Сейчас у Кузбасса было море хлопот. И он, и Творог бегали в мыле, готовясь к Вспышке и приему большого количества гостей.
А последние уже начали прибывать с лихвой. Шли представители всех кланов и группировок Зоны. Правила и законы «Теплого стана» не допускали здесь, в стенах бывшей градирни, никаких проявлений враждебности между новоприбывшими. Вот выходите потом за пределы злачного приюта – и валите друг друга хоть пачками. Что, в общем-то, и бывало иногда. А здесь – ни-ни! Напиваться, курить травку, даже плевать в морду можно, но ни оружия, ни драк, ни убийств во время мирной отсидки в бомбоубежище – ничего такого. А народу набивалось немало.
В прошлую Вспышку, в две тысячи шестом, человек двести собралось. Выпили, съели и выкурили столько, что Кузбассу на полгода вперед окупилось. Во бизнес! А при этом набрали впрок, перед выходом на Большую землю, снаряги, хавчика и оружия на полтора лимона в местной валюте. Кузбасс тогда поднялся хорошо.
Да и сейчас, спустя десять лет, в преддверии новой Вспышки и паломничества в «Теплый стан», счетчик прибыли уже закрутился, затрещал, как барабан рулетки. Не зря Кузбасс с Творогом две недели готовились – вели торговые переговоры с Большой землей, закупались, доставляли, складировали. Одних баллонов с кислородом, вентиляторов, кондеров и биотуалетов требовалось куча! Контейнеры с едой, питьем, амуницией, аппаратурой и оружием накапливались десятками. Высоким качеством оружия, правда, Кузбасс похвастаться не мог, но брали и это. Особенно отмычки, туристы и прочие охотники за легкой наживой. Старые, лежалые или бэушные калаши, макаровы и двустволки, аммонитовые шашки без срока давности, счетчики Гейгера и КПК времен Второй Вспышки, обувка и тряпье советской эпохи – все уходило влет и за хорошие деньги. Про неликвидные патроны, которые бывалый сталкер воткнул бы в уши их продавцу, и говорить было нечего. Молодняк брал их пачками, наслушавшись баек про враждебность и количество мутантов в Зоне.
Короче говоря, денек удался трудоемким и жарким, несмотря на дождь снаружи. Наняв группу Пятерни на месяц в охрану перевозок и поставок, заключения сделок и проведения расчетов, Кузбасс надежно подстраховался от разного сброда, да и престиж заведения и статус неприкосновенности заодно повысил. И хотя у него были свои братки и друзья-чиновники за пределами Зоны, но здесь, внутри нее, возникала необходимость дополнительной безопасности и «хороших и нужных» знакомств. Такими нужными Кузбасс посчитал Пятерню и его ребят. Волки, а не люди! Они могли, казалось, все и не боялись ничегошеньки. И, несмотря на то, что Кузбасс подстраховался заранее, собрав на группу Пятерни компромат в Зоне и на Большой земле, и хранил их «дела» в сейфе, а за работу щедро платил, меньше трусить он не стал. От прославленных наемников веяло смертью, их окружала аура жестокости.
Подготовка к изоляции от Вспышки шла бурно и жарко, поэтому оба, и Творог, и его хозяин, упустили момент, когда Бродягу навестила троица из VIP-номера.
Кота, как более молодого и шустрого, поставили на стреме, а Герда и Роман бесшумными тенями втекли в каморку сталкера.
Тот с каждым днем чах и худел. Глаза запали, кожа шелушилась и желтела, дыхание участилось, охрипло. Временно помогали водка либо спирт с водой, заглушая боли в голове и особенно в животе. Курево почти забросил – от него колики и потуги только усиливались. Никто им и его здоровьем больше не интересовался, поэтому обреченный был предоставлен самому себе и сейчас иероглифом корчился на полу, упав с койки.
– Мда-а. Картина маслом! – сморщилась женщина в бандане и полевом костюме цвета хаки, разглядывая тело на полу. Она перешагнула сталкера, будто труп, и стала шарить в его немногочисленных шмотках и ящиках тумбы.
– Буллщет. Неужели он не притащил с собой ничего из бункера? Ни КПК Корсара или товарищей, ни кода, ни паролей? Должен же быть знак или символ, указывающий на маршрут, на код бункера, место его закладки. – Роман попытался разглядеть запястья сталкера.
– Ну да, щас! Ты еще на заднице у него проверь.
– Ага. И путеводитель с навигатором GPS для полного счастья, – улыбнулся всегда мрачный напарник.
– Заткнись, Рома. И так погано все это. В полной жопе, чувствую, оказались. Иди туда – не знаю куда. Принеси то – не знаю что. Гребаная Зона!
– Герда, ты что так? Задание «НовоАльянса» не обсуждается. Его надо просто выполнять. Мы…
– Заткнись, а? Вот и выполняй, умник. Шевели граблями, мозг ты наш новоальянсовский.
