— Да.
— Значит, столько сотен лет мы все поклоняемся мертвому богу давно исчезнувшего мира?
— Есть гипотеза, что все девять Сердец можно восстановить. Чем больше силы вернется в мир, чем выше вероятность, что родятся люди, способные сломать завесу с мертвых земель и вдохнуть силу в умершие артефакты. Я не знаю этого наверняка, Шано Айша ан Ройтш. Но я хочу в это верить. Гилленай — лишь имя, чудом сохранившееся на одном из древних камней на чудом выжившем острове Латандаль. Гилленая не вернуть, но, быть может, мы все однажды сможем стать богами? И раз так, дорогая Шано, неужели это не стоит всех попыток?
4.2 Эллисдор
— Ну же, давай!
Веззам, казалось, издевался над ней. Истерд, привыкшая вкладывать в удар больше силы, но жертвовать подвижностью, чувствовала себя неповоротливой развалиной в поединке с вагранийцем. Тощий как жердь, жилистый и высокий, как башня, командир «Сотни» умудрялся двигаться очень быстро. И никто в Эллисдоре еще не смог его одолеть.
Но Истерд не переставала пытаться.
Снова выпад. Клинок просвистел совсем рядом с ее лицом. Слишком близко подпустила. Женщина зашипела от обиды — как она могла пропустить этот удар? Но Веззам явно ожидал, что она шагнет в сторону. Истерд осталась на месте — лишь уклонилась корпусом от удара, тем самым выиграв драгоценное время. Не успела рука вагранийца опуститься, как меч рундки почти что ткнул в открывшийся бок Веззама.
— Хорошо, — сухо похвалил Первый. — Уже гораздо лучше.
Истерд улыбнулась и вытерла пот со лба. Прохладный ветер принес насыщенный аромат поздних луговых трав. Королева сделала несколько глубоких вдохов, усмиряя сердцебиение, и подумала, что надо бы попросить служанок набрать пару букетов желтого бурачка для покоев. Здесь было принято застилать полы жилых комнат соломой, и в нее часто добавляли луговые или садовые травы, чтобы перебить неприятные запахи. А неприятных ароматов в большом замке хватало.
— Что скажете обо мне после стольких занятий? — Истерд взглянула на Веззама. Ваграниец не выглядел ни уставшим, ни запыхавшимся. Словно демон, что не умел дышать. Истерд знала, что вагранийцев в этих местах недолюбливали, особенно после истории о бывшей военачальнице старого короля. И все же во всем, что касалось владения мечом, по мнению Истерд, Веззаму равных не было.
— Схватываете на лету, ваше величество. Я почти горд.
Королева присвистнула.
— Да это честь!
— Если серьезно, то с ногами стало куда лучше. Силы ударам тоже не занимать. Нужно больше работать над подвижностью. С ней пока недостаточно хорошо.
— Значит, этим и займемся, — кивнула рундка. — Спасибо, Веззам. Приятно знать, что я не безодежна.
— Безнадежна.
— Что?
— Безнадежна, ваше величество, а не безодежна. Безодежна — это нагая. Голая. Безнадежна — лишенная перспектив.
— Ох…
Истерд заметила, что Первый очень тщательно прятал улыбку. Значит, все же был человеком.
— Спасибо. Этот язык сведет меня с ума. Особенно тяжело учить одновременно хайлигландский и имперский. В голове каша. Ладно. — Она снова подняла меч. — Я жажду боя.
Она атаковала первой — по привычке ринулась напролом лишь для того, чтобы Веззам занял оборонительную позицию. Клинки столкнулись, Первый крутанул запястьем, шагнул в сторону и позволил силе Истерд сыграть с ней злую шутку.
Он делал так не раз и не два. И именно на это рассчитывала Истерд.
Вместо того, чтобы улететь вперед, она затормозила пятками, присела и круто развернулась. Ваграниец одобрительно хмыкнул, успел поменять ноги и с готовностью встретил новый удар. Истерд ускорилась, рубя мечом мгновение за мгновением. В какой-то момент она перестала слышать что-либо, кроме звона.
— Быстрее! — Подгонял ее Веззам. — Еще быстрее!
Рука почти онемела от постоянной отдачи. Истерд зарычала, но продолжила бить. Веззам медленно отходил назад, лишь отбиваясь, но ни разу не контратаковав. Усталость быстро взяла свое — пришлось работать мечом медленнее. Истерд наносила удары, продолжая напирать. Но в этот раз Веззам направил клинок на нее.
