поделился.
Шаровой тут же отшатывается от меня и смотрит с опаской. Одновременно прислушивается к себе.
— Я ослаб… — в его глазах мелькает подозрение. — Так вот зачем ты меня через две минуты позвал! Ты чего это удумал! — глаза старика наливаются смертоносной синевой, по рукам пробегаются разряды.
Без понятия, к чему этот возмущенный тон вместе со спецэффектами.
— Дед, прекращай жаловаться, — пожимаю плечами. — Сам же сказал, что пришел отрабатывать помощь.
— Так-то оно так, — резко теряется он. — Но я думал, что сильнейший маг молнии нужен тебе в бою, а не как батарейка.
— Одно другому не мешает… — бросаю я и, не договорив, ползу к друидам. А потому что нечего. Сами сначала предлагают помощь, а когда мы берем, потом обижаются.
И да, я именно ползу. Силы хоть и появились, но некротика из тела никуда не ушла и продолжает густиться по венам. Но отравой позже займусь. Сейчас на первой очереди трофеи.
Быстренько хватаю ближайшую живую мумию и погружаюсь вместе с ней в Астрал. Ну а оттуда сразу назад, в реальность. Всё, друид теперь в Легионе.
«Поздравляю со сменой жительства!» — приветствую присоседившееся сознание рисоеда и тут же «выключаю» новобранца-легионера, а то он уже стал метаться и создавать панику в моих мыслях. Все объяснения получит потом.
Второго друида в Коллекцию не добавляю, а просто выкачиваю. В основном, память… Да нет, только лишь память. И то жалкие крохи, какие-то остатки после касания мертвого света. А больше-то и нечего взять. Мумия и так почти пустая — ноль энергии. Некротика выжгла всё.
Все это время Шаровой стоял рядом и, вылупив глаза, смотрел на меня. Да, конспирация как-то позабылась. Ну а что делать? В крупных играх играй по-крупному. Ладно, потом поговорим с дедом тет-а-тет, авось договоримся об обоюдном молчании. Старик ведь тоже не так прост оказался. Официально числится Мастером, а на самом деле…
— Кха-кха…! — жуткий кашель пробирает горло. Некротика в организме совсем разбушевалась. Надо срочно погружаться в сон. — Дед, ты ведь с моими женами прилетел?
— Угу, — роняет старик, с опаской держась от меня на приличном расстоянии.
— Дотащи меня до них, и мы квиты, — я кладу голову на иссушенную землю и закрываю глаза. — И да, обещаю, что больше не высосу из тебя ни капли энергии. Неси меня смело.
Сон приходит сразу, да по-другому и не могло быть. Телепаты умеют засыпать и просыпаться, когда им это нужно. Это следствие превосходного контроля нервной системы.
Сквозь наплывающую дрему доносится ворчание Шарового:
— Парень, черт! Ты — шкатулка сюрпризов похлеще, чем твой дед!
Я засыпаю с усмешкой на губах.
* * *
Дорога недалеко от места мумификации друидов
Едва опушка леса засияла белым, тучи испуганных птиц взметнулись в небо. Вернулись из Рога драконы, которые с ревом заметались среди облаков. Даже телохранители-ящеролюди суматошно забегали вокруг Камилы и Лены, стремясь защитить своих госпож от неясной непостижимой опасности. Жены Данилы тоже накрылись доспехом.
— Наставница, с кем настолько ужасным сражается Данила? — Лена в ужасе передергивает стальными плечиками.
— Сражается? — Веер усмехается под железным забралом. — Этот «ужасный» и есть ваш муж, детка.
Юные графини с удивлением переглядываются, немного успокоившись. Ну если это, правда, Данила, то и бояться-то нечего.
Белое сияние прекращается почти сразу, а спустя какое-то время из леса показывается Шаровой с Данилой на плечах. При появлении мужа женские сердца пропускают удары. Камила с Леной кидаются к старику, а следом громыхают и ящеролюди.
— Рюса, быстро отнесите графа в фургон, — ровным тоном требует Камила, хоть брюнетка и побледнела лицом, а глаза наполнились тревожным блеском. — Я сейчас же займусь его осмотром.
Командир рептилоидов лично берет спящего Данилу на руки и уносит к машинам.
— Сударыни, скажу я вам, ну и жук же ваш муж, — выпрямившийся Шаровой вытирает ладонью взмыленный лоб. — Просто взял и забрал у меня половину сил, а потом спокойно себе уснул.
Взволнованные девушки не обращают никакого внимания на наигранные жалобы графа Гиберского. Сейчас их волнует только судьба мужа. Они едва не бегом спешат к фургону вслед за Рюсой.
— Что с Данилой случилось? — спрашивает Шарового подошедшая Веер. — Он живой ведь?
— Да живой-живой, — отмахивается старик. — Судя по тому, что я видел, у этого парня столько тузов в рукаве, что его не задушишь-не убьешь.
— Тузов? — переспрашивает Веер, глядя вслед ушедшим к фургону Камиле с Леной.
— Пойдем глянем, — Шаровой кивает туда же.
Молниевик и полька приближаются к распахнутым дверям. Данилу положили на носилки, грудь телепата мерно вздымается. По обе стороны от него сидят Лена с Камилой. Брюнетка водит светящимися руками по всему телу графа.
— Не просыпается, — тихо роняет Лена, увидев бесполезность стараний «сестры».
— Да, — Камила поджимает губы. — Я ощущаю в Даниле странную пугающую энергию. Она противодействует моему целению.
— Некротика, — с пониманием произносит Шаровой, и черноволосая Целительница тут же устремляет на него вопрошающие глаза. — Магия смерти. Не думал, что кто-то вообще способен овладеть ею. Но ваш парень как-то умудрился.
— Он нам не парень, а муж! — громко произносит Лена, пожалуй, даже слишком громко, но Шаровой, прекрасно понимая состояние юной графини, с извинением разводит руками, мол, ляпнул, не подумал, внучка, прости старого.
— Надо ехать в Турий Рог, «сестра», — Камила легонько кладет ладонь на плечо Лены, призывая к спокойствию. — Здесь я ничего не могу сделать. Возможно, Лакомка подскажет по телефону.
— Да, — кивает Лена.
Отряды быстро собираются и двигаются в направлении крепости. Гвардейцы не забывают прихватить трофейное оружие — ЗРК, минометы, грузовики, а также пару выживших бойцов Бирюзовых, которых корни друидов лишь ранили. Пленные пригодятся Охранке для дачи показаний.
В фургоне вместе с Данилой едут его жены, Веер, Змейка, и Шаровой. Также и Ломтик иногда высовывается из тени, чтобы грустно лизнуть лицо спящего Данилу и снова исчезнуть.
— Вы упомянули некую некротику, — Камила обращается к Шаровому. — Что это такое?
— Это стихия смерти, внучка, — отвечает старик. — Магия увядания. Потому ею априори не может владеть кто-то живой. Даже известная некромантия — это, по сути, оживление мертвой плоти. А некротика — это противоположное ей умерщвление. У этой стихии нет адептов. Но ваш паре…кхм, муж как-то
