него, чтобы не выказывать раздражение. Сейчас на карту поставлены более важные вещи.
Я ловлю обеспокоенные взгляды друзей, пока они уходят. Кто-то помогает оглушенному магу Завесы подняться с пола. Наконец двери закрываются, в зале остаются Вивиан, Рафаэль, Райт, Амон и я. Только несколько рыцарей Круглого стола – и я.
– Вы знали об этом, – шипит Райт Рафаэлю.
– О чем? – Рафаэль поднимает бровь.
Значит, теперь он прикрывает меня? Урод…
Райт смотрит на Рафаэля с прищуром:
– Между вами двумя что-то есть? То, из-за чего вас могут выгнать из Башни Авалона?
– Не говорите ерунды, – резко отвечаю я.
– Как вы, возможно, слышали, – добавляет Рафаэль ледяным тоном, – она мне не особо нравится и даже раздражает. Но, нравится вам это или нет, ее магические способности станут ценным приобретением для МИ–13.
Я смотрю на него, гнев все еще струится по моим жилам.
– У этой девушки диаметральная магия, – продолжает Райт. – Вы знали об этом? И скрывали?
– Да, знал, – тихо отвечает Рафаэль.
У меня замирает сердце. Зачем он рассказывает им об этом?
– И вы не подумали поделиться этим знанием с нами? – не унимается Райт. – С Сенешалем?
Он любит говорить о себе в третьем лице.
– Я поделился с теми, кому нужно было знать, – говорит Рафаэль. – Вам не нужно.
– Я старше по званию. Вы притащили в Башню Авалона полукровку, обладающую диаметральной магией. Должен ли я напоминать вам о Мордреде? Вы позволили ей участвовать в важных миссиях, подвергая риску других агентов…
– Напомню, что я участвовал в каждой из этих миссий, Райт, – замечает Рафаэль. – Если чья-то жизнь и находилась в опасности, то моя.
– И моя, – добавляет Вивиан.
Рафаэль бросает на нее пронзительный взгляд:
– Сила и умения Нии спасали нас. И не один раз.
– Не знаю, что там Рафаэль должен или не должен был рассказать, – продолжает Вивиан, – но мне ясно одно: Ния прошла последнее испытание. Теперь она агент. Таковы наши правила. Наши порядки и правила. – Я почти уверена, что, произнося последнюю фразу, она передразнивает аристократический выговор Райта.
Тот с отвращением качает головой:
– Она явно жульничала. Чтобы случайный человек с улицы…
– Я не жульничала, – перебиваю я.
– Тише, девочка. Я вообще не понимаю, почему ты здесь, – огрызается Райт. – Прекрасно. Можно использовать ее в качестве Стража. Вы, Рафаэль, так и предлагали, когда она только появилась. Она может водить через барьер более способных агентов. Она – транспорт. Если все вы настаиваете, я даже не против дать ей медный торк. Но будь я проклят, если она…
– Простите, как медный торк? – перебивает Вивиан. – Разве мы не договорились, что за испытание тенями она получает высший балл?
– И за письменный экзамен, – добавляет Амон.
Рафаэль кивает:
– И во время поединка она победила Тарквина Пендрагона. Если не ошибаюсь, он получил за это испытание максимальный балл. Значит, она тоже.
– А последнее испытание… – Вивиан выгибает бровь. – Ну… Даже не знаю, как бы вы назвали то, что она здесь продемонстрировала.
– Поверить не могу… – Райт кипит от злости. – Вы действительно хотите дать этой мерзавке не медный, а другой торк?
– Золотой соответствует ее результатам, – замечает Вивиан.
Мне остается только смотреть на них с приоткрытым ртом. Золотой торк? Как у Рафаэля? Мое сердце трепещет.
– Нет, – произносит Амон.
Все смотрят на него.
– Наконец нашелся хоть кто-то в здравом уме, – выпаливает Райт.
Амон серьезно кивает:
– Я историк Авалона и знаю все наши законы и церемонии. Есть единственный подобный прецедент. Лишь один фейри в истории Башни Авалон обладал одной из изначальных сил. – Амон поднимает глаза на стену. Вслед за ним я перевожу взгляд на портрет, нависающий над залом боевых искусств. Портрет Мерлина.
– Наши основатели четко прописали правила, – продолжает Амон. – Есть те, кто получал другой торк. Сами основатели Башни Авалона. Король Артур. Сэр Галахад[39]. И древнейшие маги Камелота – такие, как Мерлин.
– Не такие, как Мерлин, – ворчит Райт. – Только Мерлин. Он был единственным изначальным магом Камелота.
– Мерлин прошел испытания в Башне, которые проводила Владычица Озера, – говорит Амон. – Он должен был получить золотой торк, но из-за того, что он мог управлять погодой – а это изначальная сила, – Владычица вручила ему торк из Авалонской Стали, выкованный в драконьем огне.
– Ты хочешь дать ей Авалонскую Сталь? Ты спятил? – лепечет Райт.
Амон пожимает плечами, потупившись:
– Я не хочу. Приходится. У нас есть правила.
– Порядки и правила, Райт, – напоминает Вивиан, снова подражая его выговору.
– Потому что вы уверены, что у нее есть способности управлять разумом? – Голос Райта срывается. – Принудительно?
– Вы только что сообщили нам, что она это сделала. – Амон хмурится. – Заставила вас сказать то, что вы сказали.
– Или, назвав себя идиотом, вы говорили искренне? – интересуется Вивиан.
– Какой смысл быть Сенешалем, когда против меня двое полуфейри? – рявкает Райт и бросает пронзительный взгляд на Амона. – И бородатый идиот из низов… Это место катится ко всем чертям, ясно? Разваливается на куски.
Он поворачивается и выходит, хлопнув дверью.
– Итак, – Амон сияет, – Ния Мелисенда, добро пожаловать в Башню Авалона. Мы вручим вам торк, как только у нас появится Авалонская Сталь. Ее нужно выковать на камне в озере, используя драконий огонь. Правила есть правила.
Вивиан поворачивается к выходу из зала и распахивает дверь. Вся академия уже там, ждет. Вивиан секунду смотрит на толпу, затем вздергивает подбородок и кричит:
– Авалонская Сталь!
И после ее слов начинается настоящий ад.
Глава 39
Я трижды стучу в массивные металлические двери, отделанные темным дубом, и оглядываюсь на Тану и Серану. Они сгорбились, на их лицах напряжение. У Сераны на блузке кофейное пятно, но переодеваться поздно.
Мы на верхнем этаже Башни Мерлина. Сюда никому нельзя входить без приглашения.
Никто из нас не знает, зачем мы здесь. Только то, что с другой стороны двери ждут рыцари Круглого стола.
– Хотя бы ты в курсе, чего они хотят? – в отчаянии спрашиваю я Тану.
Она качает головой и скрещивает руки на груди. В последние дни Тана стала тихой и замкнутой, и я постоянно слышу, как она стонет во сне. Явно что-то скрывает.
– Надеюсь, они не передумали насчет нашего рыцарства… – Серана нервно теребит серебряный торк. – Они же не могут так поступить? Отказать в последний момент?
Факелы на колоннах справа и слева от дверей подсвечивают деревянную резьбу, которая поднимается вверх футов на двадцать. С одной стороны – атрибуты королевской власти: мечи, короны и скипетр. С другой – природная символика, человеческое лицо среди листьев, трилистники. Мой взгляд скользит вверх, где над дверями
