не создан для войны, моя стихия – мягкая постель и холодный эль у потрескивающего очага. Даже Эва выглядела утомленной сражением.
Винсент ахнул и повалился на спину, в немом изумлении глядя на стрелу, вонзившуюся в колено. Еще одна пронеслась мимо моей головы.
Эва мгновенно отбила еще три, нацеленных в меня с нечеловеческой точностью.
– На холм! Принесите мой лук!
Один страж рванул исполнять приказ.
Я поискал вражеские разумы, но ничего не нашел. Мои слабые навыки телесной магии, обострявшие зрение, оказались бесполезными в ночной тьме и метели. Я погрузился в разум Эвы и увидел ее глазами слабые тени – несколько лучников на недоступном уступе над нами.
Потянувшись к ним через ее глаза, я обнаружил, что их, словно пустые раковины, носит Абракс-Масуд. Эта мерзкая скотина повторяла за мной! Он с трудом контролировал их из-за большого расстояния, но с каждым мгновением справлялся все лучше. Я нанес удар, но он отбил, хотя и с большим трудом, поскольку пытался управлять сразу несколькими людьми. Мы сцепились магиями, и в конце концов мне удалось заставить одного из его людей шагнуть вниз со скалы. Он молча рухнул на камни внизу. Кто-то протянул Эве лук, и еще двое тут же упали со стрелами в груди.
Эва выпустила еще полдюжины стрел, и все, кроме одной, вонзились в плоть скаллгримцев. Бросив свои умирающие игрушки, разум Абракс-Масуда вернулся на север, и я вздохнул с облегчением. Он был очень силен даже на таком расстоянии.
Винсент сжимал колено, страдая от мучительной боли. Плоть вокруг стрелы распухла. Времени на операцию не было, поэтому Эва просто вырвала стрелу. Древко вылетело, оставив наконечник. Эва остановилась и поднесла стрелу к маске, принюхиваясь.
– Что там? – спросил пиромант, корчась от боли.
– Яд. Судя по быстрой реакции, магически усиленный и, скорее всего, демонического происхождения.
Даже в тусклом свете факелов рана выглядела ярко-красной с черным. Винсент яростно взирал на нее, задыхаясь, попытался встать и не смог.
– Принесите носилки.
– Нет смысла, – возразила Эва. – У нас нет целителя, ты умрешь, если немедленно не отнять ногу.
Она не стала ждать разрешения. Ее топор рассек мышцы и кость. Винсент закричал, а его нога, отсеченная на ладонь выше колена, покатилась по земле.
Я заглушил его боль. Он посмотрел на меня с благодарностью, а Эва с недоверием.
– Прижги рану, – приказала она, и Винсент подчинился, его плоть зашипела и задымилась.
Времени на переживания не было: в нашу сторону летела еще одна стрела.
– Как они туда забираются? – прорычал я.
– Я вижу сквозь снег огромные крылья, – отозвалась Эва. – Лучников на уступ над нами доставляют два огромных летающих ящера.
Брайден вышел вперед.
– Где? Я их не вижу.
Я вошел в разум Эвы и Брайдена, соединив их. Посмотрев ее глазами, он ахнул.
– У тебя просто невероятное зрение.
Нечеловеческий вопль в темноте дал знать, что с неба падает громадная тень, несущая кричащих людей на верную смерть.
– Готово, – сказал Брайден. – Однако, полагаю, скоро появятся новые.
Я разорвал связь, и он удивленно уставился на меня.
– Какой же у тебя невероятный Дар.
Я почесал щетинистый подбородок.
– Большинство так не считает, и не без причины.
Он пожал плечами:
– Зависит от того, как его использовать, так же, как и все остальное.
Нечасто услышишь подобное мнение. Знай он обо всем, что я делал, не говорил бы так.
Боковым зрением я заметил сверкающие доспехи и оружие, а затем трех громадных, созданных из плоти чудовищ с шипастыми стальным шарами вместо ладоней. Запели луки, осыпая их стрелами, но они продолжали невозмутимо идти вперед. Одна тварь споткнулась и рухнула, когда яд распространился по венам. Остальные неуклюже побежали на толстых, как бревна, ногах.
– Пора валить лес, – сказала Эва, затягивая ремешок шлема.
Она замахнулась и бросилась вперед, ее молот раздробил лодыжку одной твари, и та упала. Затем Эва схватилась со второй, вражеские стрелы отскакивали от стали и пропитанной магией кожи, как сосновые иголки от камня.
– Пусть мне кто-нибудь поможет, – сказал Винсент, глядя на свой обрубок. – Я еще могу сражаться!
Я вызвал с передних рядов Нарин. По крайней мере, им будет приятно вместе. Она пришла с одним щитом, другая рука превратилась в кровавое месиво.
– Что натворили эти мерзкие гады! – воскликнула она. – Ты их всех сожжешь, слышишь, любовь моя?
При этих словах Винсент выпрямился, и я оставил влюбленную парочку. Кто я такой, чтобы стоять на пути безумных поджигателей в подобное время.
С неохотой я встал рядом с Секкой, и вместе нам удалось заставить врагов атаковать друг друга в снежной сумятице и ночной темноте, одолевая их иллюзиями, пока вся армия не превратилась в беспорядочную массу, кидающуюся на все, что движется.
Затем я почувствовал, как по полю боя катится сила старшего мага-тирана. Он приближался и искал меня, а значит, пришло время сразиться.
Наше войско воспользовалось смятением и отступило к лагерю. Организованный отход быстро превратился в разгром, когда скаллгримцы и чешуйчатые псы-демоны наконец бросились в погоню. Раненых в панике бросили.
Секка храбро осталась рядом со мной и положила мою руку себе на плечо. Боль пронзала ребра при каждом шаге. Если бы Секка только знала, что собственноручно проткнула меня и по какой причине.
Эва прикрывала наш отход, нападала со всех сторон, парировала и убивала слишком быстро, чтобы я мог уследить взглядом. Наконец удачный удар зачарованным топором рассек ее шлем и повалил Эву на спину. Оглушенная, она лежала, а скаллгримцы заносили над ней топоры. Вспыхнуло пламя, и они с воплями рассыпались, хватаясь за обожженные лица.
– Уведите ее! – крикнул Винсент.
Он распахнул Дар и поливал огнем ряды наступающих врагов. Он зашел слишком далеко. Его Дар взорвался, и Винсент начал меняться, его тело наводнила магия, слишком много магии, он просто не мог с ней справиться. Нарин оставалась рядом, по поднятому щиту стучали стрелы и топоры. Она не собиралась бросать возлюбленного умирать в одиночестве. Винсент всегда мечтал стать героем, и теперь его желание исполнится.
Я призвал свою магию и наполнил мышцы силой – чрезмерной, если говорить по совести. Отпихнув Секку, я рванул за Эвой, стараясь не обращать внимания на уговоры Червя. Если зачерпну больше силы, то смогу обратить врага против него самого. Сделай это… сделай… сделай…
Я поморщился и поборол соблазн.
Бушевавший вокруг ад дал мне время поднять Эву на ноги и увести.
Винсент и Нарин хохотали, глядя, как вокруг полыхает вся теснина. Люди, звери и демоны – всех поглотила их похоть. Именно поэтому Арканум боялся, что маги потеряют
