кажется, это может быть интересно. Не думала, что такая древность сохранилась. Наши земли часто любят поглощать всё, что плохо лежит, — прокомментировала Маль, привязывая к получившейся конструкции третью палку.
— Это опасно! Ты что, не слышала про пограничные башни Фурьоса?! — зашипел Федель, замечая, что от волнения он успел порядком сжевать губы.
— Не слышала. Знаешь ли, история — безусловно, очень ценная наука, но когда ты пытаешься выжить, на такие вещи часто не хватает ни сил, ни времени, — со вздохом ответила Мальдира. — Так что с этой башней?
— О-о-о! — Федель расправил плечи, почувствовав себя в своей стихии. — Когда мятежного короля изгнали в Мортерру, он затаил обиду и начал готовиться ко второму восстанию. Воровал женщин и мужчин в приграничных селениях, готовил их, подавив волю. И были у него в войске маги-отступники, которые отринули учение Всеблагой и остались с предателем.
— Давай меньше вот этой вот всей пропагандистской мути. Меня интересуют только факты, — оборвала его Мальдира. — У нас осталось не очень много верёвки, поэтому лапник будем крепить с двух сторон только, на третью не хватит. Смотри внимательно, как я вяжу. Не хочу потом мокнуть под дождём.
Федель кивнул ей, сам не особенно-то желая мокнуть и мёрзнуть.
— В общем, башни эти обычно имели от трёх ярусов. Вход… а демоны его знает, где в них вход был. Говорят, камень сам расступался в стороны и пропускал своих. А вот с чужими башни были не так ласковы…
— М-м-м? — нетерпеливо спросила Мальдира, заканчивая крепить последнюю ветку лапника.
Нужно было выдвигаться за новой порцией строительных материалов, а Федель как назло остановился на самом интересном месте.
— Башня защищала не хуже людей. Она была не просто оборонительным сооружением. Она была… живой. Сложно поверить в живые здания, да? В живых мертвецов и то проще, — со вздохом сказал Федель, бросая обеспокоенный взгляд на горизонт, где уже время от времени мелькали яркие всполохи молний.
— Ну… мало ли. И что же эта живая башня делала? Выкапывалась из земли и уходила в далёкие дали?
— Мне кажется, на такое они тоже были способны, но… Тут важно другое. Если к башне подходил неприятель, вот эти вот странные рисунки у бойниц, похожие на пальцы, хватали людей и утаскивали внутрь. Как ты понимаешь, мало кто выживет после такого…
— Да и мало кто сунется, если ему жизнь дорога, — резонно заметила Мальдира. — А теперь я пошла. Почешем языком позже.
— Я с тобой. Нам нужно нормальное укрытие, — заметил Федель, с трудом поднимаясь.
— Ты? Со мной? Не дури голову. Сиди и наблюдай за башней, от этого будет больше пользы, — тоном, не терпящим возражений, потребовала Мальдира и уверенно зашагала в сторону рощи.
ГЛАВА 9
Они едва успели к началу грозы. Небо грохотало, словно Всеблагая разгневалась и решила доложить об этом своим нерадивым детям. Федель шептал под нос молитвы, а Мальдира, забившись в угол шалаша, наблюдала за башней.
Рассказ клирика её нисколько не впечатлил. В Мортерре есть монстры похуже ожившей каменной башни. Тот же лич… Хотя Кайлинния выглядела вроде бы адекватной. Мальдира не знала, как ей поступать. Она запуталась во всём, что происходит.
Отправляясь “спасать” из лап лича того, кто был мёртв, она просто хотела дать людям надежду, увидеть этот странный огонёк в глазах, из которого в мгновение ока рождается пламя. Но вместо надежды для других она принесла непонимание для себя.
Теперь вот за левым плечом призраком стоит какой-то король из прошлого, про которого рассказывают очень уж разные вещи. Если верить хроникам Мортерры, Фурьос был тем, кто создал Сассочитту, Город-из-Камня, в котором люди могли укрыться от полчищ неконтролируемой нежити… Но, по словам Феделя, Фурьос был не так уж и благороден. Где правда? Наверняка где-то посередине.
Сосредоточиться и хорошенько обдумать то, что беспокоило, Мальдира не могла. Громыхало знатно. Некромантка даже порой думала, что для Феделя могло быть безопаснее внутри башни, даже если живущее в ней привидение решит наброситься на незваных гостей.
Сверкнула молния, ударяя в землю совсем рядом с башней. Громыхнуло, оглушая. Федель печально вздохнул и подкинул полено в небольшой костерок, с которым они с Мальдирой делили шалаш.
— Это надолго? — без особого энтузиазма спросил клирик, подсаживаясь поближе к некромантки.
— Не знаю. Вообще, обычно минут на тридцать-сорок. Но к башне мы всё равно по мокрой траве не пойдём.
— Почему? — спросил Федель, лишь бы разбавить монотонное шуршание дождя и раскаты грома
— Потому что может земля размокнуть, и мы увязнем. Например так. Или как тебе вариант того, что привидение может напитаться силой молний и увеличить свою мощь в несколько раз? Я не хочу тебя подставлять, Федель. Мне-то что? Мне ничего. Я выберусь. В крайнем случае пролежу ни жива ни мертва сколько нужно, а потом меня кровью отпоят. У тебя такой замечательной способности нет.
— Никогда не слышал ни о чём подобном. Нематериальная нежить сложна для уничтожения, не видит физических преград, но чтобы питаться молниями… — растерянно пробормотал клирик.
— Ну… ты и про некромантов мало слышал, и про саму Мортерру. Я же говорю — светлое создание из светлых земель. Так что ничего удивительного. Я не знаю, как это работает. Я всё-таки не совсем нежить, и совсем материальная. — Мальдира усмехнулась, приподняла полу плаща и поманила Феделя к себе. — Иди сюда, замёрзнешь же. Вдвоём теплее.
Федель вздохнул и подсел ещё ближе. Мальдира уверенно сгребла его рукой и прижала к себе.
— Не бойся ничего. Всё будет хорошо. Мне кажется, у нас всё получится. — Она сама не понимала, откуда взялась такая искренняя уверенность, но чувствовала необходимость ей поделиться.
— Что — “всё”? — спокойно спросил Федель, наблюдая за пляской языков пламени.
— А не знаю, — честно ответила Маль. — Сам смотри. С личом справились.
— Не упокоили же! — возмутился Федель.
— Ну… рискни здоровьем. Главное, мы сейчас знаем, что она не желает зла Камперу. Федель, да сними ты уже свои розовые очки. Задача защитников Мортерры не в том, чтобы упокоить всю возможную нежить, а в том, чтобы обезопасить людей.
— Я понимаю… — прошептал в ответ священник. — Но принять это сложно. Ненавижу… нежить.
— Почему? Нежить — она разная, Федель.
Клирик поднял на неё тяжёлый взгляд, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого шумно выдохнул и закрыл глаза. Треск костра перестал успокаивать, священника затрясло.
— Федель? Что происходит? — обеспокоенно спросила Мальдира, прижимая юношу к себе ещё крепче.
Ей казалось, что она чувствует отголоски его боли. Почему? Она не знала, каким образом разделяет эту боль, но
