рукой и посмотрел на нее из тени капюшона. В его левой руке был зажат тонкий нож, конец которого касался ребер ее партнера. Женщина попыталась заглянуть в темноту капюшона, понять, что происходит.
– Истинный талант, – с презрением сказал он, понизив голос. – Ведь ты с Востока, из Креллиса, скорее всего? Потом перебралась в Амбрелл, где стала ученицей швеи. – Резкайн узнал некоторые нюансы в ее речи.
Слабый ритм в конце некоторых слов говорил о восточном происхождении, а легкая отрывистость была характерна для речного города на дальнем юге. Ее длинные пальцы покрывали крошечные белые шрамы, оставшиеся от уколов спиц и иголок, гораздо в большей степени, чем характерно для женщин других профессий.
Глаза женщины еще шире раскрылись от удивления.
– Как… – начала она, но Ворон заставил ее замолчать, сильнее сжав подбородок.
Он наклонил ее голову набок, откинул назад и сказал:
– Ты пережила позор, пряталась в борделе. В конце концов оказалась здесь, в Кайбейне, где стала искать легкую добычу. – Он наклонился вперед, сокращая расстояние между их лицами. Хилит не могла принять эту близость, враждебную и доминирующую, за желание. Она содрогнулась, чувствуя его полный контроль. – Не стоит путать желание одинокого мужчины забыть о твоих недостатках за талант. Тебя так легко читать, Хилит, – сказал Ворон.
Конечно, он знал, что ее звали не Хилит. Хилит было вымышленным именем, уловкой.
Женщина моргнула несколько раз, с трудом сдерживая слезы. Рука Ворона больно сжимала ее шею, но по-настоящему жалили слова.
– Ты ошибаешься, – прошептала она.
На мгновение Резкайн опешил. Последняя часть его оценки являлась по большей части догадкой, основанной на ее нынешней профессии и манере поведения. Да, он мог ошибаться, но сомневался в этом. Тогда он слегка ослабил хватку, чтобы позволить женщине говорить. Близость, доминирование, то, что он позволил себе к ней прикасаться – все это было стратегией, формой психологической манипуляции. Он опирался на ее характер и чувствовал, что именно такая тактика будет наиболее эффективной.
Когда пальцы Ворона перестали с прежней силой сжимать ее челюсть, Хилит решила, что ей разрешили говорить, и сделала глубокий вдох.
– Вынашивание ребенка не бывает позором. – Глаза женщины заблестели, когда она заговорила, выдавая скрытое внутреннее волнение.
Резкайн заглянул в ее глаза и сделал новую быструю оценку, полностью основанную на инстинкте. Он отпустил ее челюсть и отступил назад, нож исчез. Она не сумела скрыть вспышку торжества, но было слишком поздно. Он уже вынес приговор.
– Ты меня не обманешь, Хилит. Любого ребенка, которого ты могла бы родить, удалили бы из твоей матки задолго до того, как он сделал бы первый вдох.
Челюсти Хилит сомкнулись, и краткое удовлетворение исчезло вместе с фальшивыми слезами. Женщина отличалась настойчивостью. Однажды обманув…
Хилит нахмурилась, и в ее глазах вспыхнула ненависть.
– Откуда ты знаешь? Где раздобыл эти сведения? – спросила она.
Мужчина, стоявший рядом с ней, сделал шаг назад, и множество разных эмоций промелькнуло по его лицу. Резкайн с удовлетворением отметил, что ему удалось проникнуть сквозь фасад и обнажить затаившуюся за ним змею.
– Я заявляю о своих правах на эту гильдию, Хилит, но боюсь, что в ней нет места для тебя. К сожалению, ты враг, которого я не могу оставить у себя за спиной. Завтра утром в городе узнают, что ночью произошло ограбление. Леди Хилит Гаддеранд, вдова покойного лорда Гаддеранда, была убита во время вторжения в ее дом. Гаддеранд не оставил наследников, есть лишь брат, который получит недвижимость и все остальное.
– Ты не можешь так поступить! – заверещала Хилит. – Я Мастер гильдии! Мои люди будут с тобой сражаться!
– Может быть, но для тебя это уже не будет иметь значения. Ты умрешь, – небрежно ответил Резкайн, возвращаясь к письменному столу.
– Сделай что-нибудь, Брек! Убей проклятую крысу из канавы! – приказала Хилит, как обычный уличный нищий.
Однако Брек не смотрел на незнакомца. Он с ужасом уставился на нее.
– Ты сказала, что у тебя был выкидыш.
– Что? – крикнула женщина. – Это не важно. Избавься от него!
Брек покачал головой, не спуская глаз с женщины, словно Резкайн перестал существовать.
– Если ты солгала тогда, то как насчет нашего ребенка? Ты убила и его? – задыхаясь, спросил Брек, и теперь его голос наполняла ненависть.
– Не говори ерунды. Сейчас речь совсем о другом! Приоритеты, Брек! – вопила Хилит, пытаясь переключить Брека на непосредственную угрозу.
Брек сжал кулаки, и его лицо покраснело от гнева.
– Нет, сейчас мы будем говорить именно об этом! Как насчет нашего ребенка, Хилит? Ты его убила, не так ли? Убила моего сына!
Лицо Хилит исказил страх, она отшатнулась, отступая от своего разъяренного помощника.
– Нет! – закричала она. – Прекрати, Брек! Все не так!
Брек поднял кулак и шагнул к женщине.
– Ты это сделала! Не отрицай!
– Нет, Брек! Ты не понимаешь! – завизжала Хилит, делая еще шаг назад. – Я не могла… – начала она, но Брек схватил ее за руку и потянул к себе. Как раз в тот момент, когда он собрался ударить всхлипывающую женщину, она крикнула: – Ребенка не было!
Рука Брека замерла в воздухе. Наступила тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание.
– Что? – рявкнул мужчина.
– Я… солгала, – зарыдала Хилит. – Я хотела получить твою поддержку. Я нуждалась в тебе.
Рука Брека опустилась, он побледнел и отступил на несколько шагов, с непонимающим видом глядя на женщину.
– Я… скорбел о гибели ребенка, который даже не существовал? Как ты могла? – задыхаясь, прошипел он, и у него на глазах появились слезы.
Резкайн вернулся в кресло за письменным столом, наблюдая за неожиданно возникшим конфликтом. Поведение этих обитателей внешнего мира казалось ему странным и непонятным. Хилит занимала более высокое положение внутри гильдии, очевидно, она доминировала в отношениях со своим помощником, но он, очевидно, являлся более сильным бойцом. Как только он почувствовал предательство, Брек приготовился атаковать более слабую женщину.
Если отбросить ложь, Резкайн не понимал смятения Брека. Мужчина переживал, что женщина не смогла родить ему наследника, но это не имело смысла. Они явно не заключали брачного контракта, ведь Хилит была женой умершего лорда Гаддеранда, а их стиль жизни не предполагал появления ребенка.
– Очевидно, вам двоим есть что обсудить, – прервал тишину спокойный низкий голос Ворона. – Однако у меня нет времени. Брек, ты готов избавиться от нее или это сделаю я?
Не глядя на Ворона, Брек упал в кресло с высокой спинкой, посмотрел в танцевавшее пламя в камине и махнул рукой.
– Брек! – закричала Хилит. – Неужели ты серьезно! Ты будешь просто сидеть, когда он мне угрожает? Я хочу сказать честно, Брек, это еще не значит, что у нас
