школьник мог бы разобраться в замыслах эволэков лучше, чем они, взрослые люди с высшим образованием.
Но злость главы финансово-экономической империи уже пошла на спад, Осокин много раз видел подобные сцены, и давно научился видеть границу, после которой к хозяину уже можно покатить с вопросами и предложениями. Вежливо постучав, он показался в проёме:
– Можно?
– Заходи, – резко, но без грубостей, пригласил шеф.
Руководитель службы безопасности, без намёка на трусость перед лицом ярости своего работодателя, тут же отрезал:
– Василий Алексеевич, Вам и Вашим сыновьям нужно сейчас же покинуть Москву.
Сухомлинов откинулся в кожаное кресло, утирая платком пот с лица и шеи (разнос стоил немалых нервов), задумался, сознавая правоту своего телохранителя, понимая его настойчивость.
– Сегодня ночью они будут здесь, – продолжил Александр, – Это прекрасно понимаете и Вы, и я. Они именно за этим сюда и прилетели.
Теоритически, высокое, в сотню этажей, здание из стекла и бетона, целиком принадлежащее дельцу, было настоящей крепостью – попасть сюда непросто, ещё сложнее выйти наружу, особенно при принятии повышенных мер безопасности, а механизм, запечатывающий все входы и выходы, уже запущен. На охрану объекта № 1 согнали всех, кто только мог держать оружие в руках, наняли даже проверенных людей со стороны, собрали даже десяток боевых киборгов, расставив их на первом этаже, но…
– Как они могут проникнуть внутрь? – Уже без скептической усмешки, второе подряд поражение пошло на пользу, спросил глава семьи.
Осокин не за красивые глазки получил, и сумел много лет удержаться, на столь ответственном посту. В его молодости были такие перипетии, что даже хозяин не верил многим историям, большую часть которых, естественно, услышал не от самого Александра, а от знающих его людей.
– Честно говоря, шеф, не представляю, и именно это меня беспокоит…
* * *
Уже спустилась ночь, но никто не может уснуть, ни отправляющиеся на смертельно опасную встречу кицунэ, ни их товарищи. Отель, с притушенным освещением и не думал замирать – по коридорам сновали раздёрганные от переживаний эволэки, стараясь хоть как-то отвлечься от дурных мыслей.
На крыше, прямо на вертолётной площадке, заканчивали приготовления Лис с Лисичкой, и два крылатых создания. Лесавесима и Хилья постоянно с тревогой озирались, и беспокоили их собственные тела – хоть и прошла линька, и молодое оперение, да ещё и зафиксированное для надёжности лаком, не должно подвести, но всё равно любое упавшее, и найденное потом сыщиками пёрышко, и…
Лис и Лисичка так же готовились самым тщательным образом. Только космонавты с такой дотошностью проверяют снаряжение: уже, наверное, в десятый раз они не спеша обследовали друг друга снизу доверху, зачитывая по бумажке всё, что только могло подвести их, сломать тщательно обдуманный план.
– Молния нижняя, – читала Шакко.
– Застёгнута, – Куко провёл пальцами по шву, проверив, правильно ли тот сомкнулся.
– Ну, всё, – пламневласая красавица, не похожая сама на себя (причёска спрятана под шлем) отдала листок Диолее.
– Удачи, – староста обняла всех храбрецов, и исчезла за дверью.
На минуту четверо отчаянных сорвиголов замерли, глядя в чистое звёздное небо, а потом сверху вниз на широкую гладь подсвеченного огнями бассейна, где в столь поздний час оказалось немало их подруг и друзей. Хоть и запретили старосты вообще показываться на последнем этаже отеля, и уже тем более на крыше, но все ибисовцы прекрасно знали, откуда именно и на каком «транспорте» отправятся на задание два смельчака.
– Держи, – Лис подал своей ненаглядной чашку горячего чая, – выпей на дорожку.
Та автоматически приняла угощение, и, уже немного трясясь от возбуждения, сделала пару глотков.
– Очень необычный вкус! – Похвалила Шакко, – Что это?
– Это настоящий индийский чай, собранный на высокогорных плантациях, – соврал, не краснея, Куко.
Расчёт оказался правильным – настоящего аромата земных пряностей его ненаглядная никогда не пробовала, и сделала ещё пару глотков. А когда Лисичку вдруг зашатало, ноги стали ватными, а перед глазами всё поплыло, было уже поздно.
Куко подхватил осевшее тело на руки, и отнёс на кушетку, рядом с небольшим бассейном, выстроенным прямо на крыше, под открытым небом. Пока окончательно не погасло сознание, он нежно поцеловал свою женщину, и прошептал на ухо:
– Всё объясню, когда вернусь, а пока спи сладко.
Завернув свою возлюбленную в одеяло, он тут же негромко свистнул, и из ещё одной двери выскочила фигура, также замотанная с ног до головы в костюм «Хамелеон». Это чудо человеческой мысли поглощало и отражало под непривычными для нормальных материальных объектов углами лучи света, делая человека трудно различимым даже днём, а уж ночью!
– Ну, что Елена? – Кицунэ упёр руки в бока, – Оправдаете свою фамилию?
– Оправдаю, – ответила та, вскакивая в седло на спине Хильи.
С крылатыми сёстрами всё было оговорено заранее, и, ни упавшая от дозы снотворного Шакко, ни появление Ворожейкиной, не вызвали и них ни малейшего удивления.
– Тогда вперёд! – Лис вмиг оседлал свою дочурку, – Ну, что, Лесавесима, покатаешь своего папаню?
– С удовольствием!
Два оперённых дракона расправили огромные крылья, и прянули ввысь, даже не замечая поначалу тяжёлой ноши. Полотнища рвали сильными взмахами упругий воздух, и сёстры по спирали поднимались всё выше и выше.
Уйдя вверх метров на сто, два необычных воздушных странника и их не менее необычные пассажиры, вцепившиеся в луки сёдел, помчались на северо-восток, оставив позади яркие огни густонаселённых кварталов. Их словно магнитом тянула к себе чёрная лента, разрезающая свет города – тут с незапамятных времён текла река, давшая имя столице.
Давно забранная в бетон на протяжении сотен километров, она уже много столетий текла под Москвой – настоящий панцирь из стали и бетона скрыл русло от взгляда сверху. Только местами эта рукотворная подземная река показывала наружу свои воды, и именно к такому окошку и устремились летуньи.
Снова свист ветра, но на сей раз от стремительного снижения. Большая сестра и серая молния падали практически в плоском штопоре, а эволэк и куратор всеми силами старались не свалиться с их спин. Страх пробрал очень сильно, когда взгляды отсчитывали метры до смертельного удара о бездушный бетон, и с каждой секундой Куко и Елена непроизвольно напрягались всё сильнее и сильнее.
Но сёстры подтвердили свою репутацию королев воздуха, с немыслимой точностью вписавшись в гигантский колодец, и выровняв полёт у самой воды. Такой маршрут был выбран не случайно: подъём и спуск по спирали позволил избежать попадания на видеокамеры, которыми Москва оказалась просто переполнена. А полёт над бурными водами подземелья вообще уводил их от глаз любого случайного свидетеля.
Вот только сама река таила в себе смертельную опасность. Раскинувшийся на огромной площади
