сумел договориться с хозяином приюта о толковом проводнике. За баснословные деньги, золотую монету, горец согласился предоставить македонцам своего сына, который прекрасно знал все окрестные горы.
- Эфиальт, приведи ко мне проводника – приказал Эвмен десятнику, командовавшего солдатами его эскорта. Едва нерадивого проводника поставили перед грозными очами карийца, как тот приказал Эфиальту незамедлительно выпороть его в наказание за плохое исполнение своей работы. Несчастный взвизгнул и бросился на колени перед грозным секретарем, но все было напрасно. Македонцы грубо завалили проводника на землю и щедро наградили его розгами, выместив разом всю накопившуюся в них горечь, что скопилась за эти дни.
Глядя на изумленного горца, Эвмен доверительно произнес: – За хорошую работу я всегда готов заплатить звонкой монетой, но за скверную наказываю розгами. Твоему мальчику, я думаю, это будет хорошим уроком для выполнения моего задания и разом снимет все вопросы.
Сборы были недолгими, и вскоре маленький отряд уже двигался своей дорогой в поисках войска Александра. Неизвестно что послужило катализатором высокая награда или показательная порка, а может судьба, просто сжалилась над настрадавшимися людьми, но к средине следующего дня Эвмен уже обнимал своего царя.
- Ты представляешь, государь в горах я случайно встретил вспомогательный отряд персидского войска и сумел разойтись с ним миром.
- Как же так?
- Просто их предводитель не горел желанием воевать за перса Дария и предпочел договориться со мной закончить все дело полюбовно.
- Ты сильно рисковал Эвмен, – озабоченно произнес Александр, – и если бы что случилось бы с тобой, это было бы для меня большой утратой. Где я найду такого умного и исполнительного секретаря своей канцелярии.
- Спасибо на добром слове Александр, но эта встреча на многое открыла мне глаза. В рядах персидского войска нет единства, и в предстоящей битве они не будут столь монолитны, как это представляют некоторые наши стратеги, что живут своими старыми представлениями.
- Камень в огород Пармериона, – улыбнулся царь, – я тоже во многом не согласен с нашим ветераном, но приходиться считаться, ибо его голос много значит на военном собрании.
- Однако сменим тему, что еще ты узнал в этой встрече, что это были за войны, и кто их возглавлял?
- В основном это мемфисские копейщики, набранные из числа местных крестьян, а возглавлял их младший жрец Тота. Интересная кстати личность. Он сам первый предложил разойтись миром и полностью сдержал свое слово, хотя имел явное преимущество для его нарушения. Кроме этого, он предсказал тебе полную победу в ближайшей битве с Дарием, а когда я усомнился в истинности его слов, смело проставил на заклад свою голову против медной лепты.
- Он был в годах?
- Нет, наш ровесник царь или даже чуть моложе.
- Одно из двух, или он хвастун и надеялся, что никогда более не встретиться с тобой, либо крепко дружит с великими Мойрами, которые благосклонно позволили ему видеть будущее.
- Меньше всего он был похож на хвастуна и проходимца царь. Речь его была речью уверенного в себе человека, который в считанные минуты сумел найти единственно приемлемый для всех сторон выход.
- Значит, у персов нет единства среди воинов, а это очень приятные вести в этот непростой для нас момент.
Александр поспешил распрощаться с Эвменом и приказал созвать на военный совет своих стратегов. Все призванные царем люди собрались в его палатке в ожидание услышать последнее решение царя.
- Поздравляю вас дорогие мои друзья, – радостно начал свою речь Александр, – по последним данным моих разведчиков Дарий спустился с гор в районе Иссы и готов напасть на нас.
- Это самая лучшая новость для нас, – поспешил поздравить царя молодой Кратер, приведший из Македонии молодое пополнение, – теперь враг найден, и ничто не помешает нам, разгромить его в этих горных теснинах.
- Молодец ты, верно, уловил причину моей радости. Видимо бессмертные боги, полностью помутили разум Дарию, если он сам полез в этот каменный мешок, где не сможет в полную силу использовать всю мощь своих многочисленных войск.
- При таком раскладе сил мы можем совершено, не опасаться того, что персы смогут обойти нас с фланга, удлиняя свою линию за счет общей численности – подержал Александра стратег Кен.
- А выдержат ли наши пехотинцы общий удар персидских сил на таком узком участке, – озабоченно произнес Пармерион. - Если они выстроят линию больше чем двенадцать шеренг солдат, то у меня возникают сильные сомнения.
- Что касается моих сарисофоров, то я полностью уверен в своих людях, - твердо произнес Мелеагр, - они костьми лягут на поле, но не покажут врагу свои спины.
- Все мы готовы, разбить нашего врага, – поспешил заверить царя Птоломей Лаг, – никто из македонцев и мысли не допускает о позорном бегстве, все твердо верят в твой гений, который привел нас столь далеко от родного дома.
- Наши македонцы да, а союзники? – не унимался Пармерион. – Столь же твердо ты уверен Птоломей в них. Ответь мне с чистой совестью?
- Не думаю, что фессалийцы легко покажут спины врагу, – уверенно заявил ему Черный Клит. – Я много бился вместе с ними, и у меня нет повода, подозревать их в трусости.
- Главная задача воинов продержаться до тех пор, пока я не пробью персидский фланг и не ударю им в тыл, - Александр уже составил примерный план сражения и отчетливо видел перед глазами всю свою предстоящую битву с Дарием. – Даже если враг сможет прорвать наш левый фланг, главная задача солдат состоит в том, что продолжать сражение и не обратиться в трусливое бегство, а это я полностью исключаю.
- Гладко у тебя все выходит, – вздохнул старый стратег, - мой жизненный опыт солдата подсказывает мне, битва будет очень трудной, и многих из наших воинов мы недосчитаемся на следующий день.
- Как ты знаешь Пармерион, война всегда сопровождается смертью, и я не жду скорой легкой прогулки по этим горам. Очень может быть, что для меня и многие мои друзей это будет последняя битва в нашей жизни. Но я предпочитаю не думать об этом, а вспоминать заветы моего отца Филиппа, говорившего, что счастье воина всегда находиться на кончике его меча и нужно только первым успеть напоить свой клинок вражеской кровью. Вот поэтому я сам лично возглавлю конный клин катафрактов, обрушив всю македонскую мощь, против левого фланга
