чем способен осознать мозг, но ко мне это не относится. Я был во всех одновременно, в центре гудящего улья рассерженных пчел, заимствуя у одних и отдавая другим. Напряжение от присутствия в таком количестве разумов было сродни тому, как если бы меня привязали к тысяче тянущих в разные стороны взмыленных лошадей, которых хлещет какой-то высокородный идиот.
Да пошли они все, раскаленную кочергу в зад этим скаллгримским ублюдкам! Я заставил стража уклониться от занесенного над его головой топора, а сражавшейся рядом женщине приказал ударить скаллгримца по руке, отрубив пальцы.
Группа горцев отступала перед вождем скаллгримцев с зачарованным топором, руны на котором ярко вспыхивали, когда он рассекал мечи и копья. Женщина поскользнулась на льду, открыв в нашем строю брешь. Вождь зарычал и шагнул вперед, подняв над головой топор. Затем остановился, ошеломленный тем, как я затуманил его разум. Женщина нащупала свой меч и вонзила его в колено скаллгримца. Тот с криком рухнул на землю, а она встала и впечатала сапог ему в зубы.
«Блок справа, удар слева!»
«Парируй, нападай!»
Бородатый воин отшатнулся, захлебываясь кровью.
«Отклонись!»
Сталь промелькнула прямо перед ее лицом.
«Шаг назад!»
Как раз вовремя, чтобы клинок не угодил в колено.
Невидимый союзник с тысячей глаз и рук, я порхал над битвой, координируя оборону с невероятной эффективностью. Армия начала сражаться с точностью боевой машины. Я все еще чувствовал магию, живущую в них, даже если они ее не замечали – крошечные искорки жизни и силы тянулись ко мне, умоляя использовать. Червь магии призывал меня взять их, но я больше не буду тем, кого пыталась убить Секка. Наши силы укрепились и начали теснить врага к узкому проходу.
Пытаясь остановить прорыв, Скаллгрим обрушил на нас поток стрел. Некоторые враги целились из огромных боевых луков в Кормака, стоящего на холме слева, и в меня справа. Вон загородил меня щитом и взревел, когда в него начали вонзаться стрелы.
– Ты в безопасности, как девственность Койры, командир.
Та нахмурилась, и в голове у нее пронеслись мысли переспать с ним или ударить ножом. Она не знала, чего хочет больше. Возможно, и того и другого сразу.
Вражеские ряды расступились, чтобы пропустить вперед мерзость – существо из плоти, созданное для войны. Оно двигалось на четвереньках как зверь, затем поднялось на двух огромных копытах – волосатый гигант в три раза крупнее человека, с похожими на стволы дерева ногами и покрытой твердыми хитиновыми пластинами кожей, как у насекомого. Вместо ладоней его руки заканчивались шипастыми стальными шарами.
При виде этой твари горцы остолбенели, но стражи подняли копья и мечи и бросились в атаку. После нападения на Сетарис они знали, что нужно свалить зверя жестко и быстро. Несколько стрел попали в цель, но принесли не больше вреда, чем пчелиные укусы.
Тварь взревела и рванула вперед, одним ударом шипастого кулака разнеся стража на окровавленные куски.
«Винсент, не хочешь помочь?»
Он услышал, и через секунду волосатое чудовище превратилось в столб пламени, но подбежавший сзади хальрун погасил его струей воды. Тварь замотала обгоревшей головой и зарычала от ярости. Проклятье, даже толком не обученные гидроманты смертельно опасны. Один страж схватился за грудь и упал, затем другой – у них лопнули сердца.
Эва все еще сражалась с лучшими бойцами в авангарде, а Винсент и Брайден схватились с двумя хальрунами. Кормак… Несколько мгновений я не мог его найти, а затем обнаружил тело.
Глазами потрясенного стража я видел стрелу, торчащую из глазницы мага. Невероятно точный выстрел! Хальрун-гидромант перевел взгляд на Эву. Каким бы магически укрепленным ни было тело рыцаря, это не поможет от разрыва сердца.
Я взял дело в свои руки. Громадный зверь совершенно не был похож на ребенка, из которого его сделали, но структура измученного болью разума изменилась мало. Я обратил его гнев против скаллгримцев. Шипастые кулаки снесли гидроманту голову, а затем монстр начал сеять хаос среди своих, пока не упал с десятком ран. Враг рассыпался и в беспорядке отступил.
Мы сгрудились у костров, чтобы перевязать раны, быстро перекусить и утолить жажду. Скаллгримцы вернутся, а наши силы были уже почти на исходе.
Ко мне подошла залитая кровью Эва. Ее доспехи покрылись вмятинами, а стальная рукоять боевого молота заметно погнулась. Даже самое лучшее и тяжелое оружие не могло долго выдерживать ее огромную силу. Она сняла шлем и стала дышать ровнее, несмотря на стальную маску под ним.
– Что думаешь об этом? – спросила она, кивая на грозовые тучи на севере.
Они рассеивались, становясь серыми. Молнии теперь сверкали лишь изредка, вызванная духами буря быстро теряла свирепость. Даже великие духи горцев не могли неистовствовать вечно.
– Наше время заканчивается, – ответил я. – Но осталось продержаться до завтрашнего утра, и жаждущие славы ублюдки из Союза вольных городов вытащат наши задницы из огня.
– Это будет непросто. Ты сам-то как? Выглядишь хреново.
Я рассмеялся и тут же охнул от боли из-за дыры между ребрами.
– Я это заслужил.
– Возможно. – Она постучала себя по лбу. – Я знаю, что ты сделал.
Я опустил голову, спрятав лицо за завесой непослушных волос.
– Это война, Бродяга. Она жестока. В прошлом я отправляла десятки стражей на верную смерть ради победы. Это почти то же самое.
– Это совсем другое, – возразил я. – Я лишил их выбора.
Она пожала плечами:
– Ни у кого из нас сейчас нет выбора. Либо сражайся, либо умри. Если кто-то захочет сбежать, я сама его прикончу.
Я поднял голову. Она говорила серьезно.
Затрубили рога.
Эва вздохнула и нацепила шлем:
– Думаю, отдохнуть больше не удастся. Приготовься к долгому и тяжелому ожиданию рассвета. Будем надеяться, что духи задержат Абракс-Масуда и его раваков подольше.
Битва тянулась до самого вечера, Скаллгрим наступал неумолимыми волнами стали, иногда в сопровождении быстрых и свирепых демонов-собак или клыкастых кабанов с торчащими из спин острыми иглами – вепрей, если я правильно запомнил рисунки в старых свитках Византа. Одну волну сопровождал громадный летающий ящер, но Брайден с большим удовольствием подрезал ему крылья и направил головой вперед прямо в скалу. Мальчишка начинал мне нравиться. Высоко на заснеженных холмах горцы играли в смертельные кошки-мышки с теми немногочисленными скаллгримскими разведчиками, которые сумели преодолеть коварные ледяные склоны и добраться до вершины целыми и невредимыми. Рано или поздно кто-нибудь из них вернется и расскажет своим вождям о безопасных путях наверх. Рано или поздно нам придется отступить под градом стрел с высоты.
Нас изматывали постоянными атаками, а скаллгримские воины имели возможность смениться и отдохнуть. Наши
