ряды прогибались под натиском. Иллюзии Секки отвлекали и ослепляли скаллгримцев, давая нашим солдатам возможность прийти в себя, а пламени Винсента упасть туда, где это было больше всего необходимо. Без магии Арканума мы быстро сломались бы.
Когда солнце почти скрылось за вершинами, луч яркого света прорезал грозовые тучи – помощь духов закончилась. Абракс-Масуд снова был свободен. С наступлением ночи атаки замедлились, но все мы знали, что это временно.
Я опустился на колени на окровавленный утоптанный снег рядом с Эвой и Брайденом и глотнул затхлой воды, пытаясь смыть вкус крови. Это было бесполезно – ее запах заполнял долину, придавая всему металлический привкус. Я достал из сумы деревянную шкатулку и пересчитал оставшиеся бомбы.
– Пора?
Эва посмотрела в ночное небо. Сквозь сгущающиеся тучи виднелась разбитая луна, Элуннай. Похоже, надвигалась снежная буря.
– Они используют метель как прикрытие, – сказала Эва. – Их вожди постараются прорвать наши ряды и открыть путь на юг, прежде чем Абракс-Масуд доберется до них и продемонстрирует всю глубину своего неудовольствия. Он не производит впечатления снисходительного человека.
– Огонь в ночи откроет их нашим лучникам. – Я почувствовал, как Эва улыбается под маской, предвкушая, как застанет врага врасплох.
Я подозвал Адальвульфа и Андреаса и приказал установить оставшиеся бомбы там, где они нанесут наибольший ущерб.
Эва заметила, что три я оставил, включая ту, что сделал вместе с Брайденом. Если бы я мог видеть ее лицо под маской, если бы оно оставалось невредимым, уверен, она выгнула бы бровь.
– Всегда нужно оставлять что-нибудь на случай непредвиденных обстоятельств, – пожал плечами я.
Похоже, она посчитала это разумным.
Когда началась метель и вокруг нас закружили жирные хлопья снега, в ночи снова загрохотали боевые барабаны. Эва встала и протянула руку, чтобы помочь поднять на ноги мое разбитое и окровавленное тело. Спина и ребра ужасно болели, и все же это было ничто по сравнению с тем, что каждый день терпела она, поэтому я не посмел жаловаться.
В снежной мгле мы вряд ли могли что-нибудь разглядеть с высокой точки на склоне холма, поэтому спустились на дно долины.
Вскоре Адальвульф вернулся один и покачал головой.
– Стрела.
Я поморщился, чувствуя странную грусть. Андреас ничего для меня не значил, да и ни для кого, если говорить откровенно. Просто тупой убийца. Но все же он был одним из моих людей.
Стражи и горцы кое-как построились и ждали врага. Оружие они волочили за собой или втыкали в снег, чтобы сэкономить силы. Долго им не продержаться.
Когда кто-то наступал на наши бомбы, в ночи расцветали столбы пламени. Люди кричали, бежали и катались по земле, объятые пламенем, и освещали атакующие войска. В воздухе зазвенели стрелы наших лучников. Скаллгримцы сильно сбавили темп, но продолжали наступать под градом камней из пращей горцев.
Надо было только продержаться до рассвета, и тогда придет Союз вольных городов и спасет нас. Я с радостью отдам им всю славу победы, пусть подавятся, лишь бы привели достаточно Одаренных, чтобы противостоять Абракс-Масуду и его зараженным скаррабусом равакам.
Эва подняла боевой молот:
– Ну что за жизнь, никакого покоя.
Я фыркнул:
– Сомневаюсь, что когда-нибудь снова обрету покой. Клянусь, однажды я найду тайную долину, где обитает бог сломленных, и укроюсь в ней от всех и вся.
– А мне хотелось бы поспать без кошмаров, – задумчиво протянула она. – Но пока у меня есть здоровенный молот и цель.
Она критически осмотрела погнутую рукоять.
Я поклялся себе провести остаток дней в мире и покое, если переживу это. И пить, пить целыми бочками. Сделав глубокий, болезненный вдох, я крепко сжал рукоять Расчленителя, и мы медленно пошли сквозь метель навстречу врагу.
Глава 32
Наши личные котерии, более свежие, чем горцы или окровавленные и потрепанные стражи Эвы в тяжелых доспехах, вышли вперед, чтобы усилить строй. Каждый из нас оставил при себе всего троих для защиты – если скаллгримцы прорвутся, надежды спастись все равно мало. Со мной были самые надежные – Жовиан, Вон и Койра. Диодор и Адальвульф держались позади с луками и отравленными стрелами. Даже от одной царапины жертва упадет, извергая пену и кровь. Их целью были не люди, а демоны, хальруны и чудовища, сотворенные из плоти.
Очередной взрыв разорвал темноту – сработала последняя наша бомба. Люди горели, но скаллгримцы продолжали идти сквозь метель, подняв топоры.
В первый раз мы отбросили их назад после короткой, но жестокой схватки, и прорехи в их рядах свидетельствовали о смерти, которую принесли наши бомбы. Я почувствовал, как копье вонзилось в живот Бальдо, и кто-то оттащил его с дороги. Он пытался запихнуть внутренности обратно, но безуспешно, они просачивались между пальцами, напоминая кровяную колбасу. Я всадил Расчленитель ему в череп, чтобы прекратить агонию. Ничем иным я уже не мог отплатить ему за службу.
Во второй раз за спиной скаллгримцев было два хальруна – сильный пиромант и слабый геомант. Я разрушил разум геоманта прежде, чем он успел нанести серьезный урон, а Винсент убил пироманта в изнурительном и долгом магическом поединке, озаряющем клубящуюся метель. Пока маги отвлеклись, вражеская пехота смогла потеснить наши ряды и прорвать их в нескольких местах. Только неистовство Эвы остановило поток скаллгримцев и позволило мне заставить наших измотанных воинов снова отогнать их в горловину долины.
До рассвета оставалось три часа, и в перерыве между атаками выжившие маги собрались на возвышенности. Я повалился на камень, вглядываясь в кружащиеся снежные хлопья. Винсент и Секка вот-вот могли поддаться Червю, их Дары были сильно перенапряжены. Брайден справлялся ненамного лучше. Мы с Эвой еще оставались в хорошей форме и могли сражаться какое-то время. Дар рыцаря, похоже, требовал меньше магии для воздействия на тело, а я… то, что я пережил, очевидно, сделало меня похожим на старейшего мага.
– Мы должны отступить, – сказала Эва.
Она наконец произнесла вслух то, что все мы знали, но признать это было нелегко. Наш лагерь к югу наводнили раненые, их уже было больше, чем невредимых. А мертвых больше, чем тех и других, вместе взятых.
– Следующая атака нас прикончит, – согласился я.
Боевой дух был практически сломлен. Даже мне не переубедить стольких людей перед лицом реальности, если только не возьмусь за старое и не заставлю их против воли.
Барабаны снова загрохотали, и на нас покатилась новая волна скаллгримцев.
Эва повернулась к двум своим стражам.
– Готовьтесь отступать к лагерю. Мы отбросим врага еще раз, а затем побежим.
Они умчались заниматься приготовлениями.
Мы все неохотно встали. Я
