похоже, она нервничает.
– Знаешь, никого из нас не отчислят. – Она смотрит на меня. – Теперь я уверена, что у нас обеих важная роль.
Я тяжело вздыхаю:
– Не сомневаюсь. Мы справимся. Давай просто пройдем испытание.
Туннель пролегает под зрительскими трибунами. Когда-то рыцари Круглого стола проезжали по нему на лошадях, чтобы поразить друг друга копьями. И сам Артур, вероятно, тоже. Но Артур, конечно, чувствовал себя гораздо увереннее, чем я сейчас. Последние несколько дней мы наблюдали за боевыми испытаниями, и все участники выглядели такими искусными… Такими безжалостными…
Мы обе в жестких кожаных доспехах, под которыми надеты кольчуги; они давят на плечи и грудь и тянут вниз при ходьбе.
Сегодня я выступаю против Таны. Меня утешает только то, что по сравнению с остальными мы обе маленькие, неопытные и к тому же посредственные бойцы. Вот почему нас поставили в пару.
Мы выходим из туннеля на песчаную арену. Яркое солнце бьет в лицо. Сейчас сентябрь, но в этих доспехах я уже вспотела, словно стоит жара в миллион градусов.
Я смотрю на Тану, она улыбается в ответ. Надеюсь, минут через десять-двадцать судьи прекратят наш поединок просто от скуки.
Ветер ерошит волосы, нервы на взводе. Зрители на трибунах пристально наблюдают за нами. С тех пор как мне досталась копия Экскалибура, за мной очень пристально наблюдают. Не люблю быть в центре внимания, от этого сердце колотится часто-часто.
Рафаэль тоже смотрит на меня с трибуны, стиснув зубы.
– Мы справимся, – говорю я Тане, больше для самоуспокоения.
– Да, разумеется. – Ее голос дрожит, я слышу в нем волнение. – Давай просто пройдем… – Она умолкает, ее взгляд становится рассеянным. – Что? Нельзя так поступать в последнюю минуту.
– Как поступать? – Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, чем она взволнована. Всё как обычно: судьи на своих местах, зрители на трибунах…
Она растерянно моргает и хмурится:
– Я думала… неважно.
Я собираюсь спросить, что именно она увидела, но тут Амон с помоста призывает всех к вниманию:
– Сегодняшнее боевое испытание состоится между Нией Мелисендой и Таной Кэмпбелл. Начинаем через…
Райт вдруг наклоняется и что-то шепчет ему на ухо. Амон поворачивается к нему и качает головой. Вивиан вскакивает с места с разъяренным видом. Амон выглядит растерянным.
– Что происходит? – спрашиваю я Тану.
– Ничего хорошего, – отвечает она.
Амон удрученно кивает. Райт подбоченивается, явно довольный собой.
– В сегодняшнем испытании произошли изменения, – объявляет Амон. – По-видимому, экстрасенсорные способности Таны Кэмпбелл срочно понадобились для выполнения задания. Итак, сегодняшнее боевое испытание состоится между Нией Мелисендой и Тарквином Пендрагоном.
Я содрогаюсь.
– Что? Нельзя так поступать в последнюю минуту! – выкрикивает Тана.
– Тана Кэмпбелл! – рявкает Райт. – Это приказ.
Мое сердце бешено колотится. Я оборачиваюсь и вижу Тарквина, который уже пробрался сквозь ряды зрителей с мечом наготове. Он знал, что так будет. А Райт тянул до последнего, чтобы объявить об изменениях.
– Ерунда какая-то… – бормочу я. В последнем поединке он одолел меня за считаные секунды. Он крупнее, сильнее, быстрее и тренировался с пеленок. К тому же у него длинный тяжелый меч, который я не смогу отбивать своей хлипкой шпагой. Я в полной заднице.
Тана крепко сжимает мою руку:
– Ния, помни: ты должна пройти испытание.
– Как?
– Используй все, что у тебя есть.
Ее совет совпадает слово в слово с инструктажем Вивиан. По спине у меня бегут мурашки.
Тана разворачивается и уходит назад в туннель – на бредовое задание, которое Райт наверняка выдумал, чтобы поиздеваться надо мной.
Я остаюсь одна на древней арене, обливаясь пóтом и тяжело дыша. Интересно, сколько крови Артур пролил на этот песок?
Тарквин медленно, с кривой улыбкой, приближается ко мне:
– А, рейсовый автобус… – Он говорит тихо, чтобы услышала только я. – Помнишь, что сделал Горацио во время испытания? Я собираюсь сделать кое-что похлеще. Принести жертву Артуру. Ния, ты не должна была здесь появляться.
Без единой мысли в голове, с невозмутимым выражением лица я таращусь на меч Тарквина. Конечно, для испытания лезвие затуплено. Но, как и у Горацио, меч достаточно тяжелый, чтобы убить им. И я не сомневаюсь, что таков план Тарквина.
Дело уже не в прохождении испытания, речь о выживании. И тут любые средства хороши.
– Начинайте! – приказывает Амон.
Я прыгаю вперед и тычу шпагой противнику в лицо, целясь в глаза. Он отшатывается, но умудряется парировать мой выпад и едва не вырывает шпагу из рук. А потом стремительно наносит удар, от которого я еле уворачиваюсь.
Мы оба отступаем на шаг и внимательно смотрим друг на друга. В глазах Тарквина мелькает тень удивления.
Еще полдюжины ударов, от которых я каждый раз успеваю отскочить. Но Тарквин почти не прилагает усилий, а вот я уже запыхалась. Перед началом поединка я воспользовалась ингалятором, но этого недостаточно, чтобы справиться с огромным напряжением. Если я буду так прыгать, то окончательно задохнусь. Тарквин снова наносит удар, я отбиваю его ножом. Но тот вырывается из руки и, кувыркаясь, отлетает далеко.
Твою мать…
Противник делает выпад, я отскакиваю. Бью снизу вверх шпагой, целясь в лицо. Но Тарквин уже наготове и наносит рукоятью меча удар в плечо. Со стоном отшатываюсь и едва уклоняюсь от следующего удара.
Тарквин уже научился предсказывать мои следующие шаги.
От страха все труднее дышать. Нужно побыстрее вывести противника из строя. Выцарапать глаз, разрубить надвое нос… Но своим тонким затупленным оружием я могу лишь рассечь ему лицо. К тому же Тарквин не дает приблизиться к себе.
Нужно использовать все, что у меня есть. А есть у меня только дерьмовая шпага. Да, теперь я быстрее и сильнее, чем раньше. Но Тарквин тоже. Я чувствую, как мое лицо багровеет, организм перегревается. Я вся в поту. Легкие со свистом сжимаются…
И тут мне приходит отчаянная идея. Когда Тарквин снова замахивается, я уклоняюсь и делаю ложный выпад шпагой, вынуждая противника парировать удар. Его рука оказывается рядом, и я прижимаюсь к ней тыльной стороной ладони, позволяя раскрыться своим телепатическим способностям.
«Я поставлю тебя на место, полуфейри, – раздается его голос в моей голове. – Убери от меня свою лапу!»
Я чувствую, о чем думает Тарквин: что я пытаюсь схватить его за запястье. И понимаю, что он собирается сделать в ответ: отвести руку вверх и влево.
Размахнувшись, я делаю движение шпагой вниз и в сторону – в моем положении это бессмысленно. Но когда противник отбивает удар, то раскрывается, и я тычу клинком ему в живот.
– Ох! – стонет он.
Я отскакиваю и ухмыляюсь. Тарквин реагирует, как я и рассчитывала, – с яростью. Теперь
