ласкающийся на ее руках щенок. — Привязывать веревками туфли к ногам?
— Зачем же? — не понимаю. — Думаю, у Ломтя просто не будет повода покашуться на вашу обувку.
— Почему это? — недоверчиво спрашивает блондинка.
— Вы поедете со мной в Хань, — огорошиваю девушек.
Жены сначала недоверчиво переглядываются, не веря своим ушам. На их лицах медленно начинает появляться улыбка, которая быстро перерастает в радостный смех. И вот уже подкрашенные глаза блестят от счастья, и они взволнованно обмениваются словами радости и восторга. Лена хлопает в ладоши, Камила со Светой — обнимаются, прыгая на месте от возбуждения. К моему удивлению, в воздухе воозникла атмосфера предвкушения предстоящего путешествия. Будто и не на войну едем, ей-богу. Ох, уже эти девушки.
Конечно, порция обнимашек достается и мне, а когда жены, прихватив свою обувку, наконец уходят, я решают проведать Гумалина. А то с казида станется перед поездкой наесться пропитанного водкой хлеба. А Шаровой с Мерзлятником еще и поддержат низкого собутыльника.
Уже на следующее утро колонна машин выдвигается из Турьего Рога. Лакомка провожает нас со стены, махая платочком.
Наш транспорт составляет десять бронемобилей, а также два грузовика с драконами и семь самоходных минометов. Группировка для рейда внушительная. Сто гвардейцев, из них только двадцать моих. Остальные восемьдесят — бойцы Гансова. Кроме гвардейцев с громобоями, я прихватил с собой двух парящих рептилоидов, Змейку, Дубного, Гумалина и младших жен. Так что в боевом качестве мы не уступим гвардии Гансова.
К вечеру мы достигаем фронтира. Окопные траншеи расположены чуть правее, издали виднеются лишь бетонные пупки дотов. Наша колонна двигается мимо окопных укреплений. Сейчас активные бои с обеих сторон приостановлены, и можно не бояться попасть под артиллерийский залп.
Разбитая снарядами пустошь сменяется ханьскими укреплениями. Вот их уже мы минуем в напряжении. Защитные артефакты активированы, гвардейцы сжимают в руках оружие. Вроде бы полно поводов волноваться. Во-первых, Чжу Сянь мог просто-напросто обмануть Царя. Во-вторых, что-то могло пойти не так, и какой-то ханец случайно спустит курок. Вот поэтому мои жены сейчас и трясутся в напряжении. А я вот нет — мне лень переживать по пустякам.
— Даня, а почему ты такой спокойный? — спрашивает Лена, не отрывая глаза от ханьских дотов и блиндажей вдали.
— А почему бы мне и не быть спокойным? — я зеваю, откинувшись на спинку сидения. Сейчас бы устроить послеобеденный сон, а не вот это вот всё.
— Ну как же! — удивляется Камила. — Ханьцы же рядом. А вдруг бомбанут?
— Ну бомбанут, ну и что? — пожимаю плечами. — Артефакты активированы. Первый залп выдержим, развернемся и поедем домой. Что плохого в том, чтобы вернуться домой?
— Ничего, — опешила Камил. — А как же второй и третий залп.
— Не успеют. Для этого у нас есть секретное оружие, — усмехаюсь. Как в этот момент из тени выглядывает Ломтик и водит мордочкой туда-сюда. Легок на помине. Да-да, щенок и есть мое секретное оружие, правда, вместе со взрывчаткой. Без взрыв-артефактов он просто кудрявый мохнатыш.
Но ханьцы, к счастью для себя, решают не бомбить, и вскоре линия фронта остается позади. По пути забираем проводника из ханьского пропускного пункта. Толстяк Цяо Ши усаживается к нам в бронемобиль, отчего подвеска, кажется, проседает. Блин, целых два сидения ушли под один большой зад азиата. Едем мы вместе с женами, Фиросвым, Гансовым, а салон рассчитан на десять человек, поэтому места хватает даже для настолько жирного рисоеда.
— О, вы и есть убийца Желтоглазого Тигра? — ханец смотрит на Фирсова с таким восхищением, что аж толстые щеки бросились в пляс. Или это из-за кочек?
— Нет, не я, — бурчит ликвидатор, не уточнив кто именно. И правильно сделал — нечего раскрывать все карты потенциальному врагу. — Рассказывайте, какие препятствия нас ждут до Тибета?
— Никаких препятствий, — заверяет Цяо Ши. — Господин Чжу Сянь согласовал вашу дорогу со всеми землевладельцами. Так что можете просто наслаждаться красотами великой Империи Хань…
Бах!
Мощный хлопок мины ни с чем не спутать. Подорванная машина в голове колонны вспыхивает синим светом. Защитный купол дрожит как жиле. Когда силовое поле исчезает, становится понятно, что пострадала только дорога. Гансов импульсивно сжимает подлокотники. Граф явно волнуетя — это его люди только что чуть не взлетели на воздух.
— Что это было⁈ — Гансов в ошеломлении смотрит на меня.
— Всего лишь качественная защита Вещих-Филиновых, граф, — я подмигиваю дворянину, одновременно правой рукой открывая дверь. — За оптовый заказ артефактов предусмотрены скидки. Обращайтесь.
Выскакиваю наружу в теневом доспехе. Время не терпит — уже началась перестрелка с напавшими. Из нашего бронемобиля слышится яростный крик Фирсова:
— Жирдяй, что это, твою мать⁈
— Я не знаю — не знаю, клянусь! — вопит Цяо Ши как резаная свинья, но тут же затыкается. Сознание ханьца погружается в сон. Устранитель решил отключить толстяка до допроса. И правильно сделал, а то уши уже болят.
Мои жены в доспехах выпрыгивают следом. Вокруг кипит перестрелка, гремят громобои гвардейцев. Старики с Веер тоже вовсю резвятся. Да и Дубный с магами Гансова схватились с другими одаренными. Вот и Змейка скачет, собирая кровавую жатву.
— Шеф! — Дубный оборачивается на меня. В звонком голосе дроу звучит беспокойство. Он повяз в рукопашке с другим каменщиком и явно проигрывает ему.
«Огненный ливень! Давай!»– гаркаю я на ментальном уровне, а сам швыряю молнии в автоматчиков-ханьцев.
«Я не смо…»
«Быстрее, нахрен!»
И у Дубного получается. Мощная огненная волна сдувает каменщика, а чтобы он точно уже не встал, я добавляю до кучи сноп пси-гранат с шарами Тьмы.
Между тем, врагов почти не остается. А нет, последний только что кончился. И неудивительно: Шаровой с Мерзляком порешат любого, да и Фирсов вступил в игру, а мало какой щит выдержит ментальные щупы ликвидатора.
— Филинов, — Фирсов с прищуром оглядывает моей теневой доспех. — И давно ты сожрал мага Тьмы?
— Уважаемый учитель, — усмехаюсь. — Я не пожирал сознание «темника», а взял его к себе на временную службу.
— Вот как? — фыркает Фирсов. — Оригинально. Твои истребленные родичи придерживались совсем другого подхода.
— Дайте угадаю какого. Лес рубят — щепки летят?
— Именно, — отвернувшись от меня, он оглядывает шевроны на трупах. — Похоже, на чей-то дворянский герб…Притащите сюда жирдяя!
В течение десяти минут очнувшийся Цяо Ши, перебарывая одышку, клянется, что его
