипировке, напоминая обтянутую камуфляжем тумбочку, а сейчас с Ломтиком на плече и Рыжиком в нагрудном кармане к тому же получал бонус умилительности.

— Котенка жалко, конечно, — роняет Дасар, — но, Филин, разве стоило рисковать всей операцией ради животного?

— Никто ничем не рисковал, — я возвращаюсь к ханьцам и присаживаюсь на корточки рядом с последним оставшимся в живых, который лежит без сознания. — Это часть операции. Мне нужна личина для того, чтобы выяснить, где находится артефакт. Была надежда на этого ханьца, но, к сожалению, он ничего не знает, так что послужит в качестве прикрытия.

— Прикрытия? — не понимает вор.

Я не отвечаю — сам сейчас всё увидит. Быстренько обхватываю разум ханьца ментальными щупами, а дальше «включаю» Хому. Зверь с аппетитом принимается поглощать матрицу азиата и вот она уже в копилке его ментальных маскировок вместе со стариком и полуракхасом. Затем я наслаиваю новую матрицу поверх себя в восприятии окружающих.

— Ага, прикрытие, — я встаю и оборачиваюсь к своей группе. У казида глаза едва не выпадают на котенка, настолько сильно он их выпучил. Ломтик настороженно принюхивается, а Дед Дасар лишь замечает:

— Филин, ты стал ниже ростом, — вор присматривается ко мне. — Лицо пожелтело, глаза сузились. Еще и в вражескую форму переоделся. Ты что, переметнулся к врагу?

Взломщик тот еще шутник, одначе.

— Из собственного рода? — фыркаю. — Делать мне больше нечего. Вместо того, что острить, лучше помогите спрятать тела. Там в коридоре подсобка, туда и затащим.

На уборку уходит две минуты. Трупы закидываем в узкую комнату и накрываем их мешками для мусора. Эти ханьца не стояли на патруле, а значит, до утра их не должны хватиться. Ну а к утру Турий Рог уже должен стать моим.

После того, как быстро заметаем следы, я провожу инструктаж группы:

— Теперь накрывать Тьмой я буду только вас двоих…

— Тяв.

— Троих…

— Тяв.

— Ладно, четверых, — поправляюсь снова, взглянув на Рыжика. — Я же буду идти без Покрова и заговаривать со всеми встречными. Попытаюсь выяснить, где артефакт. Вы шагайте вдоль стен, держитесь подальше от источников света, на всякий случай не шумите и не постарайтесь никого не задеть.

— Поняли, Филин, — отвечает Дасар, а Гумалин с Ломтиком молча кивают.

Мы добираемся до подвесного коридора и перебираемся в главное здание. По дороге никто не попадается. Только в здании впереди слышится смех. Что-то ханьцы очень шумные. Вроде как не на пикнике, а на территории врага. Дисциплина у рисоедов, конечно, хромает.

Я еще дома просмотрел старый план Турьего Рога, всё же древний памятник истории и в столичной библиотеке