там, в нескольких метрах от стены, и сбросьте, — подробно объясняет задачу альва. Она заранее выяснила местоположение имения соседа, ибо предусмотрительность — одно из сильнейших ее качеств.
— Есть, одначе, — рапортует Рюса, и ящеролюди резво приступают к задаче.
На глазах ошарашенного Сморкина рептилоиды достают из багажника стальные тросы, несколько раз обматывают ими стелу. Другие концы тросов они обвязывают вокруг своей талии и сжимают в руках.
— Что делают эти чудовища⁈ — кричит Сморкин.
— Как грубо, сосед, — осуждающе прищуривается Лакомка. — Это вассалы моего мужа.
— Вверх! — командует Рюса, мощным прыжком спринтуя в небо.
Двое ящеролюдей с рыком поднимаются в воздух за вожаком. Мощные зеленые спины напрягаются, тросы натягиваются как струны, с треском ломается бетон. Резко стела взлетает к облакам и, качаясь, уносится вдаль за улетевшими зелеными точками. На старом месте остается лишь глубокая яма в разломанной бетонной площадке.
— Они летают⁈ — ноги Сморкина подкашиваются. Чтобы не упасть, толстяк хватается за руку своего гвардейца.
— Моему мужу служат могущественные слуги, — кивает Лакомка. — Через десять минут эта стела будет лежать у стен усадьбы Сморкиных. Согласно вашим же словам о том, что столб означает границу наших земель, вся территория вплоть до усадьбы переходит моему мужу, — она легонько хлопает указательным пальцем себя по виску. — Запись нашего разговора здесь. Любой телепат подтвердит легитимность моих притязаний. Ну а если вы всё же решите нарушить свое же слово, то мой муж по возвращению домой обязательно вас навестит. И тогда вы познакомитесь с ним самим и другими его слугами.
На этом Лакомка отворачивается и, больше не глядя на всё же рухнувшего на землю Сморкина, садится в машину. Протяжно взвывает двигатель, и бронемобиль трогается. Довольная альва с улыбкой смотрит на гряду. А почему ей не быть довольной? Она не только отстояла родовые земли, но обеспечила законное право мужа на большой кусок приграничных территорий. Ох, мелиндо-мелиндо. Теперь тебе не одну ночь придется усердно награждать свою альву.
* * *
Укрепления группировки Жопиня, Империя Хань
Мощная укреплённая база в дне пути от северной границы служит людям Жопиня для хранения вооружения и координирования боевых формирований на фронте. Взять базу силой считалось невозможным. Поэтому командиры, сидящие в бетонном бункере, чувствуют себя в полной безопасности. Они уверены в себе, даже когда патрульные приводят Брю Пиня, который уже пару дней считался погибшим.
— Мы думали, что русские убили тебя, — замечает командир базы. — Где твои солдаты, Пинь? Почему ты один?
— Русские уничтожили всю мою группировку, — со вздохом отвечает огневик. — Они напали посреди ночи и перебили всех. Меня взяли в плен, но мне удалось сбежать.
Начальник базы брезгливо смотрит на Пиня.
— Ты худший на свете командир, Пинь. У тебя вообще есть честь? Почему ты ещё не застрелился после такого позорного поражения? — он презрительно морщится и поворачивается к конвоирам. — Уведите эту паскуду в изолятор. Пускай господин Жопинь сам решает, как его наказать…
Пристыженный Брю Пинь опускает голову и не смеет выпрямиться до тех пор, пока не покидает под конвоем бункер.
— Жалкое ничтожество, — надменно бросает командир базы. — А теперь, господа, вернёмся к вопросу русских. Жопинь велел прикончить рейдерскую группу, пока она не добралась до Тибета…
— Тяв, — раздаётся тихий скулёж.
Военачальники удивлённо переглядываются.
— Вы слышали? — спрашивают они друг друга.
— Тяв, — тихий звук повторяется, но его источник нигде не видно.
Раздаётся царапающий звук, словно какое-то маленькое животное скребётся когтями по полу. Со стороны шкафа к столу прикатывается странный белый шар. Одно мгновение военачальники удивлённо смотрят на непонятный предмет, а потом он детонирует, и взрыв заполняет бункер.
* * *
Бах.
Сквозь тяжелую дверь бункера взрыв почти не слышно. Хорошее у военачальников убежище: и стены толстые, и звукоизоляция идеальная. Вот и мои конвоиры не сразу сориентировались, что произошло. Они удивленно обернулись на вздрогнувшую дверь. Ну а я воспользовался этим мгновением, чтобы воткнуть пси-ножи им в головы. Щиты разлетаются на ментальные щепки. Оппа, оппа, и два гвардейца с автоматами уже под моим контролем. Быстренько просматриваю расположение строений в базе. Куда же конвоиров деть? А, идея.
— Идите в казармы и откройте огонь по своим, — даю напутствие, и конвоиры, забыв про меня, энергично шагают в восточное крыло базы, чтобы передать сослуживцам свинцовый привет.
Честный ли это ход? Ни в коем разе. Как-то в старом мире наш комбат обмолвился: «Если хочешь проиграть войну — сражайся честно». Да и я не претендую на звание «благородного воина». Телепатия вообще сама по себе нечестная штука, между прочим. Наши враги частенько умирают жестокими коварными способами. И при всём при этом их количество почему-то всегда огромное. Мазахисты какие-то.
Но время действовать. Ломтик сработал отлично. В бункере выжил только один командир базы. Дверь заперта изнутри, к нему не попасть, но и ладно, он все равно без сознания или даже в коме.
Через обручальное кольцо я связываюсь со Светкой:
«Искра, командирский пункт зачищен. Приступайте к операции».
«Ура! Уже передаю Фирсову» — бодро отвечает жена.
Отличный способ связи — наши обручальные колечки. Жалко только, что Гумалин не может повторить эти артефакты. А с другой стороны, если каждый рунописец мог такое провернуть, была бы неизбежна куча проблем.
Я спешу по коридору к следующей цели. Командирский бункер вплотную примыкает к административному зданию. Вот по нему сейчас и иду.
Снаружи раздается грохот выстрелов, завывают сирены. Группа «Тибет» приступила к штурму. Отлично-отлично. Только вот соратникам без меня не справиться. Потому Фирсов поначалу и был против захвата базы. Слишком уж хорошо укрепились ханьцы: передовая линия усилена бетонными дотами, вкопанными позициями для бронемашин, прочими сборными преградами. Даже странно видеть в середине Империи такой мощный форт. Фронтир-то далеко. От своих что ли защищаются?
Короче, Фирсов уперся. Вот и пришлось мне настоять и пообещать старику, что я сам устраню командный пункт, а также главные огневые точки. Уж слишком ценный куш здесь ждал: ЗРК, минометы, склад снарядов. Причем всё это сейчас в режиме транспортировки. База представляла из себя промежуточный «сортировочный центр», откуда люди Жопинь получали вооружение. В итоге вместо них всё это получу я сам.
— Брю Пинь⁈ — мне навстречу попадается суетящийся офицер. — Вы из командного пункта⁈ Почему без конвоя?
— Меня восстановили в должности, — медленно подступаю к офицеру. — Теперь