– Тебя старшей поставили – тебе и решать, думы думать.
– Вот и думаю… вслух.
Безрезультатно осмотрев и обшарив каморку и сталкера, постанывающего в беспамятстве возле койки, оба встали у двери. Злые и недовольные.
– Завтра Вспышка. Народ повалит в Зону валом. Как бы его прихватить с собой? А, Роман?
– Ничего себе! Тащить это тело? Зачем? Самим бы не сдохнуть в аномалиях, а еще с полумертвым грузом.
– Наймем отмычек. Транспорт какой-нибудь.
– Ну да. Пару раз вертолеты и конвой пробовали. Где они сейчас? Не-е, открыто и масштабно лезть через Зону в пекло АЭС – это заведомо провал и смерть. А сейчас после Вспышки вообще все в Зоне поменяется. Помощи долго не дождаться будет, ни с воздуха, ни по земле. Что там с рейнджерами Хокса? Когда будут?
– Да при чем тут они? Будут, когда мы свое дело сделаем. Сам же сказал – никакой открытости и оповещения. Тихо и быстро нужно добраться до Туманска, найти бункер или что там у них было – секретную лабораторию?! Убедиться в наличии установки, вызвать Хокса и…
– Я помню брифинг и задачи групп, – перебил Роман, вздохнул и берцем подпихнул ногу сталкера. Тот почти не подавал признаков жизни, – мда-а, Иисусе.
– Пошли, а то еще этот свинорыл нагрянет. Вони будет. – Герда взглянула на наручные часы и пошла на выход.
Роман последовал за ней. Дверь со скрипом затворилась.
Бродяга с трудом проглотил ком в сухом горле, еле-еле повернулся на другой бок и открыл глаза. На его воспаленном красно-желтом лице с полуобожженными ресницами и бровями, язвами вокруг губ и ссадинами по щекам пробежала тень недоумения. Он прищурился, вспоминая отдельные реплики непрошеных гостей, но новая боль в подреберье скрючила его буквой «С». Стон огласил каморку второго этажа. Свечка догорела и потухла.
* * *
Во время Вспышки Зона разряжается в полном объеме, поэтому последующим за ней Выбросам энергии остается мало, и копится она долго. Народ в Зоне и за ее пределами знал эту прописную истину, как и про море артефактов и аномалий – новых и старых. Поэтому и готовились искатели приключений и сокровищ обстоятельно и соответствующе.
Старожилам Зоны помнилось, как после Вспышки две тысячи шестого года появились такие диковинки-богатства, как «слеза», «божья кровь», «рубин» и «янтарь». Последний действительно напоминал кусочек древней смолы коричневого цвета величиной с кулак. Но миллион долларов на Большой земле за него просто так бы не предлагали – и это на черном рынке. «Янтарь» можно было найти только в районе АЭС, только после Вспышки, а не Выбросов, и только в ограниченном количестве – не более двух-трех штук. И еще. «Янтарь» обладал тремя известными всем аборигенам Зоны и ученым мира изумительными волшебными свойствами. Он восстанавливал здоровье человека, исцеляя его даже от ВИЧ-инфекции, облучения и онкозаболеваний. В короткий срок и без побочных эффектов.
С ним можно было общаться. Да-да. Общаться на ментально-виртуальном уровне. Если с ним разговаривали или просто тупо читали стихи, новости, артефакт начинал реагировать цветом, вибрацией и ультразвуком. Он мог приобретать окраску всех известных спектров, оттенками показывая свое отношение к сказанному, при этом дополнять внешний свой вид тончайшими звуками и дрожью камня. Сила звука и вибрации также определяла его ответы и реакции. Ученые доказали, что этот артефакт, состоящий из «высокого» йода, плутония и плоти неизвестного млекопитающего под воздействием химических процессов и колоссальной энергии Вспышки накапливает в себе информацию, словно энциклопедия, флеш-карта, мозг. Впитывает все услышанное и увиденное, обладает способностью к анализу и обработке данных, выступает даже в роли полиграфа (детектора лжи).
В настоящее время в закрытых НИИ велись разработки систем сетевых органоволокон в связке «янтарь»-ПК, чтобы пичкать артефакт инфой и скачивать ее с него. Из данного свойства, по-видимому, вытекал третий эффект «янтаря»: его владелец мог посылать через артефакт состояние своей души, настроение, положение личных дел в любую точку мира. Импульс мозга вместе с речевым сообщением сканировался камнем, анализировался в доли секунды и направлялся в любое место приема информации. Им мог оказаться и другой «янтарь», КПК либо ПК, телефон или любое электронное устройство, питающееся от розетки и сети. Телевизор премьер-министра Великобритании или твиттер поп-звезды, захудалый телефон чернорабочего или PSP-игрушка ребенка – все могло стать приемником SMS от артефакта. Даже экран калькулятора бухгалтера или электронное табло мультиварки.
