Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
Подбежавшие девочки крепят булавками к плечу полковника эполет, затем пристегивают аксельбант. Это ж когда их сделали? Кто заказал? Почему я не знаю? Дурдом какой-то!
– Я расскажу, как прошел тот бой. Двадцать вооруженных гвардейцев могли перебить нас. И тогда черр Айвен совершил подвиг. В одиночку он подскакал к засаде и напал на врага. Прежде чем тот опомнился, Айвен застрелил троих гвардейцев, а двоих заколол. Первым от его руки пал негодяй и изменник Рилли. Враг растерялся, подоспели фузилеры. Дальше вы знаете. Черр Айвен заслужил отличие более, чем кто бы то ни было. Золотые эполет и аксельбант в зал!
Ко мне подлетают девочки из танцевального кружка. В считаные мгновения украшения занимают свои места. И где наловчились?
– Согласно указу воин, удостоенный эполета, получает новый титул. Сержанты и съёрд Родж их получили, а вот черр Айвен – нет. Хочу исправить эту ошибку. Подать меч!
Слуги выносят Бетти клинок. Это она с чего? Блин, сам же рассказывал об обычаях королевских дворов!
– Черр Айвен, на колени!
Становлюсь. Меч тяжелый, Бетти держит его с трудом. Замечаю, что лезвие острое. Уши бы не отрезала!
Клинок плашмя ударяет по плечу. Больно! Она что, совсем?!
– Встаньте, черр Айвен! Отныне вы съёрд!
Повинуюсь. Меч, к счастью, уносят.
– В указе об эполетах есть особенная часть, – продолжает Бетти. – Согласно ей к знаку полагаются владения. Владельцу серебряного эполета даруется не менее двух тысяч моргов земли с числом поселян не менее двухсот семей. Владельцу золотого эполета – пять тысяч моргов с числом семей не менее пятисот. Причем будущие владения награжденные могут выбрать сами из числа тех, что записаны за казной.
Охренеть! Две тысячи моргов и двести семей – это прилично. Парни становятся завидными женихами. Роджу можно идти в отставку и наслаждаться жизнью. Отныне он богат.
– Но я решила сделать исключение и лично выбрать владение съёрду Айвену. Он очень скромный человек. Заслужив награду, не просил ее, – последнюю фразу Бетти произносит с особым выражением. Хитрая лисичка! Если Айвен с такими заслугами не просил, остальным лучше не заикаться. – Я уверена, что из всех земель Айвен выберет худшие. Поэтому я жалую ему Коули!
За столом – стон. Коули – райское местечко неподалеку от столицы. Двадцать пять тысяч моргов земли, плодородные почвы, богатые селения, леса, реки, озера. Всем этим некогда владел Рилли. После его смерти съёрдство отошло в казну. Сколько вельмож умоляли королеву продать его им! Большие деньги сулили.
– Приветствуем съёрда Коули!
За столом хлопают, многие – с кислыми минами. Замечаю горящие глаза дам. Новоиспеченный съёрд Коули холост. Королевская дичь! И что это на Бетти нашло? Договаривались же: без титулов!
– Благодарю вас, Ваше Величество! – кланяюсь я.
Бетти протягивает руку. Прикладываюсь.
– Зачем? – шепчу, выпрямившись.
– А чтобы не заглядывался на богатых вдов! – таким же шепотом отвечает она. – Нашел на кого! Что они могут тебе дать? Пусть ищут мужей в других местах! Увижу возле тебя – вышлю из столицы!
М-да. А я затевал бал, чтоб примирить сословия. Примирил… Сержантов и Роджа возненавидят еще сильнее. Меня – и вовсе. Я теперь фаворит. Никто не поверит, что Коули жалован за подвиг – слишком жирный кусок. Отсюда вывод: Айвен заработал титул в постели – как было и при Дигганах. Схема власти, которую мы выстраивали, разлетелась в хлам. Зачем служить, лезть из кожи, когда за ласки дают больше? Обломался ты, господин советник! А все оттого, что девочка взревновала. Видел ведь, как малявка пыхтит, глазками сверкает, а сделать выводы ума не хватило. Жри теперь!
– Танцы! – хлопает в ладоши Бетти. – Съёрд Айвен, не составите мне пару?
– С удовольствием, Ваше Величество!
Бетти подает руку. Взять бы ее сейчас и затащить в кабинет. Там положить животом на стул – и ремнем, ремнем! Чтоб месяц сесть не могла! Только куда там! Поздно дитя воспитывать, когда вдоль кровати лежит…
– Маэстро, музыка!
Пошли…
– Таким образом… – Оливер откашливается. – Расходы на содержание дворца составят шестьдесят четыре миллиона семьсот тысяч силли.
