не проблема найти о нем сведения, и знал, что коридоры в средневековой крепости плохо освещенные, раз светильники размещены редко. Поэтому и не боялся вести группу под Покровом Тьмы. Где есть хоть немного мрака, там Покров выглядит аутентично. А вот в светлых, хорошо освещенных помещениях с передвижением группы возникли бы проблемы. Пришлось бы тогда вору и рунописцу отсиживать в потайном месте.
Доходим до очередного места веселья. Громкий смех раздается за дверями казармы. Раньше там размещался небольшой гарнизон Бирюзовых, теперь на его койках, похоже, улеглись ханьцы.
«Ждите здесь» — велю группе, а сам, громко хлопнув дверью, захожу в казарму.
Я ожидал, что рисоеды опять мучают какого-нибудь пушистика. Но нет, они просто борются на руках на столе. Всего пятеро ханьцев, а казарма рассчитана на тридцать бойцов. Присутствующие все одаренные, пара даже почти Мастера. Видимо, эта пятерка уже офицеры. Заняли единственное помещение с кроватями, а обычных солдат согнали в хлев или транспортный ангар спать на полу. Как же это по-офицерски.
— О, Вунь Хунь пришел! — ржет здоровый ханец почти с меня ростом. С меня настоящего, ну а бедный Хунь этому рисоеду только до плеча достает. — Куда пропал⁈ Неужели запор⁈ Или понос⁈ Обдристался⁈ Ха-ха! Ну-ка, давай поборемся! Освободите стол для нас с дружищей Хунь!
«Здоровяк» специально с силой хлопает меня по плечу и продолжает говорить еще какие-то примитивные издевки. Блистательный сортирный юмор. Я делаю виду, что хлопанье меня, правда, встряхивает и даю увести себя за стол. Дедовщина налицо. Эта горилла издевалась над Хунем и другими старшинами, а те по цепочке вымещали злость на тех, кто еще слабее, например, на Рыжике. Интересненько устроена армия великой империи Хань.
Мы с гориллой усаживаемся за стол друг против друга.
— Слушайте, — я робко произношу, опустив головку. — Неспокойно мне что-то. А вдруг русские нападут? Мы же слышали, что они засели в Трахонеевке.
— Ха-ха, не боись, старшина Хунь! — ржет горилла, а другие поддерживают его тонким смехом. Какие всё же у ханьцев высокие голоса. — Если ты испугаешься, нам опять придется проветривать казарму! — на это высказывание я виновато улыбаюсь. — Если русские обстреляют крепость, полковник сразу включит иномирский артефакт. Никакой минометный огонь нам не страшен.
— Полковник Яо Су Му? — спрашиваю, вспомнив кое-что из просмотренной памяти Хуня.
— А другого с нами и нет, балда! — смеется горилла. — Ха-ха, я шучу — ты классный парень! Когда не воняешь! То есть никогда, ха-ха!
— А Му точно успеет использовать артефакт? — демонстрирую нервозность и неуверенность.
— Успеет, — заявляет с усмешкой другой ханец, оценивавший уникальный юмор гориллы резким гиеновым смехом. — Хунь, не ссы. Полковник буквально спит с артефактом. Я сам видел у него черный шар в кровати, когда приходил с донесением.
А вот эта информация очень ценная. Спасибо от души болтливым ханьцам. Ну а мне больше здесь делать нечего. Сейчас откажусь от армрестлинга и уйду под предлогом, что схватило живот. Думаю, сослуживцы Хуня не удивятся.
— Давай быстрее, что ты телишься, Хунь? — недовольно спрашивает горилла, поставив локоть на стол. На его лице расползается сальная ухмылка. — Сейчас сделаю тебя, а потом пойду в подвал и оттяну русскую шлюху.
— Все вместе пойдем, — поддакивает гиена. — Поиздеваемся над свиньями в темнице.
Мое лицо каменеет, сердце охватывает огненный вихрь. Это всё меняет. Секунда размышления, и я ставлю локоть на стол, крепко схватив запястье гориллы. Одновременно щели под дверью и в стенах заполняются тонкой Тьмой — незаметной, но с хорошей шумоизоляцией. Это делает уже Воронов по моему приказу. Энергии тратится порядочно, но я принял решение: никто из этой пятерки не пойдет в подвал к пленным русским.
— Ого! Хунь, ну и хватка! — удивленно усмехается ханец. — Ну начнем. Только в штаны не нала…А-А-А-А!!!
Горилла орет как резанный, стоит мне вполсилы сжать его кисть. Правда, тонкие кости его запястья тут же сплющиваются в труху. Но разве солдат, тем более офицер, не должен не бояться боли?
Я отпускаю раздавленную руку, и горилла с воем падает на пол, баюкая покалеченную конечность. Остальные ханьцы застывают соляными столбами.
— Не хочешь взять реванш левой? — спрашиваю я гориллу, но он не слышит, продолжает выть себе. Тогда пожимаю плечами и перевожу взгляд на застывших офицеров. — А вы, господа? Нет? Ну как хотите…
В следующий миг в головы всех ханьцев прилетают десятки пси-гранат. Горилла умирает сразу, следом и еще двое. А вот гиена и еще один верткий успевают уклониться, да почти сразу покрываются огненным и ледяным доспехом, становясь неуязвимыми для псионики. Я срываюсь с места. Одновременно пять каменных дисков слетают с моей руки. Все бумеранги достаются ледовику. Белый доспех раскалывается, и на солдатские койки брызгает кровь.
Сам же я схватываюсь с гиеной. Сначала хотел быстро его переломать в рукопашке, но ханьцы не зря считаются мощными каратеками. Мои удары сильнее, но гиена успевает их отбивать встречными блоками. Ловкий ханец еще пытается раздать мне огненных оплеух, но тут его ждет облом. Я уворачиваюсь не хуже, а вот тонкую пси-стрелу между ударами ханец пропускает и, словив в лобешник, со стоном отшатывается. Тут я обрушиваю на него сноп шаров Тьмы. Одновременная детонация, и куски разорванного ханьца разлетаются по комнате красным дождем.
Я устало опускаюсь на стул. Развеиваю шумоизоляцию, снимаю доспех, «выключаю» всех легионеров, кроме Жоры. Голодный жабун принимается остервенело квакать.
— Знаю, знаю, — произношу вслух. — Ничего, потерпишь.
Достаю из разгрузки с десяток пластырей, чтобы было с запасом. Засучиваю рукав и один за другим налепливаю на кожу бумажки с энергетической подкормкой.
— Ква? — спрашивает Жорка, облизываясь.
— Ага, налетай.
Пока жабун уминает за обе щеки энергоудобрение и наполняет мой накопитель, я опять надеваю доспех Тьмы. Бросаю взгляд на трупы и кровавые стены. Вот тебе и проник бесшумно в стан врага, хе. Зато немного развеялся. Главное, что разведданные получены. Артефакт в покоях полковника Му. Значит, туда и нагрянем. Без силового поля ханьцам кранты. Учитывая, что я убил уже пятерых офицеров, взять эту крепость будет довольно просто.
Глава 3
Отдай рудник!
Кормежка подходит к концу, сытый Жора довольно квакает, и я покидаю казарму. В коридоре казид с вором подозрительно оглядывают меня. Но я уже обратно надел матрицу Хуня, а потому попавшие на меня брызги крови
