Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
— Все очень понятно, — объяснил я. — Просто мне в губобразе говорили, что в одном из уездов есть учитель истории из бывших профессоров университета. Милейший человек. Фамилию вашу и имя с отчеством назвали, а я и запомнил.
— Ну, если так, то и вы простите меня, старика, а то я сразу и разговорился с незнакомым человеком, — сказал Александр Иванович. — А по нынешним временам это дело самоубийственное. Вот посмотрел на вас издали и представились вы мне Мессией.
— Ну, вы меня рассмешили, Александр Иванович, только не обижайтесь ради Бога, — засмеялся я.
— Вот видите, и вы Бога помянули. А вы в Бога верите? — спросил профессор.
— Во всяком случае, на сегодняшний день научных доказательств его существования не доказано, — улыбнулся я.
— Я не про науку спрашиваю, а в душе, что вы чувствуете? — спросил мой собеседник.
— Трудный вопрос, — признался я. — В душе я вообще чувствую ответственность за весь мир, за всех людей.
— Как же я прав! Так может чувствовать только апостол после благословения, — обрадовался профессор. — Вас только что благословил Креститель.
Да, тот разговор, что произошел в ресторане, вполне можно назвать обрядом крещения или новообращения. И учитель мой, еврей, соплеменник Иоанна Крестителя. Как все просто сходится. Не хватает мне заниматься чудесами, чтобы все в меня поверили.
— Ну, уважаемый Александр Иванович, вы продолжаете меня удивлять, — улыбнулся я. — Нам в институте историю религии читали по складам и то я помню, что Крестителю довелось крестить Иисуса Христа. Вы считаете меня Христом?
— Нет, Вы не Христос, вы апостол, им избранный, чтобы нести добро по земле и решить, когда на землю должен прийти Армагеддон, — серьезно сказал мой коллега.
— Александр Иванович, извините меня, любезнейший, но вы несете полную чепуху, — я не мог говорить без улыбки. — Может у вас какие-то неприятности дома или на службе не все так хорошо, как хотелось бы?
— Извините, что я испугал вас, но скоро вы увидите нечто странное к чему вам нужно быть готовым, — сказал милейший Александр Иванович. — Не противьтесь тому, что вам предстоит. Вы дважды отречетесь от своего учителя, а, в конце концов, поднимете на него руку во имя того, чтобы больше людей остались живы через его смерть. Не старайтесь понять, что я вам сказал, действуйте так, как велит вам ваш внутренний судия. До свидания, мне уже выходить.
Александр Иванович встал и шаркающей походкой пошел к выходу. Было в нем что-то беспомощное и жалкое, но так бывает всегда, когда умный человек пытается просветить ничего не знающую толпу, требующую хлеба и зрелищ. Любой ум будет растоптан этой толпой, даже не заметившей, что это был сам Бог.
Я верил и не верил тому, что только что услышал. Как-то все переплеталось то с Библией, то с древними легендами, то с сегодняшней жизнью. Как это сказал Александр Иванович? Пусть ведет вас внутренний судия. Кто этот судья? Может, это маньяк, одержимой страстью к наложению наказаний и за любую незначительную провинность отправляющий на эшафот?
Через несколько дней нам сообщили, что Александр Иванович был убит бандитами. Сразу на выходе со станции его пытались раздеть три налетчика. Тщедушный старичок вступил с ними в единоборство и получил смертельное ранение финкой.
Пред смертью он что-то просил передать мне, что не успел рассказать, но я так и не узнал, что сказал мне старый человек.
Я недослушал, все-таки перебил его и посмеялся над старым человеком. Вероятно, что человек, чувствующий свою близкую смерть, начинает обладать какими-то сверхъестественными способностями, а я даже не захотел вежливо выслушать своего коллегу.
Узнав о смерти Александра Ивановича, мне почему-то вдруг захотелось пойти в церковь и помолиться за упокой усопшего раба Божьего. Действительно, что-то со мной происходит, потому что за много лет у меня никогда не возникали мысли о религии, хотя в гимназии мы изучали закон Божий и постоянно были на церковных службах.
Великолепный собор, который в погожие дни видно из губернского города, был превращен в общественный амбар, куда свозили на хранение картофель и хлебные припасы для сдачи государству. Церковные службы давно прекратились и просторные помещения храма стали рабочими кабинетами совслужащих.
Я вошел в церковь не без внутреннего волнения, мимолетно обмахнув себя крестным знамением. Как уездный чиновник я прошел сразу к руководителю склада.
— Здравствуйте, здравствуйте, — сказал я достаточно важно. — Я такой-то из уездного отдела образования.
— Здравствуйте, пожалуйста, садитесь сюда. Наташенька, — крикнул складской начальник куда-то вдаль, — нам чайку с лимончиком. И крендельки не забудьте.
Начальник не знал, зачем это я к ним припожаловал и не знал, куда меня посадить и чем угостить.
— Да вы не волнуйтесь, я здесь совершенно по частному делу, — успокоил я его. — Предстоит курс занятий по научному атеизму и мне нужно посмотреть, как в уездном центре раздавали опиум для народа.
— Да, да, опиума было очень много, — подхватил начальник. — Сколько икон ободрали от золотых и серебряных окладов, а доски на дрова пустили, сколько риз всяких, горшков, чашек и мисок из драгметаллов в фонд помощи голодающим отправляли. А уж книг-то сколько было. Что-то отобрали работники из ЧК, что-то вместо дров жгли зимой. Эти помещения нужно поддерживать при определенной температуре, иначе продукция может испортиться, товарный вид потерять или корни пустить. Вот тогда и будет проблема. Тогда уже протапливать будет поздно, двери придется открывать. Как вы знаете, все процессы гниения сопровождаются выделением большого количества тепла…
— Спасибо, химию тоже изучали. А скажите, действительно в хорошую погоду с колокольни можно губернский центр увидеть? — спросил я.
— Не знаю, мы тут в Троицын день залазили посмотреть, — начал рассказывать завскладом. — Ничего не видели, хотя и погода была хорошая, да и подпивши немного были, а от алкоголя чувства человека обостряются. Так вот смотришь на бабу, ничего в ней хорошего нет. А как выпьешь пару-тройку рюмочек очищенной и на тебе, будто фея перед тобой стоит, бедрами крутыми к себе маня.
— Ну, вы прямо поэт по женскому полу, — улыбнулся я. — А где книги лежат, которыми вы печку топили?
— А вот в кладовочке, — он показал рукой. — Осталось чуть-чуть. Надо в гортопе дрова или уголь заказывать.
Я взял небольшую книжечку, которая лежала открытой, сдунул с нее пыль и закрыл. Книги были рукописные, и в скрипе двери кладовки мне слышался скрип гусиных перьев и сопение переписчиков.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146
