Лестницы, туннели, вонючие каналы, пещеры, коридоры во чреве земли, все погружено в вечную темноту. Перед тем как нырнуть в лаз, Дирвен надел поверх капюшона поданный кем-то шлем с волшебной лампой, ее свет выхватывал то растрескавшуюся стенку с кишмя кишащей белесой пакостью, проворно уползающей в тень, то нишу с огрызком уродливой статуи, то дурацкие каменные наросты на потолке.
Еще немного, и он увидит скотину Эдмара! Первым делом плюнет в подлую накрашенную рожу, потом поставит раком и отымеет… Или нет, лучше не при всех отымеет, а то вдруг про него что-нибудь не то подумают. Но с этим успеется, для начала он попросту фасад ему разобьет, потому что скотина Эдмар наверняка будет ухмыляться, он всегда ухмыляется, и сегодня Дирвен за все сразу ему наваляет, чтобы тот ползал на коленях и просил пощады. А когда он упадет перед Повелителем Артефактов на колени, можно будет… Хотя нет, тоже нельзя, не то начнутся сплетни, будто его тянет на всякую мерзопакость, а он же совсем не поэтому.
Пришлось пробиваться через два завала, но с помощью «Стенолома» и «Королевского удара» он расчистил дорогу. «Королевская броня» прикрывала от той дряни, которая валилась и сыпалась сверху, даже по шлему ни один камешек не стукнул.
Вот они! Свет лампы выхватил из зеленоватого полумрака несколько темных фигур, окруженных роем издыхающих шариков-светляков. Шарики наверняка принадлежали амуши, у них всегда такой болотно-гнилушечный цвет.
– Вот и увиделись! – с торжеством выпалил Повелитель Артефактов.
Мальчишеским фальцетом, потому что дыхание после бега сбилось.
– Ты летел ко мне на крыльях любви? – услышал он ненавистный насмешливый голос. – Я польщен…
Вот же гад, а? Ничего, скоро ему станет не до смеха!
Ближе всех к Дирвену – между ним и остальными беглецами – находилась будто бы волосяная копна: распущенные патлы ниспадали ниже пояса и мерцали, словно китонский шелк под луной. Вначале подумал, что она стоит спиной, но в следующий момент бросил взгляд на ботинки – ага, носками сюда: то ли голова свернута, то ли волосы занавешивают лицо всплошную без единой щелки. Эта светлая масса еще и колыхалась, как медузьи щупальца, хотя никакого сквозняка не было. Похоже, это и есть «пятно».
Двое гротескно изломанных амуши держали на весу какой-то тюк… Они, что ли, гардероб Самой Главной Сволочи с собой таскают, чтоб ему даже в катакомбах каждый день баэги менять? Впрочем, тут же понял, что это не тюк, а Зинта: предатели-амуши сцепили руки в «замок», и она сидела, как на табурете. Лица у долговязых пугал были неживые, застывшие, словно халтурно сляпанные маски.
Наипервайшая Сволочь и рыжая сволочь точь-в-точь уличные попрошайки, оба в замызганных тюрбанах, рожи грязные. Хенгеда в низко повязанной косынке смахивала то ли на батрачку, то ли на каторжницу, поделом ей, Дирвен никогда не сможет ее простить. В тени притаился мелкий уродец гнупи.
Главный вопрос: у кого из них амулет Рогатой?
Уставился на них и чуть не пропустил атаку! Его спасла «Королевская броня»: свалившаяся с потолка глыба раскололась, обломки скользнули по невидимому куполу и рухнули на пол.
– Подготовились, гады?! Не выйдет, за все поплатитесь!
Нанес ответный удар – вполсилы, потому что не собирался дарить им легкую смерть, вдобавок побоялся прибить Зинту, а то вдруг из-за нее опять рог вырастет. Их должно было раскидать по темной кишке коридора… Но не раскидало.
Каменная кладка затряслась с одном ритме с Волосяной Копной, которая то ли дрожала всем телом, то ли исполняла, не сходя с места, сурийскую пляску «тростник на ветру». По стенам побежали трещины – словно длинные кривые рты, которые жадно всасывали энергию импульса, в подошвы ударила вибрация. С таким явлением Дирвен столкнулся впервые. И пока непонятно, эта девка использует амулет Рогатой – или она ведьма?
Новая попытка обрушить на него каменюку с потолка. Отбил, хотя и чихнул от повисшей в воздухе пыли, а Волосяная Копна воспользовалась этим, чтобы опять вмазать.
Все-таки ведьма. Да притом хорошо знакомая ведьма… Лунные волосы затрепетали и взметнулись, отчего коридор еще сильнее заходил ходуном, аж тошнота подступила, как на море в болтанку – и тогда он увидел ее лицо. Узкое, точеное, землисто-серое от пыли. Губы сжаты, ледяные глаза яростно светятся.
