Леночка подхватила меня за руку и удержала. Возможно, она спасла твою сестренку, Даня.
— Лена — красивое имя, — киваю. — Хороший выбор.
— Как ты догадался, что я назову твою сестренку Леной? — удивляется мама.
Ну а будто непонятно.
— Да чутье подсказало, — улыбаюсь. — Рад, что всё обошлось. Но впредь будь осторожнее.
Мама еще что-то щебечет, но я слушаю вполуха, несильно вникая. Вообще вот он повод, чтобы младшие жены подзадержались в Будовске. Пускай мою маму поберегут. Неплохая причина. А то еще неизвестно, кого Дед Дасар приведет. Уверен, это будут настоящие мастера, но вот их моральный облик, возможно, придется подправить. Или отправить их обратно.
Наконец дежурные сообщают о прибытии гостей. Ворота распахиваются, и прибывают гвардейские джипы.
— Филин! — из первой машины вместе с группой сопровождения выскакивает Дед Дасар, а за ним выходит розовощекая Гереса.
Ого, уж кого-кого, а богатыршу-то я и не ждал.
— Привет, Дасар! Госпожа Гереса, решила тоже прогуляться по Этой Стороне? — вежливо приветствую сильнейшую женщину Заиписа.
Она с хохотком вскидывает булаву на плечо. Пышная грудь бурно вздымается под серебристой кольчугой.
— Не совсем, господин Филин, — улыбается она от уха до уха, её глаза сверкают озорством. — Просто по вашей вине в Заиписе стало очень скучно. Никаких больше бандитских разборок и матросских налётов. Мирный город теперь наш Заипис.
— И ты захотела поискать приключений у меня в имении? — удивляюсь.
— Скорее насладиться зрелищем, как ты укладываешь штабелями отморозков моего брата, — довольно смеется богатырша.
— И чего это сразу отморозки? — обижается Дед Дасар. — Нормальные парни. Сильные, способные, а главное, проверенные.
Между тем я рассматриваю выпрыгнувших из машин троих иномирян. Надо сказать, что я больше склоняюсь к описанию Гересы. Если судить по рожам — бандиты бандитами: обветренные, все в шрамах, с алчным блеском в глазах. Вообще при наличии Целителей шрамы будет носить только один сорт людей, конечно, если откинуть в сторону бедняков. И этот сорт — наемники. Главное, для них имидж. Шрамы презентуют их как бесстрашных людей, сотни раз побывавших в смертельных передрягах ради выполнения заказов. А такая реклама способствует большему спросу на их услуги.
— Крошка Гереса! — окликает один наемник, у которых больше всего шрамов.
— Бросай болтать с этим салагой и иди помассируй мне спину. Что-то у меня кости затекли после катания на этой железной повозке.
В глазах Гересы вспыхивают предвкушающие огоньки, дескать, веселуха уже началась.
— Паленый, у тебя спина переломится от одного моего выдоха. И не разговаривай со мной. Я общаюсь только с настоящими мужчинами, — отвечает богатырша. — Сейчас я стою рядом с таким.
Демонстративно Гереса поворачивается лицом ко мне. Дасар отходит в сторонку и делает вид: «я не при чем. Кого просили — тех и привез».
— Этот отрок-то настоящий мужчина⁈ — Паленый с интересом подходит к нам. — Неужели ты тот самый Филинов?
— Вещий-Филинов, попрошу, — в тысячный раз, наверно, кого-то поправляю. — Еще можно просто Филин, это мой позывной. Но не Филинов. И первое правило поведения в Турьем Роге — не горланить на весь двор. Если есть что сказать — подойди и скажи.
— Знаешь, парень, я таких, как ты, менталистов сотни две сжег, — усмехается Паленый, блеснув алмазным зубом. Хм, а зуб-то чего не отрастил новый? Тоже типа шрама что ли? — Не тебе меня учить манерам.
— Сжег, значит… Посмотри вверх и на восток, сжигатель, — спокойно отвечаю.
Паленый, фыркнув, поднимает быстрый взгляд в небо и застывает.
— Да твою ж за лапу! — выдыхает он.
Остальные наемники тоже замерли. Да и Дед Дасар с Гересой прифигели. Просто в этот миг как раз с прогулки вернулся Золотой. Устроившись на верхушке своей башни, он деловито складывает крылья.
— Филин, а ты зря времени не терял, — восхищенно цокает языком богатырша. — Это же багровый зверь.
— А шкура у него, правда, золотая? — глаза Деда Дасара алчно загорелись. — Если ее переплавить в монеты, это сколько же сундуков можно получить!
Кто о чем, а вор о барыше.
«Золотой, ну-ка дыхни», — я прошу крылатого, игнорируя реплики союзников.
«Зачем?» — лениво спрашивает он.
«Да просто. Хочу тебя показать».
И Золотой выдыхает огромный столп пламени. Полнеба становится багровым от ярких всполохов.
— Как видишь, мне служит самый сильный сжигатель, — я смотрю прямо в глаза Паленому.
— Ты всё еще думаешь, что сжигал таких, как я?
— Уделал, парень, — нехотя признает огневик. — С этой зверюгой даже мне не тягаться. — Даже мне? А у этого наемника высокое самомнение, хе. — Надеюсь, потом расскажешь, как ее приручил.
— Если сработаемся, — киваю.
— Слышь! А кроме как хвалиться ящерицами, ты еще на что-то способен⁈ — напирает на меня другой наемник. Этот тип без шрамов. Значит, Целитель. Для него единственного было бы позорно оставлять рубцы на лице. — Сам можешь что-то?
— А что именно надо мочь? — лениво спрашиваю. — Вломить твою лобовую кость в череп? Это запросто. Заодно посмотрим, какой ты Целитель.
Другие наемники вместе с Гересой и Дасаром смеются. А Целитель злобно прищуривается.
— Ну раз сам предложил, то давай на кулаках и поспаррингуемся. Если не зассышь.
— Тупо на кулаках скучно, — я с усмешкой киваю на высокую платформу башни. Там выше, аккурат под Золотым, есть небольшой железный прямоугольник для рабочих. — Давай на инженерной площадке и померимся силой. Кто свалится, тот и лепешка.
Наступает тишина. Целитель сглатывает, но отступать позорно.
— Давай, — тихо роняет он.
А я продолжаю усмехаться. Как уже сказал, я научу этих отморозков манерам. Причем методом кирпича. Любой просчёт — и мало не покажется.
Глава 8
Гостья
На грядущее представление решили выглянуть и другие домашние, а именно Лакомка, Змейка, а также мои ценные заложники — орнитантский принц с маркизой. Вместе с наемниками они собрались на приличном расстоянии от башни, а мы с Целителем Полынью полезли по лестнице вверх. Да, наемника зовут Полынь, видимо, за приятный характер.
Миновав Золотого, усевшегося на широкой платформе, достигаем узкой железной площадки с низкими перилами на уровне колен. Полынь с опаской смотрит на далекую землю, а я махаю рукой жене с хищницей. Лакомка отвечает взмахами белого платка, а Змейка вскидывает вверх четыре