За столом вздох. Запрошенная съёрдом сумма превышает расходы на армию и флот вместе взятые. Ничего удивительного. Был во Франции король, который тратил на двор 99 процентов годового бюджета. Он, к слову, плохо кончил. Оливера не узнать, куда девался гневный обличитель мотовства Дигганов? Власть меняет людей…
Линфорд черкает пером по бумаге: подбивает итог – Оливер выступал последним. Участники совещания смотрят на Бетти. Губернаторы, адмиралы, полковники… Королева невозмутима. Ее лицо будто говорит: ничего удивительного не происходит. Однако это не так. Никогда прежде бюджет Алитании не обсуждали публично, да еще в таком широком кругу. Все решал единолично монарх.
– Сто сорок шесть миллионов триста восемьдесят семь тысяч силли! – с ужасом объявляет Линфорд. – В двадцать два раза больше, чем есть в казне.
Он смотрит на меня. Придвигаю к себе бумаги. Цифры я знаю наизусть – заявки на финансирование поданы заблаговременно. Они обсчитаны, проанализированы, подбит баланс. Но присутствующие должны видеть, что съёрд-советник размышляет.
– Сколько-нибудь значимых поступлений в казну не ожидается, – торопливо добавляет Линфорд.
В его голосе растерянность и надежда одновременно: Айвен что-нибудь придумает. Ну да, больше некому. А казначей у нас на что?
– Как говорят у меня на родине: если денег нет, то их нет, – говорю, делая вид, что изучаю записку Оливера. – Следовательно, будем жить по доходам. Начнем с королевского двора. Не возражаете, Ваше Величество?
Бетти кивает. Оливер супится.
– Итак. Зачем нам сорок фрейлин?
– При дворе Глена столько! – вскидывается Оливер. – Алитания не хуже!
– За сорока фрейлинами не уследить, – меланхолично встревает Элсли. – Кто из них поднесет королеве стакан воды с ядом, разберись потом!
Реплика своевременная и отрепетированная. Сегодняшнее совещание – большой спектакль. В моем мире поступают точно так. Правда, там это называется демократией…
Оливер багровеет. На лицо Бетти лучше не смотреть. Покушение на ее жизнь не забыто.
– Пять фрейлин достаточно! – гневно говорит Бетти. – И ни одной больше!
– Как скажете, Ваше Величество! – кланяюсь я. Вот это правильно. Пусть Глен содержат сорок фрейлин с жалованьем тысяча крон в год каждой. Мы не будем повторять эти глупости. Сорок тысяч крон – это три полка, полностью снаряженных и обмундированных. Нам они нужнее.
– Оставляем пять. Дальше… Вы любите псовую охоту, Ваше Величество?
– Я? – изумляется королева.
– Двор содержит большую псарню. Две сотни собак, двенадцать псарей. У каждого жалованье, словно у гвардейца. Оставляем?
Бетти гневно режет воздух рукой. Беру перышко и вычеркиваю строку. Бодро дело пошло. Псарей уволим, собак продадим. Экономия и прибыток одновременно. Голод псарям не грозит: подберут. Местная знать любит собак.
– Теперь конюшня. Восемьдесят две лошади, двадцать конюхов. Оставим?
Бетти задумывается, затем говорит:
– Две упряжки для карет – основную и запасную. Больше не надо.
– А верховые лошади?
– Тоже две, – произносит Ее Величество.
– Я бы рекомендовал десяток, – проявляю щедрость. – Вдруг понадобится отправить несколько курьеров сразу.
– Хорошо! – кивает Бетти.
Скрывая чувства, делаю пометку. На распродаже хорошо заработаем: в конюшне отменные рысаки. Число конюхов сократим втрое. И жалованья меньше, и для безопасности лучше. Меньше у дворца будут отираться.
В хорошем темпе проходимся по другим статьям. К концу разбора на Оливера лучше не смотреть. Его заявку мы сократили раз в десять. Ну, это еще не все.
– Теперь о жалованье высокопоставленных придворных, Ваше Величество. Считаю, что в трудное для королевства время оно ни к чему. Мне, как советнику, положено сто крон в месяц. Зачем? У меня есть земли, пожалованные Ее Величеством, они приносят доход. Поэтому я отказываюсь от жалованья и предлагаю другим придворным последовать моему примеру.
На лицах собравшихся – изумление. Отказаться от денег? Где это видано? Бетти краснеет. Мой отказ – алаверды на ее дар. А вот нефиг разбрасываться поместьями! Коули следовало выгодно продать. Да и Родж без владения не умер бы. Его и без того задарили. Так все королевство пробросать можно.
Присутствующие, не сговариваясь, смотрят на Оливера.
– Ну… – бормочет старик. – Если Айвен… Я тоже…
Замечательно! Еще две тысячи четыреста крон останутся в казне. Оливер у нас верховный судья и министр двора, две должности, два жалованья. Так в заявке и написал. А рожа не треснет? Забурел дед. Сам видел, как поутру из спальни Оливера выскальзывает Ларри. Линкор по имени «Мардж» нашел купца: приданое Ларри обеспечено. Только казна не подписывалась оплачивать забавы съёрда. Однако обижать деда не следует: хоть и распутный, но наш.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65