Она так смотрела, что по спине у Дирвена пробежали мурашки. Не может быть, чтобы Хеледика хотела его убить, она же его любила, она помогла ему найти и забрать у шепчущего народца маму, да еще расколдовала ее, несмотря на все трудности…
Вдруг она и теперь сумеет найти маму? В этот раз он вознаградит ее по-королевски, пусть что угодно для себя просит: хоть графский титул, хоть поместье с доходным виноградником, хоть дворец в черте города. Единственное исключение – он все равно на ней не женится, как бы ни уговаривала, потому что она не сберегла для него самое главное достояние девушки. Хотя можно взять ее в королевские любовницы – почему нет, она красивая, не хуже Лормы.
– Хеледика, тебе и госпоже Зинте ничего не угрожает! Сдавайтесь, я обещаю вам обеим помилование, королевское слово!
Не ответила. Новая атака. Ей подвластен кремнезем, благодаря этому она может устроить катавасию с землей и камнями. Раньше она так не умела, но ее научила старая песчаная ведьма Данра, ее бабка, минувшей зимой специально приезжавшая в Аленду из Олосохара.
Если б не «Королевская броня», ему бы конец. Хеледика пыталась его убить! Не просто остановить, а убить.
– Хеледика, ты чего?! – крикнул он, невольно пятясь от взбесившегося каменного крошева. – Давай поговорим!
– Мне с тобой не о чем разговаривать.
Первое, что она произнесла, соизволив разлепить узкие ледяные губы.
– Почему?! Раньше ты со мной разговаривала!
Он уже в который раз почувствовал себя преданным, но все еще надеялся перетянуть ее на свою сторону.
– Потому что с вошью не разговаривают перед тем, как ее раздавить.
Дирвену опять стало муторно – то ли от пронизавшей коридор вибрации, то ли от этого нового предательства, неожиданного и сокрушительного.
– Что на тебя нашло?!
– Недавно я узнала о тебе кое-что, чего не знала раньше, – в голосе ведьмы свистели песчаные бичи.
– Да что ты узнала?!
Больше она не произнесла ни слова. Темное подземное пространство, державшее их, словно в пригоршне, скрежетало, дрожало, крошилось, плыло, как будто глядишь сквозь стекло в потеках дождя – не водяного, а пыльного. Остальные беглецы сбились в кучку за спиной у Хеледики: дожидались, чем закончится сражение. Там, где они стояли, такого раздрая не было, хотя время от времени что-то вяло сыпалось им на головы.
Дирвена осенило: ясно, что вывело из себя песчаную ведьму. Ревность, что же еще! Женщины только этим и живут.
– Хеледика, что он тебе про меня сказал?! Эта сволочь, которая у тебя за спиной от законного возмездия прячется, что он тебе наплел?! Если он рассказывал, что я к нему приставал, когда он нажрался, и звал в кусты для этого самого, ты ему не верь, все было не так! Госпожа Зинта подтвердит, это она тогда попросила меня найти его, чтобы он по пьяни чего-нибудь не натворил! Я только хотел его задержать, пока за ним не придут, чтобы отвести домой, ничего другого я не хотел! А он открыл Врата Хиалы да и свалил туда, и теперь еще врет! Верь мне, а не ему, ничего мерзопакостного я ему не предлагал!
– Однако, Дирвен… Сколько же я, оказывается, интересного в тот день пропустил! – подала голос Самая Главная Сволочь. – Так ты пытался завлечь меня в кусты для совершения мерзопакостных действий, воспользовавшись моим беспомощным состоянием? Прелестный пассаж… Какая жалость, что стараниями коллеги Зибелдона с его магобоем я об этом ничего не помню.
– Поплатишься, сволочь! – срывая голос, выкрикнул Дирвен. – Хеледика, не верь ему, это вранье!
Переубедить остервеневшую от ревности ведьму не удалось – судя по тому, что она не оставляла попыток его прикончить. Между тем обладатель амулета Рогатой тоже времени даром не терял. Спину обожгло, запахло паленым – внезапно, он не ждал нападения с тыла. «Королевская броня» справилась с огнем за считанные секунды. Дирвен успел заметить маленькую золотую молнию, чиркнувшую сквозь пылевой вихрь, мимо Хеледики, к остальным его противникам.
Боль исчезла – лечебные артефакты и «Королевская воля» мигом сделали свое дело, ожог тоже скоро заживет. Видимо, подчиненная амулету Рогатой саламандра незаметно подобралась и прыгнула на спину, но Наследие Заввы не подвело.
– Думаете, если у вас амулет из рога Двуликой, вы сможете со мной тягаться? – азартно сощурился Повелитель Артефактов. – Ха, да вы даже с этой штучкой против меня слабаки! Что вы еще можете сделать?!
– Откуда ты знаешь про амулет из рога Двуликой? – откликнулся Эдмар.
– Значит, он у тебя? Или у твоего рыжего дружка? Или у этой шлюхи из министерства благоденствия? Двуликая мне приснилась и сама сказала о том, что есть амулет, который мне не подвластен, так что я в курсе! И плевать, что не подвластен – все равно я сильнее! И тебя я еще поимею, столько раз поимею, сколько захочу, я тебя порву, ты у меня по четыре раза в день сосать будешь, сволочь!