Выпад. Она отскочила, выставила руку, отбивая удар.
И тут же получила мощный пинок в открывшийся живот.
— Чеееерт! — Хрипло взвыла она и повалилась на землю.
Веззам навис над ней, забирая меч.
— Это была примитивная провокация, — сказал он. — Снова.
Ей нравилось заниматься с Веззамом не только потому, что он действительно оказался хорошим учителем, но и потому, что тренировки они часто проводили за стенами замка. Веззам гонял ее по полям, каменным руинам, ухабам, загонял в ручьи и яры — все для того, чтобы тело привыкло двигаться в сложных условиях. Служанки перешептывались, видя свежие синяки, но Истерд это не волновало. Воин всегда платил за опыт кровью.
— Не вестись на провокации — оказывается, очень полезный навык, — заметила она.
— Особенно для королевы. — Веззам глянул куда-то поверх головы рундки и нахмурился. — На сегодня хватит, ваше величество. Оружие просто оставьте мне, я сам приведу его в порядок. Нам нужно возвращаться. Боюсь, срочно.
Истерд непонимающе уставилась на учителя, но меч опустила.
— У нас же еще есть время. До обеда никто не хватится…
Ваграниец указал в сторону замка.
— У нас гости. И гости нежданные.
Истерд вскочила на камень и прищурилась, пытаясь разглядеть гостей. К Южным воротам города подходили войска — конных куда меньше, чем пеших, но это определенно были воины. Стягов она не смогла разглядеть — слишком большое расстояние их разделяло.
— Ты прав. И мне это не нравится. Кто это может быть? Очередные мятежники?
— Вряд ли. Всех серьезных перебили. Да и войско, которое я вижу… Нет, это свита. Сопровождение, охрана. Но свита кого-то очень важного. Количество войск… Говорящее.
— И что оно тебе говорит?
— Их достаточно много, чтобы заявить о себе как о серьезной самостоятельной силе. В то же время их недостаточно для ведения битвы. Так бы поступила только одна сторона из тех, что я знаю.
— Гацонцы? — предположила королева.
— Больше некому. Готов спорить на серебро, что это они.
— Тогда идем. — Истерд оседлала лошадь и непонимающе уставилась на вагранийца. — Чего ты ждешь?
— Да так… Задумался, ваше величество.
— Не время думать.
— Думаю, как раз самое время, — хрипло протянул Веззам и приладил тренировочное оружие к седлу своего коня. — С чего, по-вашему, войско гацонцев нагрянуло в Эллисдор без предупреждения, м?
Истерд дождалась Первого и пустила коня рысью.
— Не знаю, Веззам, — сказала она так, чтобы он ее слышал. — Но смотри в оба, понял?
— Мне за это платят, госпожа.
Подъехав к воротам, они увидели хвост небольшой армии — гацонцы привели с собой не меньше сотни воинов. Истерд поймала себя на том, что не хотела видеть этих людей в стенах замка. Что-то ее настораживало. И не давала покоя потерянная руна. Она сделала новую «Враккет», но знак как был дурным, таким и оставался.
— Видите вон те стяги, ваше величество? — Веззам указал на расшитые золотом пурпурные флаги с короной. — К нам приехал не просто посол. Это охрана короля.
Истерд коротко кивнула.
— Значит, придется приодеться.
* * *
О том, что Эллисдор посетили Умбердо Гацонский с супругой, Истерд узнала еще в Нижнем городе. Толпа высыпала на улицу, воспользовавшись теплой погодой. Все внимание горожан было приковано к сестре Грегора — толпа только и говорила, что о ней. Истерд не ревновала, но втайне сокрушалась: она не хотела навязываться местным людям, не желала их вымученной любви. И все же ей хотелось, чтобы к ней относились хотя бы с половиной той теплоты, какой местные окружали родную им Рейнхильду. Так было бы гораздо проще. Впрочем, и к сложностям Истерд было не привыкать.
Они с Веззамом и еще несколькими охранниками ехали позади процессии гацонцев. Улучив момент, ваграниец жестом велел свернуть на одну из прилегающих к площади улиц ехать в объезд по бедняцким кварталам. Это позволило им первыми добраться до замка, но времени на приведение себя в порядок у Истерд уже не было. Она спешилась, сдала лошадь на попечение конюхов и, обменявшись долгими взглядами с Веззамом, посмешила в господский дом.
