а безразлично скользят мимо.
— Повторять весь план не станем, — произнес он негромко. — Пройдемся лишь по ключевым узлам.
Он продемонстрировал зажатый в пальцах наушник: — Седьмой канал. Говорим кратко, по возможности — без имен. Если кто-то молчит дольше пяти минут, считаем это окончательным ответом.
Его рука машинально проверила коммуникатор: сухой щелчок, привычное шипение эфира, а затем — глухая ответная тишина.
— Лин и Нова — уходите вниз, в серверную, — продолжил Пит. — Ваша задача — ослепить систему. После нас не должно остаться ни одного кадра, ни одного байта записи.
Лин, не отрываясь от планшета, едва заметно кивнула. Нова ответила таким же скупым, почти механическим движением.
— Джоанна и Китнисс — уровень «минус один». Архив.
Джоанна иронично вскинула бровь: — Мне-то без разницы, где разводить костер. Но, Огненная, ты уверена, что хочешь именно туда?
Китнисс не сводила глаз со схемы. Питу на мгновение показалось, что она прислушивается не к их словам, а к какой-то внутренней, лишь ей слышимой музыке — той самой, что звучит в голове за секунду до выстрела.
— Койн настаивает, чтобы ты поставила точку лично, — тихо добавил Пит. — Чтобы там не уцелело ничего, что они могли бы снова запустить в эфир.
Китнисс с трудом сглотнула, но голос ее остался твердым: — Я поняла.
— Моя цель — уровень «минус два». Крейс, — фамилию Пит произнес подчеркнуто буднично, словно речь шла о рядовом деле. — У меня будет ровно двенадцать минут. Ни секундой больше.
Он перевел взгляд на Рейка: — Ты остаешься на «нулевом». Вход, внешний периметр, постоянная связь с Гейлом. Никакого неоправданного геройства — просто держишь дистанцию и прикрываешь наш отход, если станет жарко.
Под этим взглядом Рейк невольно выпрямился, словно обретя внутреннюю опору: — Понял.
Пит обвел команду быстрым, профессиональным взглядом — так проверяют надежность карабинов перед прыжком в бездну.
— Если нас обнаружат — по моему сигналу переходим к маневру «Шум». Если же поднимется общая тревога — вступает в силу протокол «Исход». Уходим поодиночке, не оглядываясь на остальных.
Джоанна сухо, почти беззвучно усмехнулась: — Сплошная романтика.
— Вопросы есть?
Ответом ему была тишина.
— Тогда по местам. Вылет через час.
Команда начала бесшумно расходиться. Лин ушла первой, крепко прижимая планшет к груди, словно щит. Следом, подобно бесплотной тени, скользнула Нова. Рейк направился к выходу, а за ним, чеканя шаг, последовала Джоанна, на ходу бросая резкие команды о проверке снаряжения.
Китнисс медлила. Она замерла у дверей, не отрывая взгляда от светящейся схемы — от уровня «минус один», от холодного чрева архива.
Пит подошел ближе, нарушив тишину: — Ты впервые пойдешь внутрь здания. Никакого неба над головой. Никакого пространства для маневра. — Я знаю, — отозвалась она, все так же изучая переплетения коридоров на стене. — Если что-то пойдет не так… — Я помню, что делать, — она наконец повернулась к нему. — Протокол «Исход». Точка сбора. И не оглядываться. — Да.
Между ними повисла пауза, тяжелая от всего, что осталось невысказанным и непроговоренным. Но в этом молчании не было нужды в словах — они оба принимали жестокую данность: любая операция может стать последней.
— Если я увижу в архиве что-то… — начала она, но запнулась. — Ты справишься, — мягко, но решительно перебил Пит. — Ты всегда справляешься.
Тень улыбки коснулась её губ — лишь на мгновение, едва заметным отблеском. — Если услышу твой голос в эфире, отвечу мгновенно, — пообещала она. — Знаю.
Она не уходила, но и не делала шага навстречу. Китнисс просто стояла и смотрела на него. Это был их негласный способ близости — оставаться на расстоянии, но чувствовать друг друга острее, чем когда-либо.
— Увидимся на борту, — наконец произнесла она. — Увидимся.
Дверь за ней закрылась с негромким щелчком. Пит остался в комнате один. Проекция здания всё еще светилась на стене — знакомая до рези в глазах, въевшаяся в память, как старый шрам. Теперь это была уже не просто карта. Это было обещание.
Он выключил проектор. Комната погрузилась в темноту. Только аварийное освещение в коридоре давало тусклую полоску света под дверью.
Пит покинул комнату, и за его спиной лязгнул металл двери. Коридор встретил его безлюдной пустотой. Лишь ровный, усыпляющий гул вентиляционных шахт наполнял пространство, да где-то в отдалении, в лабиринте бетонных уровней, затихало эхо чьих-то торопливых шагов.
***
Ночной ангар жил своей особой жизнью — здесь каждый звук обретал пугающую остроту. Ровный гул вентиляционных систем, сухой рокот шагов по бетону, лязг металлической обоймы, входящей в паз оружия... Всё это сливалось в единую симфонию подготовки — лишенную пафоса и торжественности, но предельную в своей честности.
«Тень» замер у дальней стены — угольно-черный, матовый, без единого опознавательного знака. Этот ховеркрафт был рожден не для парадов: его стихией были тихий приход и стремительное исчезновение.
Пит вошел в ангар последним. Он замер у входа, позволяя себе на мгновение просто наблюдать за командой.
Лин устроилась у открытого люка, положив планшет на колени. Ее пальцы лихорадочно порхали по стеклу, в последний раз выверяя маршрут: точку входа, лабиринт тоннелей, расположение камер. Губы девушки едва заметно шевелились — она повторяла алгоритм запуска «Паразита». Раз. Два. Три. Словно священную мантру.
Она была готова. И она понимала, что ценой ошибки станет не просто ее жизнь, но жизни каждого из них. Всё зависело от того, насколько точно она подключит устройство и верно ли распознает код в критическую секунду.
«Лин не боится смерти, — подумал Пит. — Она боится не справиться».
Нова стояла у рампы, неподвижная и холодная, как изваяние. Ее арсенал — компактный автомат, два ножа и удавка — лежал на ящике поблизости. Она снаряжала магазины механически, не глядя; пальцы помнили каждое движение до автоматизма.
Ее лицо дышало подлинным, глубоким спокойствием. Нова не знала предстартового мандража — для нее операция была лишь привычной чередой задач. Ликвидировать бесшумно. Нейтрализовать без лишней суеты. Прикрыть Лин. Вернуться в лагерь. Простой список. Четкий. Выполнимый.
«Нова не задает вопросов, — отметил Пит. — Она просто делает то, что должно. И это делает ее смертоносной для врага и бесценной для нас».
Гейл уже находился в кабине ховеркрафта, погруженный в проверку систем: двигателей, навигации, режима маскировки. Сквозь открытый люк Питу была видна лишь его напряженная спина; доносилось тихое бормотание — Гейл негромко разговаривал с машиной,
