железо!
Не теряя ни секунды, бросаюсь к магу и впечатываю подкову в его щеку. Он вскрикивает, в панике пытаясь отбросить мою руку, но я еще сильнее прижимаю подкову. Прикосновение металла к коже лишает противника сил. Он валится в проход. Я прыгаю сверху и прижимаю железо к его лицу. Раздается противное шипение, я подавляю нарастающую тошноту.
Мы продолжаем бороться. Не переставая кричать, маг безуспешно пытается расцарапать мне лицо и руки. Мои челюсти стиснуты от ярости, рука дрожит от напряжения.
И тут его руки опускаются, крики смолкают. Противник повержен.
Притворяется? Если отпустить его, он вскочит и пырнет меня ножом? Хрипя, я тычу подкову ему в лицо. Он дышит или нет?
Деревянная дверь за спиной распахивается, сильные руки отрывают меня от мага. Я разворачиваюсь, заношу над головой руку с подковой и вижу над собой прекрасное лицо Рафаэля. Он перехватывает мою руку, не давая ударить.
– Успокойся. – Кивает на мага. – Он уже вряд ли встанет. А я бы предпочел, чтобы меня не били железом.
Я судорожно вздыхаю, внезапно почувствовав головокружение. Рафаэль поддерживает меня за талию.
И тут наконец в церковь врывается Найвен, ее алые вишневые волосы слиплись от пота. Тяжело дыша, она бежит по проходу, садится на корточки возле мага Завесы и через секунду выносит вердикт:
– Он точно мертв.
У меня внутри все сжимается. Я впервые лишила кого-то жизни. Да, у меня не было выхода. Но я даже не представляла, что способна на это. Словно переступила какую-то черту…
В неф заходит Райт.
– Что происходит? – разносится его голос под каменными сводами.
– Вы… должны… были… послушать меня. – Найвен никак не может отдышаться. Наверное, выскочила из такси и бежала бегом.
В дверях церкви возникает Тарквин:
– Она кого-то подкупила, чтобы отвлечь нас. Это ведь запрещено? Это же взятка, да?
Рафаэль поворачивается к нему:
– Отвали, Тарквин. Ты здесь ни к месту.
– Отметьте, что я пришел сюда первым! – вопит Тарквин.
Найвен захлопывает дверь перед его носом. С той стороны слышится глухой вскрик и громкий стук.
Рафаэль внезапно отпускает мою руку и приглаживает волосы. Лунный свет серебрит совершенные черты его лица, искрится в его глазах.
– Докладывайте, Мелисенда.
Полгода назад он в первый раз потребовал от меня доложить о возвращении корабля с беженцами. До сих пор помню тот сбивчивый рапорт. Рафаэль по-прежнему вызывает во мне всплеск противоречивых чувств. Особенно с тех пор, как перешел в режим рыцаря и обращается ко мне «Мелисенда».
Разумеется, я знала, какой он, не так ли?
Мне удается со всеми важными подробностями изложить события, происходившие до настоящего момента. Пока я говорю, Найвен, Райт и Рафаэль молча слушают. Когда я наконец заканчиваю, последний поворачивается к Райту:
– Ну?
– Что «ну»? – надменно переспрашивает Райт.
– Ния и Найвен предупреждали вас, что испытание – это ловушка. Почему вы его не отложили?
– Они не привели никаких доказательств. Я не могу принимать во внимание каждую истерику, которая возникает только потому, что кто-то что-то почувствовал. Моя жена чувствует надвигающуюся смерть десять раз на дню. Вчера она почувствовала сердечный приступ. И знаете, что это оказалось на самом деле? Нервы. И всё. Десять часов в приемном покое из-за нервов. И знаете, что еще? Со стороны мисс Мелисенды было совершенно недопустимо бросать вызов магу одной, без рыцаря. Как только она увидела мага Завесы, ей следовало убежать и найти кого-то более опытного. Тогда, имея настоящие доказательства на основе информации, я бы отменил испытание. Мы могли поймать этого убийцу и допросить, а не просто убить. Но она пошла за ним одна, рискуя жизнями всех причастных в отчаянной надежде, что я отменю ее исключение. И теперь ценный источник информации мертв.
– Ах ты, расплывшееся пятно от дрочки… – бормочет Найвен еле слышно.
– Ее исключили? – недоверчиво уточняет Рафаэль.
Райт, прищурившись, смотрит на меня:
– Я намеревался выгнать ее из Башни Авалона за нарушение субординации и по-прежнему уверен в своей правоте. Но подозреваю, что с другими рыцарями Круглого стола все обстоит не так просто. И, учитывая обстоятельства, я готов дать ей последний шанс.
Я наклоняюсь и поднимаю копию меча с каменного пола. Если б у меня были дипломатические способности, как у Найвен, я высказала бы Райту всё, что о нем думаю. Но вместо этого коротко киваю:
– Ну и славно.
– Очевидно, придется перенести испытание… – Райт вздыхает. – Мисс Мелисенда сможет сделать это надлежащим образом вместе с остальными курсантами.
– Нет, – говорит Рафаэль.
Райт морщится:
– Справедливо. Считаете, ее все-таки следует исключить?
– Она больше не будет участвовать в испытании тенями. Она продемонстрировала лидерские качества, отправив курсантов за подкреплением, – говорит Рафаэль. – Проследовала за вражеским агентом через ярмарку незамеченной. Потом ей удалось задержать двух курсантов-Пендрагонов и использовать импровизированное оружие. В итоге она устроила засаду на могущественного вражеского агента и уничтожила его. Не говоря уже о том, что у нее в руках копия Экскалибура, которая и есть цель испытания и гарантирует самые высокие оценки. Мисс Мелисенда не только прошла испытание, но заслужила высший балл, согласно установленным нами правилам.
Райт вздергивает подбородок:
– Понимаю, вы рыцарь Круглого стола, но это явный фаворитизм. Интересно, в чем причина?
– Уверен, вы согласитесь с тем, – вкрадчиво отвечает Рафаэль, – что, когда мы расскажем об этом остальным рыцарям Круглого стола, можно кое-что опустить. Ту часть, где оба Стража пытались предупредить вас об убийце, а вы сочли их истеричками, потому что были раздосадованы на жену.
Райт в ярости стискивает зубы и наконец произносит:
– Тарквин тоже заслуживает высший балл. Он пришел бы первым, если б его не задержали благодаря злому умыслу мисс Мелисенды. Ничья.
Рафаэль раздраженно вздыхает:
– Хорошо.
– Тане, Дариусу и Серане тоже следует поставить высокие баллы, – вставляю я. – Им удалось вызвать помощь, которая была очень нужна.
Райт хмуро смотрит на меня:
– Я готов поставить им проходной балл. Но это не значит, что каждый может творить все, что заблагорассудится, мисс Мелисенда. У нас в Башне Авалона свои порядки и правила, установленные священным Круглым столом.
– Чушь, – бормочет Найвен. – Чушь, чушь полная…
– Проходные баллы – приемлемо, – вмешивается Рафаэль, бросая на нас предупреждающий взгляд. – Я выясню, захотят ли ваши друзья пересдать испытание или их устроит проходной балл. На этом всё. Разговор окончен.
– Разговор окончен, сэр Рафаэль, но не испытания, – парирует Райт. – Время покажет, кому здесь место, а кому нет.
Глава 36
Я иду рядом с Таной по каменному туннелю, ведущему в рыцарский двор для верховой езды. Ее губы сжаты в тонкую линию –
