покупаю билет.
– Прошу, дорогуша. – Он протягивает три железные подковы.
Если как следует сосредоточиться, то при прикосновении к ним можно ощутить легкое покалывание в кончиках пальцев. Но поскольку я не чистокровная фейри, это едва заметно.
– Я точно выиграю, – заявляю я.
– Несомненно.
Первая подкова пролетает мимо цели.
– Черт возьми! Почти попала!
– Всё в ваших руках, дорогуша.
– О, не знаете, та старая церковь открыта? Там есть туалет?
– Туалет? – повторяет мужчина.
– Да, туалет. Уборная. Мне нужно пописать, а я ненавижу передвижные кабинки. – Я бросаю вторую подкову. Чуть ближе, но по-прежнему далеко от цели.
– Понятия не имею, правда. Не помню, чтобы я когда-нибудь бывал в этой церкви. Меня такое не интересует. И наверняка она закрыта на ночь.
– Не заметили, кто-нибудь туда заходил? – интересуюсь я.
– Не, там темно, – скептически отвечает мужчина. – Во всяком случае, в последнее время – никто.
Жужжание внутри церкви не стихает.
Швыряю третью подкову. Она отлетает так далеко, что чуть не сшибает одну из безглазых кукол.
– Тьфу ты! Я реально хочу выиграть. Давайте еще одну попытку. – Я покупаю второй билет.
Мужчина опять вручает мне три подковы:
– Уверен, на этот раз все получится. Вы определенно приноровились, дорогуша.
– А то! – Я швыряю первую подкову, едва не угодив мужчине в голову.
– Хотя до этого церковь была открыта. Я видел, как туда заходили. Я не прикалываюсь, и у меня нет предрассудков. Я не против полуфейри. Но с ними что-то не так, понимаете? Выглядят странно. Все дело в глазах. – Мужчина корчит гримасу. – Как будто они собираются украсть душу. Мерзкие ублюдки…
– Ого, полуфейри? Никогда их не видела. Какие они из себя?
– Охренительно странные, извините за выражение. У парня острые уши. Волосы темные. Руки в татуировках, серебристые глаза – жуткие, как из металла. С ним красивая блондинка. Знаете, я совсем не против женщин-полуфейри. Ей бы я вдул, – задумчиво произносит он. – Извините за выражение.
Я бросаю подкову, она со звоном падает прямо у столбика. В голове зарождается мысль.
– У них было что-нибудь с собой?
Мужчина пожимает плечами:
– Не знаю. А почему вы спрашиваете?
– Ну вы же сами сказали, они опасны. – Я таращусь на него. – Как говорится, видел что-нибудь – расскажи.
Он поднимает палец.
– А знаете, дорогуша, парень кое-что нес. У него был футляр для музыкального инструмента или типа того. Они ничего оттуда не доставали. – Его глаза округляются. – Думаете, они что-то замышляют? Но это же не бомба, а? – Мужчина прикрывает рот рукой. – Здесь полно народу. Может, вызвать полицию?
Я бросаю обе подковы по очереди, одна из них опять чуть не сбивает призовую куклу.
– Думаю, это пустяки. Вряд ли полуфейри вообще в курсе, как сделать бомбу. Мы же не хотим, чтобы полиция закрыла ярмарку из-за какой-то пустой коробки…
Итак, теперь мне известно, что Рафаэль и Вивиан приходили сюда, оставили футляр и ушли.
Копия Экскалибура.
План мага Завесы начинает вырисовываться у меня в голове. Испытание заканчивается в церкви. Маг догадался об этом. Зачем гоняться за курсантами по улицам, если они придут в одно место?
Я небрежно облокачиваюсь на прилавок и оглядываюсь на темную церковь. И сердце мое замирает. На другой стороне улицы я вижу Тарквина и Горацио, которые заглядывают в дверь какого-то дома. Видимо, Райт подсказал им примерное местонахождение копии Экскалибура, но они не знают точный адрес.
Крошечная частичка меня ликует: как заманчиво позволить им угодить в западню! Но при всей своей ненависти к Тарквину и Горацию я не позволю курсантам Башни Авалона погибнуть от рук врагов.
– Найвен, вы где?
– Чертов таксист свернул не туда! – раздается ее вопль. – Да развернешься ты, мать твою? Полный идиот! Не ты, Ния. Таксист. Нет, не замолчу…
– Я не могу ждать, Найвен.
– Что? Погоди, Ния…
Я вынимаю раковину из уха и опускаю в карман.
– Бог любит троицу? – Мужчина протягивает подковы.
– Конечно, почему нет? – Я беру их и быстро швыряю. Две попадают точно в цель, ударяясь друг о друга.
– Черт, как вы это сделали?
– Приноровилась, наверное.
Он отходит собрать подковы и оглядывается в поисках третьей.
– Послушайте, приятель… – Я наклоняюсь к нему и перехожу на шепот. – Сделайте одолжение. Видите тех двух парней? – Киваю на Тарквина и его дружка. – Это мои знакомые студенты, хочу их разыграть. – Достаю из кармана две двадцатифунтовые купюры и кладу на прилавок. – Я спрячусь. Можете подозвать их? Как будто собираетесь сказать им что-то важное…
Мужчина кладет деньги в карман:
– А что им сказать?
– Что у вас есть меч короля Артура. Экскалибур, знаете?
Он выгибает бровь:
– Не понимаю.
– Это просто шутка. Попросите их угадать пароль, и если они правильно его назовут, то получат Экскалибур. – Я кладу на прилавок еще одну двадцатифунтовую купюру. – Будет прикольно, поверьте. Отдайте им куклу, которую я выиграла, и скажите, что это подсказка. Мне нужно всего пять минут, ладно? Только пять.
Он пожимает плечами и засовывает третью двадцатку в карман.
Тана настояла, чтобы мы взяли наличные – вдруг понадобится кого-нибудь подкупить. И, как обычно, оказалась права.
– Рад помочь.
Топоча по каменным плитам, я мчусь вокруг церкви ко входу – он с другой стороны – и на бегу слышу, как хозяин прилавка зовет Тарквина и Горацио.
Вижу арочный дверной проем в каменной стене и вваливаюсь в церковь. Маг Завесы оставил дверь незапертой. Разумеется, он не хочет, чтобы кто-нибудь из курсантов заблудился.
Внутри темно, но воздух вокруг наполнен магическим жужжанием.
Глава 35
Сердце колотится о ребра, пока глаза медленно привыкают к бледному лунному свету, льющемуся сквозь витражи.
– Я победила? – Мой голос разносится под высокими каменными сводами. – Я пришла первой?
В проходе появляется маг – золотистые глаза сверкают, на губах улыбка. Он решил, что я первая добыча, что дурочка-курсантка сама лезет в западню. Я делаю два шага навстречу и нетерпеливо спрашиваю:
– Меч у вас? Нужно назвать пароль или что-то типа этого?
Он держит копию Экскалибура, но не отдает, а поднимает руку и шепчет заклинание. Жужжание усиливается, мерцающие завитки Завесы обвиваются вокруг меня.
Но я к этому готова. Высвобождаю накопившуюся силу, швыряю в только что созданную Завесу и разрушаю ее. Жужжание смолкает. Потрясенный маг спотыкается и со звоном роняет меч на каменный пол.
У меня до сих пор в руке подкова. Бросаюсь к противнику и бью его прямо в нос. Раздается хруст кости. Вопль отражается от высоких сводов, маг отшатывается, продолжая кричать. Пахнет горелой плотью.
Как хорошо, что у меня нет такой реакции на
