Не расслышав ничего подозрительного, вертухаи прекратили тратить патроны, дырявя почем зря вентиляцию. После чего один из них врезал Харви ботинком по ребрам и, велев ему не дергаться, остался стоять настороже, а второй склонился над вмятиной и потянулся за пакалем…
…Где его, само собой, ожидало разочарование. Впрочем, не такое сильное, как если бы этим двоим пришлось отдать свою добычу Ковачу. Несколько безуспешных попыток оторвать пакаль от пола не остудили энтузиазм автоматчиков. Разумеется, им и в голову не пришло, что артефакт может быть настолько тяжелым. Что за чудовищной силы удар впечатал его в пол, они тоже не знали. Но если находку невозможно оторвать от него голыми руками, значит, по ней просто надо долбануть чем-нибудь тяжелым или подцепить ее ломиком. В конце концов, она ведь просто лежит на поверхности, и все. И вряд ли устоит перед топором или ломом, хотя самый легкий способ — стукнуть по артефакту прикладом — все же не возымел эффекта.
Пресекшие вторжение охранники вдобавок нежданно-негаданно завоевали ценную награду. И им требовалось поспешить, если они не хотели делиться ею с кем-то еще. Поэтому один из них, недолго думая, бросился к висящему у входа пожарному щиту за инструментами, а его товарищ остался караулить пленников и дыру, откуда они вылезли.
Значит, еще какое-то время Рамоса и Багнера не пристрелят. Как минимум до тех пор, пока автоматчики не оторвут от пола трофей. Потому что им надо обязательно расспросить пленников хотя бы вкратце о том, где те взяли артефакт. И главное, нет ли у них других пакалей, которые они также могли найти и где-нибудь припрятать.
Враги разделились, и Куприянов дождался наконец выгодного момента для атаки. И когда топчущийся внизу вертухай в очередной раз отвернулся, чтобы взглянуть на пленников, Обрубок бросил в него клевец. Без размаха, поскольку размахнуться в тесной трубе было нельзя. Но цель метателя находилась прямо под ним, и его снаряд, даже пущенный вполсилы, не пролетел мимо.
При самом неудачном для автоматчика попадании клевец пробил бы ему каску вместе с черепом. Но клевец стукнул его в итоге не острым шипом, а тупым обухом, поэтому и череп, и каска врага остались целыми.
Правда, в остальном ему уже не повезло. Внезапный удар по голове ошеломил его. Попятившись, он не удержал равновесие и загремел на пол. А когда сообразил, что стряслось, и, не вставая с пола, снова вскинул автомат, собираясь стрелять в напавшего на него зэка, было поздно. Кальтер уже стремительно скатился по тросу вниз и приземлился ногами вертухаю на живот.
Лебедка замедлила спуск, и этот удар Обрубка не разорвал противнику внутренности, но он все равно согнулся пополам от боли, и у него перехватило дыхание. Пока же он не возобновил сопротивление, Куприянов вырвал у него из рук автомат и сразу врезал ему прикладом по лбу. Так же, как до этого сам охранник врезал Рамосу, что валялся сейчас без сознания в трех шагах отсюда.
— Тащи Эйтора в укрытие! — скомандовал Обрубок Скарабею, который, похоже, сильно удивился тому, что компаньон был еще тут и не пошел на попятную. Постанывая и держась за отбитые ребра, Харви встал на четвереньки, ухватил чилийца за шиворот и рывками поволок его за топливный насос, возле которого они находились. А Кальтер, укрывшись за насосным пультом по другую сторону прохода, высунул автомат и выпустил короткую очередь во второго противника.
Тот как раз снимал с пожарного щита лом и топор, когда на его товарища напал выскочивший из вентиляции зэк. Бросив инструменты, вертухай поспешил было обратно, но ударившая в его сторону очередь вынудила его также спешно искать укрытие. Кальтер намеренно целил выше головы врага и топливных цистерн, поскольку не намеревался пока никого убивать и ничего поджигать. Раз все обернулось так, что оба вертухая выжили, значит, из этого следовало извлечь практическую пользу. Отныне они являлись не только врагами, но и свидетелями, способными подтвердить, что у Куприянова действительно есть пакаль.
Кому именно подтвердить? Разумеется, противникам рангом повыше, которые также должны непременно сюда пожаловать. И встречи с которыми Обрубок вовсе не планировал избегать.
— Эй, ты, кретин! — прокричал он, проигнорировав ударившую в его укрытие ответную очередь. — Заканчивай палить, а не то попадешь в своего приятеля или продырявишь бочку с бензином!
— Только тронь Уолтера, и ты — труп! А ну бросай оружие и выходи с поднятыми руками! — откликнулся стрелок, не сумев придумать в ответ ничего оригинального. — Выходи, кому говорят! Живо, мать твою!
— Перебьешься! — огрызнулся Кальтер. — И на пакаль губу не раскатывай — тебе он все равно не достанется. Но я обещаю, что не трону этого придурка Уолтера, если ты приведешь сюда Ковача и ван Хейса.
— Ага, нашел идиота! Думаешь, я на это куплюсь?! — нервозно хохотнул вертухай. — А пока я хожу, вы подожжете горючее и слиняете отсюда!
— Да я бы с удовольствием, вот только боюсь, что бочки взорвутся еще до того, как мы влезем обратно в эту чертову трубу… — Обрубок не стал разубеждать врага в том, чего не намеревался делать. Дабы не вступать в пустопорожний спор, лучше поддакивать врагу, пусть даже его догадки далеки от истины. — Так что не беспокойся — среди нас нет тех, кто умеет прыгать до потолка, и никуда мы отсюда не денемся. А взрывать самих себя мы не намерены. С какой стати нам умирать, если мы можем заключить сделку, которая будет выгодна и вам, и нам? Причем вы от нее выиграете гораздо больше, чем мы!
Кальтер не слишком надеялся, что вертухай согласится с его доводами и побежит искать директора или начальника охраны. Зачем, если кто-то из них так и так вскорости здесь объявится. Кальтер просто тянул время, предпочитая обмениваться с врагом словами, а не пулями. Сам он мог воздержаться от перестрелки, но не был уверен в своем нервничающем собеседнике. Кто знает, что взбредет в его разгоряченную голову — от человека, потерявшего за один день стольких товарищей, можно всякого ожидать.
— И что у тебя за предложение к директору? — осведомился вертухай. — Давай, выкладывай, чем я его должен порадовать!
— Не твое дело! — отрезал Кальтер, не желающий обсуждать этот вопрос с мелкими сошками. — Твое дело — пойти и доложить ван Хейсу и Ковачу, что на топливном складе их хотят видеть Куприянов и Багнер. И что у них есть план, как можно урегулировать кризис, избежав новых жертв!
— А сами вы что от этого выиграете? Разве вам, ублюдкам, не по кайфу весь этот бедлам?
— Кайф закончится, когда сюда прибудет спецназ с Таити. Сначала он закончится для нас. А потом и для вас, когда начнется расследование инцидента и поиск виноватых. И если все мы хотим выбраться из дерьма с наименьшими потерями, будет лучше, если ты выполнишь мою просьбу. И желательно как можно скорее! Ты ведь понимаешь, что кто-то из начальства все равно сюда заявится. Так не вынуждай меня жаловаться им на то, что ты намеренно отказывался ускорить нашу встречу!
