я почуял твой запах. И решил, что схожу с ума… Почему ты молчишь?
Варан опустил глаза:
— Не решаюсь говорить с Его Величием Императором.
Сделалось тихо. Император мог сейчас подняться… хотя нет, ему необязательно было вставать. Он мог вполголоса отдать приказ, и Варана доставили бы туда, куда он с самого начала ожидал попасть — в каземат.
— Ты боишься, винтовой?
— Это не страх. Это трезвое представление о жизни, которое приобретаешь только с годами.
Император выпрямился в кресле. Варан выдержал его взгляд — не без усилия.
— Ты во многом прав, — жестко усмехнулся тот, кто когда-то был Подорожником. — Я вижу себя твоими глазами. Это даже хуже, чем смотреть в зеркало по утрам…
Варан промолчал.
— Я не пожелал быть государственным мясом, разделанным во имя целостности Империи, — монотонно заговорил Император. — Меня не решались по-настоящему связать… и правильно — ведь мы летели на такой высоте… Я потихоньку размотал веревочку, которой меня символически привязали к седлу, и прыгнул. Ты видел.
— Я верю, что вам удалось выжить.
— Послушай… У самой воды я замедлил падение. Но все равно сильно ударился плечом и рукой. Неподалеку были люди — я учуял лодку… Это был старик на колесной плоскодонке, почтарь, который когда-то привез меня на Круглый Клык…
— Макей, — вырвалось у Варана.
— Да… Я сумел позвать его. Он подобрал меня и отвез на Седое Крыло. Я сделал так, чтобы он забыл обо всем, что случилось. Я знал, что тот, которого ты позже называл Подставкой, не поверит так просто в мою смерть. Но к моменту, когда явились с расспросами его люди, я уже был далеко. На этот раз удача меня не оставила.
— Я верю.
Император сплел пальцы. Красный перстень вспыхнул и погас.
— Варан, ты сам не понимаешь, почему я так неприятен тебе. Почему страшен. Не потому, что я Император… Потому что ты знаешь — или догадываешься, — что и как я делал на пути к трону.
Матовый пол снова сделался прозрачным. Варан увидел улицы города — толчею, трубы со сточной водой, суету, вывески, неуклюжие педальные экипажи, чем-то похожие на памятную лодку Макея…
— Ваше Величие…
— Помолчи. Я — носитель искры… предавший ее, как многие другие. Я отчаялся познать, что такого нового и прекрасного должны нести маги этому миру. После того как меня арестовали на Круглом Клыке, чтобы доставить прямиком в имперскую усыпальницу, я решил, что хватит прекраснодушия… У меня хватило силы выжить и прогрызть себе дорогу к трону. А тебя — тебя! — я отправил на поиски Бродячей Искры. Это мою — мою! — мечту ты всю жизнь пытался исполнить… Ты навсегда ушел с Круглого Клыка… Молчи. Я знаю, что она умерла.
Варан отвел глаза:
— Все, что я делал — делал по своей воле. А она умерла так давно, что… ее все забыли. Даже я.
— Я не забыл, — Император вдруг улыбнулся. Выпрямился в своем кресле, его глаза впервые сделались ярче золотого обруча надо лбом, и в этот момент Варан окончательно узнал его.
И нахлынуло: ослепительный мир горни. Зажмуренные глаза. Дрожащие доски трапа под ногами. Чужие слезы на его щеках.
Нила.
— Время — самое страшное, что есть на свете, — сказал Варан. — Мы так привыкли к нему… Нас пугает война, голод, моровая язва… тогда как время — хуже войны и мора, мы ничего не можем с ним сделать. Ни заключить мир. Ни найти лекарство. Ни повернуть вспять. Время — полная тьма, и если кто-то потерял в нем что-то — воспоминание… счастливый день… или человека… уже никогда не вернет его.
Император — Подорожник, Лереаларуун — внимательно смотрел на него. Губы его беззвучно шевелились, но Варан не мог прочитать ни слова.
Сквозь прозрачный пол проступало теперь море. Столичный порт — пристани, погрузочные башни, крюки и цепи, беззвучный крик и неслышный грохот, гребные суда, колесники и парусники, а в стороне от причалов — огромные перья, покачивающиеся на воде, голые мальчишки, качающиеся на этих перьях…
— Прости, Подорожник, — сказал Варан.
Император попытался снова улыбнуться, но вместо улыбки вышла ухмылка. Глаза погасли:
— Его Незыблемость бывший Императорский Столп убил мою мать. Когда мне грустно, я хожу в склеп смотреть на его удивленное лицо. Он порядком подгнил за последние несколько лет — но удивление от нашей последней встречи сохранилось. Хочешь взглянуть?
— Нет.
— А я, в свою очередь, был удивлен, узнав, что ты ему служишь… и что ты так высоко поднялся по чиновничьей лестнице. Я всерьез хотел пристрелить тебя — там, у холмов…
— Почему же… — начал Варан и замолчал.
— Потому, что она тебя любила… Может быть, поэтому.
— Ты сентиментален? — спросил Варан.
Император поднял брови:
— Нет. Кстати, если тебе интересно… Это я убил Зигбама. Он узнал меня… Я выманил его на холмы и убил.
— Как?
— Тебе рассказать в подробностях?
— Зигбам был могущественный маг…
— Любое могущество уязвимо.
— А наместник?
— Какой наместник?
— Наместник Лесного удела, который так испугался, когда я нашел тело Зигбама, что поскорее умер, не пожелав объясниться…
— Он никак не мог решить, чью сторону принять. Юлил, заигрывал. Но когда узнал, что солидная добавка к его жалованью, которую он почти год получал якобы от купеческой общины, на самом деле выплачивается сыном Шуу… заметался, кинулся за советом к Зигбаму, который рад был его с потрохами передать Столпу. Но в этот момент Зигбам как раз умер, а ты прилетел с инспекцией. Смерть Зигбама неминуемо повлекла бы расследование… Наместник правильно поступил. Молодец.
— Кто же теперь занял место Его Незыблемости Императорского Столпа?
— Никто, — Император саркастически хмыкнул. — Мне не нужны подставки, во всяком случае пока. Впрочем… Могу предложить эту должность тебе. Если хочешь.
Варан не мог понять, шутит ли он. В тусклых, серых глазах его собеседника ничего нельзя было прочитать, как ни старайся.
— Возможно, мне удастся выйти из дворца живым? — неуверенно предположил Варан.
Сполох опустил плечи. Уголки его рта провалились в борозды, идущие вниз от крыльев носа и разрезающие лицо на три неравные части.
— И куда ты пойдешь?
Варан молчал.
— Снова станешь бродить по следу того, кого нет? В твоем-то возрасте…
— Когда-то на Круглом Клыке я видел, как зажигают сигнальные огни. Факельщик идет от огонька к огоньку…
— Я это видел сотни раз. Это зрелище, Варан, развлечение для скучающих магов… в нем нету тайного смысла. Куда ты пойдешь?
Прозрачный пол постепенно становился матовым. Желтые светильники разгорались ярче.
— Наверху готовы подать ужин, — сказал Сполох. — От тебя не отвалится, если ты разделишь трапезу с Императором?
* * *
Варан долго
