нужно, — громко вставляю я. — С приездом, граф!
Гости оборачиваются на меня. Да и не только они. Уже и жены выглянули на крики, вон Камила держит за веревку очередного Одаренного рептилоида, подвисшего в воздухе. Умница! Прогрессирует, не останавливаясь!
Графа Семена Гансова я узнал по гербу на военной униформе. Это он кричал на гвардейца. Сейчас обернулись к крыльцу также два других дворянина. По броским гербам я смог опознать Альберта Миринина с Кириллом Злобином, вассалов Гансова. Десяток их приближенных тоже хмуро оглядели мою персону. Ни у кого в глазах ни капли уважения. Вежливые же мне достались боевые союзники.
— Граф Вещий-Филинов? — спрашивает Гансов, сощурив глаза.
— Он самый, — я спускаюсь к дворянам и протягиваю руку. — Как добрались?
— Чудесно, — выцеживает дворянин, но на рукопожатие отвечает. — Вам не стоит брать в гвардию совсем молодняк. Мне этот малец сказал глупость, что моя гвардия останется за забором. Явно он не так вас понял.
— Он всё так понял, и ему сорок три, — качаю головой. — Он старше вас.
— Сорок…чего? — опешил Гансов, бросив взгляд на розовые щеки нашего нестареющего феномена.
— Срок три, — любезно повторяю я. — И нет, это не шутка, а своеобразная действительность. Так уж вышло, что я самый молодой мужчина в своем роду. И вам, кстати, всё правильно сказали. Всех ваших гвардейцев я не могу впустить. В казармах просто-напросто места не хватит. Крепость совсем небольшая.
— Тогда сделаем передислокацию, — заявляет Гансов. — Часть ваших бойцов пойдет спать на улицу, а часть моих займет казармы. Будет честно.
За моей спиной уже встали все жены, и от их возмущения, кажется, сейчас заискрится воздух. Но смысл ругаться? Нас всего лишь проверяют. Гансов пробует взять меня на слабо, и если выйдет, то продолжит давить и давить дальше, пока конкурирующий граф-первокурсник не окажется у него на подсосе. Забавно будет его сейчас обломать.
— Смешная шутка, — киваю равнодушно. — Вас с вассалами разместят в двух небольших комнатах. Сами решите сколько туда напихать к себе гвардейцев. Я не против даже если вы натолкаетесь туда как как сардины в банку.
Лицо Гансова мрачнеет, два его прихвостня-вассала секундой позже проявляют те же самые эмоции. Вот это дрессировка! Мигом подстраиваются под хозяина!
— Кажется, вы не понимаете, — Гансов, похоже, решил еще раз попробовать поборзеть. — Я как командующий миссией «Тибет»…
— Впредь давайте без ложных самонареканий, граф, — я твердо прерываю его. — Иначе мне придется говорить с вами более жестко. Я общался напрямую с Владиславом Владиславовичем. Командующим миссией назначен Фирсов. Где он, кстати? — оборачиваюсь к только что спустившимся во двор Мерзлякову с Шаровым. — Тут к нам пополнение прибыло. Пускай принимает.
— Кого принимать⁈ — раздается недовольный голос Фирсова. Ликвидатор показывается со стороны полигона. Видно, только что тренировался. Весь взмыленный и красный. — О, граф Гансов, прибыл наконец. Ну размещайтесь быстрее. Через полчаса планерка в кабинете Филинова.
— Мы не можем разместиться. — Гансов кивает на меня. — Граф не впускает моих людей. Говорит, крепость маленькая.
Надо же, теперь этот борзой жалуется Фирсову. Ну сейчас он отхватит люлей.
— Так, я не понял, — застывает старый Устранитель. Белесые глаза недоброжелательно смотрят на Гансова. — Ты мне сейчас жаловался на какую-то ерунду или мне послышалось?
Приезжий скрещивается взглядами со старым ликвидатором и, конечно, не выдерживает первым.
— Никак нет, это не жалоба, — спешит заверить Гансов, сглотнув ком в горле.
— Хорошо, а то я терпеть не могу нытиков, — бросает Фирсов, отворачиваюсь. — Так сразу и тянет вскрыть им головы, чтобы бедняги не мучались. Эх, сердобольный я слишком.
От последних слов приезжие бледнеют все разом, а я с улыбкой произношу:
— Список приближенных, с кем вы разместитесь, можете передать мне или любому моему гвардейцу, — моя улыбка становится шире. — Добро пожаловать в Сковородщину, господа!
Через полчаса в моем кабинете собираются Фирсов, Шаровой, Веер, Мерзляк. Ну и последними прибегают Гансов с вассалами. Пришлось притащить еще один рабочий стол, чтобы создать подобие переговорной комнаты и всем хватило места. Настоящего конференц-зала в маленькой крепости, конечно, нет.
— Окно в Хань откроется через три дня, — произносит Фирсов. — Тогда командование над приграничным гарнизоном примет родственник лояльного к нам сановника Чжу Сяня. Тогда же мы и просочимся к рисоедам, а потом продолжим путь до самого Тибета через земли союзника Чжу.
— Это точно не ловушка? — спрашивает Мерзляк.
— Узнаем на месте, — равнодушно пожимает плечами Фирсов. — Приказ есть приказ. Лично мое мнение — семьдесят процентов вероятности, это западня, так что не забудьте написать завещание, если еще не сделали.
Наши союзники переглядываются. Слышать подобное от Провидца, мягко говоря, не вдохновляет.
— Это что, шутка⁈ — вскидывается Веер. Полька оборачивается на меня: — Дорогой, ты ведь не согласен с ним?
Как и учитель, я пожимаю плечами.
— Если ком-то понадобятся ручка с бумагой — обращайтесь, — вежливо протягиваю руку помощи.
— Ну, спасибо, — бурчит полька. — Смотрю, вы вдвоем хорошо спелись.
— Телепаты, — тяжелым голосом произносит Шаровой. — У них своеобразное чувство юмора.
А вообще он прав. Я не верю, что это ловушка. В любом случае, если нам дадут углубиться в Хань, то ханец Чжу точно на нашей стороне.
— Ну и моим заместителем пускай будет Филинов, — вдруг произносит Фирсов. — В общем, на этом всё. Через два дня всем быть готовым выступать. Филинов, проследи.
Ух, прилетела работа. Интересно, учитель так мне мстит за подколы? Или, правда, думает, что я лучшая кандидатура? Хотя одно другому не мешает.
— Минуту, командир, — встревает Гансов. — Я протестую против назначения Филинова.
— Да ты что? — Фирсов с интересом смотрит на дворянина. — И почему же?
— У меня больше людей, — обосновывает Гансов. — Также, у моей гвардии больше орудий. Кроме того, я старше и сильнее его и могу в любом момент это доказать.
При этом он с вызовом смотрит на меня. Ох, как же вы достали. Хочется широко зевнуть, но вроде бы не подходящий момент. Ай, к черту. Зевну, а потом надеру задницы всем, кто еще раз попробует меня задирать. Ибо нехрен.
Глава 20
Гости
— Гансов, — белесые глаза Фирсова
